Читаем без скачивания Лабиринт судеб (СИ) - Истомина Ольга

Амерлин широко зевнула, прикрыв рот ладонью. Ночевать под открытым небом ей не слишком понравилось, толком ни умыться, ни переодеться, все — время на виду, но сейчас девушка не могла дождаться привала.

Вдалеке зажглась первая звездочка. Вслед за ней вспыхнули и другие золотистые огоньки. Приглядевшись, Амерлин различила силуэты домов, а еще сообразила, что виднеющееся вдалеке темное пятно на самом деле городские ворота.

— Ой, смотри, мы приехали! Это город! — довольно воскликнула девушка.

— В самом деле? А я и не заметил, — фальшиво изумился Даэрен, — но в следующий раз не обязательно так кричать, у меня отличный слух.

Амерлин вздрогнула, удивленно покосившись на мужчину. Она не понимала, что Даэрену не понравилось на этот раз, казалось бы, маг тоже должен радоваться возможности отдохнуть в нормальных условиях, но говорить что-либо не рискнула. Впрочем, не имея возможности высказать охватившие ее эмоции, Амерлин завертелась в седле, с удвоенным любопытством рассматривая медленно приближающийся город и вытягивая шею, словно надеясь таким образом увидеть побольше.

Лошади, почуяв близость жилья и сообразив, что эту ночь проведут в конюшне, без понуканий перешли на рысь. Город рос буквально на глазах. Сначала стало видно больше огоньков, потом дома из едва различимых, призрачных силуэтов превратились во вполне осязаемые жилища. Последними стали ворота. Дубовые, сделанные на совесть, представляющие собой два огромных щита с небольшой дверью в одном из них.

Вбитая в землю табличка гласила, что этот город зовется "Орешек". Место казалось спящим, из-за ворот не доносилось ни звука, но стоило Даэрену постучать, как почти тут же послышалось копошение, а потом в открывшемся окошке появилось сонное лицо.

— Кто такие будете? С какой целью приехали? — широко зевнув, лениво осведомился стражник.

— Обычные путники, хотим поужинать и переночевать, утром уедем, — кратко ответил Даэрен.

— Проезжайте, — что-то лязгнуло, скрипнуло, а потом дверь открылась.

— Добрый вечер, — оказавшись внутри, Амерлин дружелюбно улыбнулась стражнику.

Им оказался полноватый мужчина средних лет в доспехах. На саму Амерлин он смотрел едва ли не со скукой, лишь что-то неопределенно хмыкнув в ответ на приветствие. Магу напротив, достался куда более почтительный взгляд и кивок головы.

— Въездную пошлину заплатить требуется, с приезжих и с коней, — с заметной робостью пробормотал он.

Амерлин, глядя на это, оставалось лишь недоуменно хмыкнуть. Даэрен не демонстрировал браслет и ни словом не обмолвился о своем статусе, но между тем, стражник уже боялся его, и оставалось теряться в догадках, опознают в нем мага интуитивно или мужчина пугает всех сам по себе, и без учета профессии.

Даэрен вел себя так, словно чужое внимание нисколько его не волнует и является чем-то разумеющимся.

— Сколько? — только и спросил маг, доставая кошель.

— Сколько не жалко, — последовал ответ. — Все, что ни дадите, в казну пойдет, на закупку продуктов к зиме.

— А если жалко все? — прищурившись, Даэрен убрал развязанный было кошель обратно.

Стражник лишь тоскливо вздохнул, разводя руками.

Подобное равнодушие не могло не удивить Амерлин. Казалось бы, мужчина должен был назвать четкую сумму, и, если таковой не найдется, указать путникам обратно на ворота. Не то, чтобы Амерлин хотелось вновь ночевать на земле, просто первый увиденный город пока совсем не соответствовал ее ожиданиям и девушка боялась, как бы дальше не поджидали новые разочарования. Хотя не исключено, что стражник был внимательным человеком, прекрасно зная, что с жителей границы, у которых на счету каждая монетка, трудно требовать деньги.

