Читаем без скачивания Пять рассерженных мужей - Людмила Милевская

Лишь выйдя на улицу поняла я с каким рвением отдались своему делу эти несчастные: никто, ни Женька, ни Архангельский, ни Даня, ни Тасик, ни Пупс, никто из них не заметил моего «Мерседеса», стоящего у подъезда Маруси. Вот как самозабвенно и безоглядно бизнесом занялись.

«Будь они повнимательней, — злорадно отметила я, — возник бы у них вопрос: где эта Мархалева, раз её „Мерседес“ под окнами стоит? Уж не подслушивала ли нас она? Озаботься они такими вопросами, и кто знает, может и сложился бы бизнес их?»

Пивная находилась рядом со сквером, рассечённым надвое дорогой. В надежде, что мой «Мерседес» снова не заметят, прямо на этой дороге за джипом «Лендровер» и пристроилась я, в тени деревьев и высоких кустов. Пристроилась и наивно подумала: «Сейчас вас, родненькие, как миленьких повяжут.»

«Тойота» Евгения стояла неподалёку от пивной. Рядом с ней примостилась «Волга» архангельских мужиков, а сами мужики в компании Архангельского со товарищи дружно заправлялись пивком и развлекались беседой.

«Что-то далековато от „Тойоты“ мои наркодельцы отошли, — занервничала я. — Боюсь, менты не найдут их, не разберутся.»

Словно по заказу, Архангельский поднялся из-за стола, Женька, Пупс, Даня, Тася и архангельские мужики вскочили следом за ним и направились к автомобилям. Теперь уже я занервничала по другому поводу: вдруг уедут, не дождавшись ментов?

Однако, компания уезжать не собиралась, а с жаром обсуждала свои дела, стоя у машин.

«Снова считают „капусту“,» — подумала я, нервно поглядывая на часы и дивясь отсутствию милиции.

Минут двадцать эти «наркодельцы» трепались с архангельскими мужиками, а милиция все не ехала и не ехала. Я уже приуныла, как вдруг из «Лендровера», за которым стоял мой «Мерседес», высыпала стая гоблинов почище тех, что гонялись за Ваней.

— Слышь, Вован, — небрежно бросил самый безобразный из них, — мы выйдем в сквер, чтобы напряжённости не создавать. Проветримся, бля, покурим, а ты на стрёме пока сиди.

Чтобы не создавать напряжённости в джипе, гоблины вышли и отправились создавать напряжённость в сквере.

Я проводила их брезгливым взглядом и снова уставилась на часы.

«Черт знает что такое! — гневно думала я. — Зря, что ли старалась? Вот-вот, с минуты на минуту разойдутся мои „наркодельцы“, а милицией здесь и не пахнет. Надо что-то предпринимать, причём срочно!»

Я решительно покинула «Мерседес» и направилась к «Лендроверу».

Вован и не подумал на стрёме сидеть. Закрыв глаза и заткнув наушниками уши, он тряс головой в такт каким-то немыслимым звукам, которые могла слышать даже я, так сильно он врубил то, что по бестолковости принимал за музыку.

Я стащила наушники с его волосатых ушей и громко постучала по дверце машины. Вован пришёл в ярость, но увидев меня, осклабился и радостно воскликнул:

— О! Телка!

— Не телка, а классная телка, — уточнила я.

— И что дальше? — с пошлой улыбочкой поинтересовался Вован.

— А дальше вот что: мужиков тех видишь?

Не надо, думаю, уточнять, куда указала моя рука.

Вован задумчиво почесал в затылке и спросил:

— Ну?

— Если всех схватишь и повяжешь, любые «бабки» заплачу, — заверила я, не собираясь выходить за пределы двухсот долларов.

Вован очень крепко задумался, переводя взгляд с меня на моих «наркодельцов». Наконец в недрах его лысины созрел вопрос:

— А тебе-то это зачем?

— Ревность, — лаконично ответила я.

Вован снова почесал в затылке.

— Предположим, повяжем, бля, и что с ними дальше делать? — поинтересовался он.

— Можете немножечко побуцкать, но не всех, а только вон того, белобрысого. За роскошные фингалы под его прозрачными голубыми глазами отдельно и хорошо заплачу.

— Муж твой что ли? — снова осклабился он.

— Бывший, — нехотя пояснила я и повторила: — Очень хорошие бабки плачу.

Вован раздумчиво уставился на моих «наркодельцов».

— На хрена мне бабки твои? — в результате совершенно неожиданно заявил он. — Ща мы этих лохов и так повяжем. Садись в тачку.

Я шарахнулась:

— Нет уж, лучше в своей подожду.

И на всякий случай я бегом направилась к «Мерседесу», конечно же утратив всякую надежды на успех затеянного предприятия.

