Но в один прекрасный день дверь распахнется, и на пороге появится Малик. Не случайно, заслышав шаги на лестнице, Зарина белеет, как мел, и шепчет, что он убьет их обоих. Ощущение опасности придает их встречам особую остроту. Бенджон не раз рисковал из-за женщин, но эта была особенной. Она была местной, и не просто местной, а женой крупного воротилы и большого мерзавца.
Бенджон тихо и довольно хихикнул.
Квартира, где они встречались, была едва обставлена. Бенджон снял её специально для встреч с Зариной, у которой был свой ключ. Едва подворачивалась возможность, она звонила ему на базу. И никогда не упускала случая.
Район был довольно глухой, если приходилось пользоваться машиной, Бенджон из осторожности оставлял её на соседней улице.
Наклонившись к Зарине, он ласково похлопал её по заду.
— Я сегодня заходил к Ахмаду.
Она сделала вид, что испугалась.
— С чего вдруг?
— Рассказать про нас с тобой.
— Прекрати! — она звонко шлепнула его по губам.
Бенджон захохотал, Зарина устало покачала головой, вздохнула и уткнулась лицом в его волосатый живот.
— Ты не знаешь, что за тип присылает ему столько антиквариата?
Она только зевнула.
— Всякие украшения, вазы и так далее… Ты знаешь, откуда они?
Бенджон понимал, что Зарина вовсе не глупа и неплохо разбирается в делах, хотя Малик обращался с ней как с глупой гусыней. Она умела прикинуться дурочкой и перехитрить старого пройдоху.
— От одного друга.
— Эй, не щекочись!
Она хихикнула.
— Перестань, щекотно! Что за друг? Раз я займусь их отправкой, мне нужно знать.
— Он англичанин. Филип Хелпман.
— И чем он занимается?
— Он археолог.
— Кто?!
— Археолог. Ну, раскапывает всякие древности.
— Так вот откуда у Малика все эти штуки!
Бенджон не сразу понял ценность этой информации. Малику пришлось обратиться к нему, чтобы не потерять транспортный канал. И он был настолько в этом заинтересован, что даже готов к известным потерям. Похоже, он собирался затаиться, полностью перейдя на антиквариат, но затаиться лишь на время. Потому он и молчал о знакомом археологе. Старый сукин сын собирался в одиночку разрабатывать эту золотую жилу.
Да тут можно сорвать хороший куш! Почему не выйти сразу на Хелпмана? И кому тогда нужен будет Малик? Можно будет его сбросить со счета. Черт возьми, какое наклевывается дельце!
Хелпман вообще ничего не будет знать об утечке, потому что своих покупателей у него нет — зачем бы ему иначе Малик. Значит, Хелпман раскопки; Бенджон — перевозка; Сарду — сбыт… И какие их ждут барыши!
— Хелпман сейчас в городе?
— Нет, но скоро приедет.
— Где он остановится?
— Зачем тебе?
Он рванул её к себе и навалился всем весом.
— Ллойд… ты такой тяжелый… не надо…
— Только не говори, что ты этого не хочешь!
6
Ровно в восемь тридцать лифт остановился на верхнем этаже. Худ поспешно вышел вслед за Дебби и облегченно вздохнул, когда сдвинувшиеся створки дверей оборвали грохот музыки.
— Расстрелял бы автора этой идеи, — сплюнул он.
— Жуткая штука! Кто-нибудь из наших каждый месяц её ломает, но ненадолго. Ремонтники тут как тут.
Дебби в простом шелковом платье — кремовом с коричневым рисунком, стянутом на талии витым поясом, выглядела потрясающе.
Представительство «Круга» в Тегеране — офис фирмы «Линьярд Маккиннон» — занимало половину верхнего этажа здания в деловой части Тегерана. Секретарша дружески приветствовала Дебби, пока они шагали по шикарному ковру к кабинету. Просторную комнату комнату обставили одновременно уютно и очень современно. Стильную мебель и полотна абстракционистов дополнял японский садик у окна, за которым открывалась роскошная панорама гор. Внизу красные двухэтажные автобусы неторопливо ползли вокруг сквера. Появилась секретарша, предлагая чай или кофе.
Худ энергично покачал головой, Дебби тоже отказалась. Когда они остались одни, Худ спросил:
— Однообразие утомляет, верно? Стоит опустить шторы, чтобы не видеть гор, и можно представить себя где угодно: в Брюсселе, Бангкоке или Лондоне. «Не угодно чаю или кофе?» Еще полсотни лет — и эта фраза станет обязательной, вроде «Как вы поживаете».
— К тому времени нам уже будет все равно.
