• Продуктивная паранойя: десятикратники сверхбдительны, они постоянно готовы к переменам в окружающей среде и к угрозам извне, даже когда все идет хорошо (и особенно когда все идет хорошо). Они допускают возможность того, что ситуация обернется против них, скорее всего – в самый неподходящий момент. Свой страх и беспокойство они направляют в действие, разрабатывают аварийные планы, создают резервы, следят, чтобы всегда оставался большой запас прочности.
Все три элемента поведения десятикратников вдохновляются одной и той же мотивацией: честолюбием и страстью, направленной на дело, на компанию, на что-то большее самого лидера. Все эти люди наделены немалым эго, но их эгоизм нацелен не на личное преуспевание, а на компанию и поставленную перед собой цель.
Неожиданные открытияФанатичную дисциплину не следует путать с регламентацией, размеренностью, послушанием авторитетам, соблюдением социальных норм или бюрократических правил. Подлинная дисциплина требует независимости ума и способности не поддаваться социальному давлению и стадному инстинкту: фанатичная дисциплина нередко превращает лидера в нонконформиста.
Эмпирическая креативность наделяет десятикратника уверенностью, которая со стороны может показаться глупой самонадеянностью, однако десятикратники предпринимают дерзкие шаги и вместе с тем умеряют риск, именно опираясь на факты. Они тратят много времени на сбор информации, но их отнюдь не назовешь нерешительными людьми: десятикратники никогда не занимаются анализом ради того, чтобы отложить решение, но используют эмпирические данные для решительного действия.
Продуктивная паранойя способствует креативному действию. Продумав сценарии катастроф и подготовившись к худшему, десятикратники гарантируют, что никакие события, никакие злосчастья не остановят их творческий труд.
Вопрос к читателюОтметьте, какие из качеств десятикратников – фанатичная дисциплина, эмпирическая креативность, продуктивная паранойя – присущи вам в наибольшей степени, а какие в наименьшей. Что вы можете сделать, чтобы самое слабое из этих качеств стало у вас самым сильным?
Глава 3
Двадцатимильный марш
Добровольная дисциплина – это абсолютная свобода{46}.
Рон Серино
Допустим, вам представилась возможность сделать инвестиции в компанию А или в компанию Б. Обе компании невелики, принадлежат к быстро развивающемуся сектору экономики, создают революционные технологии и опираются на стремительно растущий спрос. Их продукты, круг клиентов, шансы и риски достаточно схожи – идеальная пара для сравнения.
Доходность компании А в ближайшие 19 лет составит в среднем 25 % в год.
Доходность компании Б за тот же период составит в среднем 45 % в год.
Подумайте: в какую компанию вы предпочтете вложить свои сбережения?
Большинство людей, и мы сами в том числе, инвестировали бы в компанию Б – если нет никаких дополнительных оговорок.
А теперь добавим оговорку: стандартное отклонение чистой прибыли (показатель устойчивости компании) у компании А в этот период не превысит 15 %.
У компании Б за те же годы отклонения могут достигнуть 116 %.
Компания А будет расти последовательно, контролируемо; ее доходность в течение 16 из 19 лет останется ниже 30 %, но 20 % и более в год она гарантирует. Развитие компании Б будет гораздо более хаотичным, неконтролируемым: в течение 13 из 19 лет ее доход превысит 30 %, но будут у нее взлеты – до 313 % годовых и падения – на 200 %{47}.
Сейчас вы уже начинаете подозревать, что лучше уж вкладываться в компанию А, пусть компания Б и растет быстрее. И вы правы. Но вы даже не подозреваете, насколько лучше компания А. Посмотрите на график «Прибыль на доллар инвестиций. Компания А по сравнению с компанией Б».
Рис. 3.1. Прибыль на доллар инвестиций. Компания А по сравнению с компанией Б
Компания А – это Stryker, компания Б – USSC. Каждый доллар, вложенный в Stryker в 1979 году, когда компания прошла первичное размещение акций, к 2002 году (если акционер не прикасался к этому вложению) умножился более чем в 350 раз. Каждый доллар, вложенный в тот же самый день в USSC, к 1998 году принес сводную прибыль ниже средней доходности по рынку, а затем… Компания просто исчезла из нашего графика. При всем своем замечательном росте USSC капитулировала и согласилась на слияние, навсегда утратив шанс возродиться великой{48}.
Двадцатимильный марш Джона Брауна
Вы стоите у кромки Тихого океана в Сан-Диего. Ноги в воде, взгляд обращен в сторону суши. От залива Мэн Атлантического океана вас отделяют три тысячи миль. Дальний путь.
В первый день вы проходите 20 миль – пересекаете город.
На второй день – двадцать миль. И в третий – снова двадцать, и вот вы уже в пустыне. Там жарко, под сорок градусов, и хотелось бы раскинуть палатку и посидеть в тени. Но вы себе этого не позволяете. Вперед, вперед, нужно преодолеть 20 миль.
Держим ритм. Двадцать миль в день.
Переход через пустыню завершился. Стало прохладнее, ветер дует в спину, идти легко. Можно было бы увеличить переходы, но вы сохраняете прежний ритм, бережете силы. Двадцать миль в день.
Вы дошли до высокогорья Колорадо, в лицо бьет снежная крупа, температура воздуха ниже нуля – пересидеть бы в палатке. Но утром вы поднимаетесь, одеваетесь потеплее и преодолеваете свои 20 миль.
Ритм, ритм, ритм – 20 миль, 20 миль, 20 миль, – и вот вы вновь в долине, наступила дивная весна, можно пройти хоть 40, хоть 50 миль в день, но вы себе это не позволяете. Выдерживаете ритм – 20 миль в день.
И так вы придете к Мэну.
А вот другой человек, который вышел в один с вами день из Сан-Диего. Он полон предвкушения, рвется в бой, за первый день преодолевает 40 миль.
Страшно устав после такого подвига, он просыпается наутро в пустыне – температура за сорок. Он решает подождать, пока станет прохладнее: «Погода улучшится – все наверстаю». И он придерживается такой схемы – огромные переходы в хороший день, отдых в палатке в плохую погоду, – покуда пересекает западные штаты.
Как раз перед Колорадским нагорьем на долю этого путешественника выпадает подряд несколько дней хорошей погоды, и он пользуется ими на всю катушку, преодолевая ежедневно по 40–50 миль, чтобы наверстать упущенное. В результате, когда этот путник начинает восхождение и попадает в буран, силы у него на исходе. Едва уцелев, он прячется в палатку и остается пережидать зиму.