Девушка перевела взгляд на Даэрена — заплатит или не заплатит? Денег у мужчины было предостаточно, но учитывая обычное его пренебрежение ко всем остальным…

В итоге серебряную монетку в подставленную ладонь Даэрен все же бросил, правда, пойти на это его заставили не распахнутые в немой просьбе глаза Амерлин, а собственные, куда более прозаические мотивы. Несмотря на то, что со стороны казалось, будто бы маги жили достаточно свободно, их жизнь подчинялась весьма строгим правилам. Существовал Устав, который ученики должны были знать лучше молитв и который клялись соблюдать, принимая серебряный браслет, и нарушения карались весьма строго. Конечно, добиться абсолютного выполнения было невозможно, но в большинстве случаев маги предпочитали не рисковать. И потому, делая вид, будто снисходят до просьб простых смертных, на самом деле маги руководствовались своими правилами. Натягивали презрительные маски, ухмылялись, заставляли томиться в неведенье, но в итоге делали то, что положено, ведь в противном случае пришлось бы давать пояснения Магистру, а если жалоба зайдет слишком далеко, то и королю. Сталкиваться же с Его Величеством, который не упускал случая указать магам свое место, никто не хотел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Поехали, — окликнул Даэрен задумавшуюся девушку.

В отличие от Амерлин, ему смотреть по сторонам не хотелось совершенно, хоть маг также оказался в «Орешке» впервые. Во — первых, ночью темнота скрадывает все краски, искажая окружающий мир и делая его более пугающим и расплывчатым, а во — вторых, даже если бы и светило солнце, на что смотреть?

Самый обычный город, находящийся хоть и не на самой границе, но в достаточной близости, чтобы это отразилось на нем, достаточно вспомнить унылого стражника. Путешествуй Даэрен один, то наверняка бы предпочел переночевать под открытым небом, но вымотанную Амерлин ему было жалко. Не то, чтобы сам мужчина наплевательски относился к собственным потребностям, напротив, при возможности старался расположиться в наиболее комфортных условиях, но полумеры его не интересовали и бедные трактиры он презирал.

Конечно, ему, как магу, выделят лучшую комнату, вот только клопам без разницы, кого кусать и серебряный браслет не отпугнет их так же легко, как грабителей! Припомнив вынужденную ночевку в одной деревне, когда пришлось спать на узкой, жесткой и скрипучей кровати, Даэрен невольно поморщился. Собственное прошлое, когда мужчина сам жил в подобной избушке, ютясь с родителями и двумя братьями, казалось страшным сном, думать о котором совершенно не хотелось.

— Даэрен, а где мы остановимся на ночлег? — вырвал его из мыслей голосок Амерлин.

Видно, опасаясь в очередной раз нарваться на грубость, девушка спрашивала очень тихо, маг даже не сразу расслышал обращение. На мгновение мужчина засомневался, не слишком ли строго обращался с Амерлин, но всплывшее в памяти одно из наставлений «Уважение и страх неотделимы. Лишь тот, кто внушает трепет, способен вести за собой и требовать» помогло принять решение. Пусть лучше боится, чем потом станет направо и налево болтать языком, один за другим выдавая магические секреты.

— В трактире.

— А в каком? Он будет хорошим? Я смогу там искупаться? — продолжила любопытствовать Амерлин.

— В любом, они все одинаковые. По — поводу ванны, спросишь у трактирщика, — маг отвечал коротко, не видя смысла вдаваться в лишние подробности.

— Даэрен, но ведь уже поздно, нас точно пустят? — глянув на щедро усыпанное звездами небо, забеспокоилась девушка. — Все двери закрыты, улицы тоже пустые. Жители должно быть, давно спят…

— У нас есть деньги, а это ключ, который откроет любые двери, — хмыкнув, наставительно произнес мужчина. Правда, уточнять, что не люди спят, а Амерлин не умеет замечать признаки ночной жизни, не стал.

Девушка открыла было рот, собираясь задать очередной вопрос, но Даэрен, заметив вывеску трактира, свернул влево. Надпись была сделана небрежно, буквы то наскакивали одна на другую, то наоборот, расползались, но общий смысл передавали верно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— «Жареный гусь», — прищурившись, прочитала Амерлин. — Это значит, что повар в трактире готовит только жареных гусей?

— Столько гусей в этой дыре не наберется, просто трактирщику не хватило фантазии для более оригинального названия, — повернувшись к задумчиво прикусившей палец девушке, объяснил маг. — В других городах я останавливался уже в трех «Жареных гусях»