– Хвалю, – тут же ответил Арагорн, только не на заданный вопрос, – я в тебе не ошибся. Другие чаще всего спрашивают: «Почему я?!»
Продолжения не последовало, и сам вопрос так и остался без ответа, о чём я напомнил собеседнику.
– Если скажу, что вселенная в опасности и нужна твоя помощь для её спасения, поверишь? – спросил сам Арагорн.
– Всего-то?! – изобразил нарочитое удивление я. – Одна вселенная? И стоило меня выдёргивать с Земли из-за такой малости?
– Зря смеёшься, – ответил собеседник. – Именно так и есть. Всего одна вселенная. Если что-то не так с другими, то на них моя ответственность не распространяется. Но не переживай, на твою долю выпало спасение только одного мира из всего веера.
– От чего же я должен его спасти?
– От Хаоса.
– Естественно, от Хаоса! Как я мог сам сразу не догадаться?! Ведь это так просто. А поподробнее нельзя?
– Когда Хаос начинает захватывать мир, ранее принадлежавший Порядку, он его кардинально изменяет под себя, но не уничтожает, – стал рассказывать Арагорн. – Естественно, во время изменения будут и природные катаклизмы, и магические (в мирах, где есть магия), и человеческие (по типу войн, революций), и ещё много чего «интересного», но сам мир не погибает.
– Китайское проклятие в виде пожелания жить в эпоху перемен или интересное время в чистом виде, – вставил я.
– Так и есть, – ответил рассказчик, после чего продолжил: – Хаотический мир, или мир, захваченный Хаосом, не превращается в сам Хаос, просто основным источником его существования становится энергия Хаоса, в то время как энергия Порядка лишь просачивается в него через немногие сохранившиеся старые каналы. Проще говоря, получается этакая энергетическая замена старого на новое.
– Ты мне только что описал смену власти во вселенной, а не её уничтожение, – ответил я. – А Хаос и Порядок, думаю, в данном случае не более чем ярлыки.
– Всё так и есть, – легко согласился Арагорн, – если бы не одно «но»…
– Всегда есть одно, а часто множество «но», – признал я. – Какое на этот раз?
– Если Хаос захватит больше определённого количества лепестков в веере миров, то высшие боги уничтожат весь веер. Им что, одной вселенной больше, одной меньше… Сколько в таком случае пострадает невинных или, как в данном случае, не затронутых Хаосом, им безразлично. Они выше понятия добра и зла. Равнодушие – вот главная божественная черта, и чем выше, тем сильнее оно проявляется.
– А ты, значит, у нас добрый? – не удержался я.
– Скажу честно, и я далеко не ангел, но всё же скорее добрый, чем злой. Лучшим тому доказательством должно служить то, что призвал в помощники паладина, а не лича, некроманта или тёмного властелина.
Не казалось мне такое лучшим доказательством или доказательством вообще, однако спорить не стал.
– Допустим, я поверил, что ты добрый волшебник и всё такое…
– Бог, – перебил меня Арагорн.
– Что бог? – не понял я.
– Я не волшебник, а бог!
– Ладно, пускай будет бог, – легко согласился я. – Но не принято ли у добрых богов сначала интересоваться, желает ли герой мир спасать? А то мало ли что? Вдруг он и не герой вовсе?
– Разве я у тебя не спросил и ты не дал согласия? Кто мне ответил, цитирую: «Ладно, уговорил, буду паладином»?
Я тоже мог процитировать кое-что. Например: «Мне нужен паладин» вовсе не то же самое, что «Согласен ли ты стать паладином и спасать мир?» Однако спорить было явно бесполезно. Говорить, что думал, будто разговариваю с сумасшедшим, тем более. Последнее вообще не имело смысла, учитывая, что на Земле любой называющий себя богом имеет куда больше шансов на толстую историю болезни в психушке, чем на персональную библию того же объёма. Даже если учитывать, что разницу между этими книгами не всегда так просто заметить. Причём совершенно неважно, правду он будет говорить или нет.
Ведь основная трагедия современных богов в том и состоит, что в них давно уже не бросают камнями, не распинают на крестах и не сжигают на кострах, а просто лечат, причём иной раз вполне успешно. Хотя, если быть до конца откровенным, то у шарлатана в современном мире куда больше шансов основать новую религию и при этом избежать учёта в психиатрической лечебнице, чем у настоящего бога.
– И что же от меня требуется? – задал я немаловажный вопрос. – Спасти какой-то из миров от нашествия Хаоса? Сразу честно предупреждаю – не умею. Не на того учился.
– Не беспокойся, – ответил Арагорн, – спасать тот лепесток веера миров выпало не тебе.
– Так зачем тогда вообще…
– Ты должен сопроводить спасительницу до места. Твою новую знакомую, между прочим.
– Ну вот! – изобразил возмущение я. – Сначала кричат: «Вселенная в опасности!!!», потом успокаивают, спасать, мол, придётся всего один из миров, а затем выясняется, что на самом деле нужно будет только на шухере постоять, пока делом займётся кто-то другой. Неужели с таким заданием не смог бы справиться кто-нибудь из местных?
– Послал я одну местную, – недовольно ответил Арагорн, – так стало ещё хуже.
– Ладно, – сказал я, – допустим, это выяснили. Которой хоть из новых знакомых я должен помогать?
– Эльфийке.
– Хоть одна хорошая новость, а то эта Рамрика Ар показалась мне подозрительной.
– Ещё бы, – усмехнулся собеседник, – именно она и провалила предыдущее задание.
– И чего она успела натворить? – удивился я.
– Слишком инициативна, – прокомментировал Арагорн. – Вместо того чтобы сопровождать избранную, как было велено, решила справиться со спасением мира сама. Попыталась отобрать у эльфийки артефакт, чтобы самостоятельно унести его к Вратам Хаоса.
– Подожди, – не совсем разобрался я. – Она что, ночью в маске нападала? Айрэ ведь её точно при нашей встрече не узнала.
– В тот раз вы её видели в несколько ином обличье. Помнишь того дракона, что напал на вас в самый первый момент твоего пребывания в новом мире?
Кивнул в ответ. Не запомнить было бы затруднительно.
– Она и есть. Почему-то девчонка решила, что раз дракон, то легко отнимет артефакт, быстро долетит до места и спасёт мир, а заодно и земли своего народа. Из-за которых она, собственно, и согласилась, так как на мир драконам глубоко плевать.
Что-то в рассказе Арагорна явно не стыковалось. И вовсе не вертевшийся у меня на языке вопрос, почему же он отправил на задание своевольную девчонку, а не кого-нибудь понадёжнее. Или другие летающие рептилии ещё более своенравны? Нет, дело было не в этом, но в чём, понять не получалось.
Не успел до конца додумать этой мысли, как Арагорн, заметив мои сомнения, решил объяснить сам:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