Рано утром они отправили Беллами самолетом в Лондон. Накануне Худ отправил Гильдерштейну факс с просьбой разузнать, что можно, насчет Бенджона. На успех рассчитывать не приходилось, но кто знает? У «Кристби» были свои источники информации. А сейчас, стоя с сигаретой у окна, он размышлял вслух.
— Я не верю, что все дело раскрутил Бенджон. Перевозка — да, в его руках, он умеет обойти запрет на вывоз археологических находок. А вот тот, кого мы ищем, прячется в его тени. Кто же он, Дебби, черт побери?
— Будем искать.
— Верно говоришь, начальник! Что от «Кристби»?
— Сейчас проверим.
Дебби позвонила, секретарша подтвердила, что факс заработал. Через несколько минут Дебби с Худом читали ответ Гильдерштейна.
«О Бенджоне никаких сведений. Никто из торговцев антиквариатом никогда о нем не слышал. Его послужной список в ВВС безупречен. Вы уверены, что взяли верный след? Контакты с археологами в Иране нежелательны. Для этого существуют веские причины. Надеюсь услышать наконец что-нибудь конкретное. Гильдерштейн.»
— Как тебе это нравится? — мрачно буркнул Худ.
— Похоже, он не слишком нами доволен.
Худ вернулся к окну. Перед самым отъездом Беллами собрал сведения о работающих здесь археологах — двух братьях-американцах и англичанине. Была надежда, что они подскажут, откуда Бенджон мог черпать персидские раритеты. Запрет Гильдерштейна отбрасывал их назад.
— Остается потрошить нашего Мальчика-с-пальчик.
— Очень мило!
— Я хочу наведаться на базу… Может, что-нибудь сумею выяснить в клубе. Ты знаешь кого-нибудь, кто может помочь?
— Я? Уже нет.
Худ не раз спрашивал себя, как может оставаться в одиночестве девушка с такой внешностью; вот теперь он получил ответ и неожиданно ощутил укол ревности.
— Позвоню в час, — хмуро буркнул он, направляясь к выходу.
— Ладно, — понимающе улыбнулась вслед Дебби.
* * *
Свирепый топот сержанта Бенджона по коридору заставлял всех в пределах слышимости втягивать голову в плечи. Бенджон рвал и метал. Бедняга Маккон, которому выпало несчастье дежурить, слышал, как он извергал проклятья, вороша почту. Дежурный понятия не имел, что случилось, и не собирался спрашивать. Он только сочувственно кивал Дэниелсу и прочим, с ошалелым видом вылетавшим из кабинета.
В почте оказались две очень неприятных бумаги. Лейтенанта Нильсон живо интересовался, почему склад номер два забит ящиками, некоторые из которых лежат там больше месяца? Если они до сих пор не отправлены по назначению, то по инструкциии их следует вернуть в пункт отгрузки. И кто заказал столько ненужных материалов? Проклятый Колон! Опять копает под него! Нильсон сам никогда бы не осмелился… Чертов идиот Харрис и его придурки со склада! С ума все посходили! С какими кретинами приходится работать! Если самому не проследить за каждой мелочью, все пойдет прахом!
Капрал Гарри Паско с аэродрома предупреждал, что накануне нагрянул с проверкой майор Колон и наткнулся на списанное оборудование с не истекшим сроком годности. Потребовал документы, которых, конечно, не оказалось. Господи ты Боже! Бенджон мозоль на языке натер, повторяя этому идиоту, как в таких случаях поступать! Подумаешь, инспекция… ребенок справится… А этот олух ухитрился засветиться, да ещё с Колоном!
Сейчас Колон находился в Майсуре, но перед отъездом потребовал объяснений в письменном виде. И Паско спрашивал, как теперь быть. Просто блевать хочется! Бенджон решил лично уладить дело. Доказать, конечно, ничего не смогут, но и просто махнуть рукой на Колона нельзя. Придется с ним разобраться.
Он зашагал к автостоянке офицерского клуба. Навстречу выскочил механик-иранец — тощий, унылый и плешивый тип. При взгляде на свой «шевроле» у Бенджона даже отвисла челюсть.
— Это что такое?! Я тебе приказывал помыть машину? Приказал или нет?
— Нет, сэр.
— Врешь! Не только вымыть, но и масло сменить! Ты хоть это сделал?
Механик нервно крутил в руках промасленную ветошь, уже понимая, что совершил ошибку.
— Да, сэр, масло я сменил.
Бенджон в ярости швырнул сумку на сиденье и поднял капот. Механик что-то бубнил, но он не слушал.
— Сменил, говоришь? А это что? Ну-ка, дай свою тряпку! Вот, вот и вот! Сменил, да? Думал меня провести? У тебя хватило наглости?..
— Я сейчас же сменю масло, сэр. Я был занят с майором Адамсом.
Захлопнув капот, Бенджон ткнул пальцем в царапину на дверце.