Каково же было моё удивление, когда Вован слово сдержал. По взмаху его руки вся бригада гоблинов шустро упаковалась в «Лендровер». Я и опомниться не успела, как джип подрулил к старенькой «Тойоте» моего Евгения, вокруг которой все ещё тасовались и мужья и архангельские мужики. Численный перевес противника гоблинов ничуть не смутил, они вылетели из своего «Лендровера» и буром попёрли на всю компанию. Те от наглости такой оторопели.

Мне за Женьку и Архангельского даже стыдно стало. Сила у обоих немерянная, а вот гляди ты, стоят и не двигаются.

«Сейчас их, голубчиков, повяжут и где раки зимуют расскажут,» — злорадно потирала я руки.

У меня были некоторые опасения насчёт архангельских мужиков — ребята все крепкие, кто знает как себя поведут? Вдруг достойный отпор дадут гоблинам?

Напрасно я опасалась. В дальнейшем началась жуткая стыдоба. Архангельские лесопромышленники, заложив руки за голову, рысцой двинулись к джипу гоблинов и послушно в него утрамбовались. Хоть бы слово против сказали. Нет! Вот так, без всяких возражений, заложили руки за голову и в джип. Стройными рядами.

Тамаркин Даня…

Он просто на тротуар упал и заснул. Так спящего его в «Тойоту» и занесли.

Тася и Пупс…

Ну что с них взять? Тася — метр в кепке, а у Пупса столь лёгкий вес, что ветром качает. Они у нас в основном гиганты мысли, если им верить, конечно. Но одной мыслью с гоблинами не повоюешь, поэтому после пары пинков Тася и Пупс дали сцепить себя наручниками и следом за Даней загрузились в «Тойоту» Евгения, за руль которой уже примостился Вован.

Архангельский и Женька…

Они ребята неслабые, но трое гоблинов убедительно в них чем-то тыкали, понуждая тоже загрузиться в «Тойоту»… К радости моей Женька и Архангельский очень слабо возражали.

В общем-то вытанцовывалась неплохая картина, я ликовала: бизнесу конец! Миллионером Женька не станет! Значит Юлька рано или поздно выгонит его! Эх, жалко фингалов ему не набили, может Юлька уже сегодня его погнала б.

«В любом случае моя надежда при мне остаётся,» — оптимистично решила я.

И в это время гоблин, который контролировал ситуацию в «Лендровере», как-то странно себя повёл.

— Слышь, Вован! — крикнул он. — Моих лохов из джипаря нужно отправлять. Не наши это. Козлы какие-то деревянные из Архангельска. У них и ксивы есть. Я посмотрел. Чё их возить?

Вован (молодчина) отрезал:

— Лохи, не лохи, — нам без разницы. Пахан сказал всех грузить.

Я насторожилась: «Какой ещё пахан? Не меня же он так величает?»

Но на раздумья времени не осталось, потому что в этот момент мой Женька, утрамбованный в собственную машину, опустил свой могучий кулак на бритый затылок Вована.

«Ой-ёй! — сжалась я. — Убил героя! Женькин удар быка валит с ног!»

И вот тут-то я прозрела чем в наших мужиков тыкали гоблины — самыми настоящими пистолетами. Вован-то после Женькиного удара, понятное дело, отрубился и из-за руля выпал, а вот другие гоблины тут же начали разворачивать стволы. Но прыти Женькиной не учли. Он ужом скользнул вдоль борта своей «Тойоты», а гоблины уж слишком резко развернулись лицом друг к другу. Тут бы им и задуматься, да нечем. Они по инерции пальнули друг в друга и сразу рухнули рядом с Вованом.

В тот же миг «Лендровер» рванул с места так, что резина задымилась, но и там, видно, вдохновлённые Евгением архангельские мужики разборку с гоблинским водилой учинили. В результате джип резко вильнул и на всем ходу въехал в фонарный столб. Архангельские высыпали оттуда попарно, скованные наручниками, и с отменной резвостью юркнули в жиденький кустарник.

Женька же даром времени не терял, он бодро пригладил дверцей «Тойоты» череп гоблина, который попытался пристроиться за её руль. Выдернув несчастного из машины, Евгений одним небрежным движением уложил его на асфальт, рядом с остальными.

Я запаниковала. События развивались совсем не по тому сценарию, на который рассчитывала.

«Где же милиция? — страдала я. — Господи! Пошли мне хоть одного, хоть малюсенького, хоть жалкенького милиционерчика!»

Молиться Богу очень полезное занятие. В тот же миг появилась доблестная милиция.

И не жалкенький милиционерчик, а целый ОМОН ! Полный автобус!

В шлемах, с автоматами, в камуфляже. Крутые, в общем, парни. Особенно, если судить по тому наслаждению, с которым они отбуцкали всех участников инцидента: и архангельских (их как-то поймали) и московских мужиков, и даже простреленных гоблинов.

Женьке моему досталось больше всех. Фингалы, на которые я так рассчитывала, появились у него в рекордно короткие сроки.

У меня, правда, уже сердце кровью обливалось, но уж очень злорадствовала душа: не видать Юльке кругосветки! Не станет она миллионершей! За мой счёт!