Читаем без скачивания Небо на земле - Гаура Дэви

Лама объясняет, что найти Дхарму, значит найти Путь. Появление гуру сродни нахождению драгоценного клада. Духовный мастер может вести нас по трудному пути, нередко тайному и мистическому, открытому для тех, кто стали своего рода героями и героинями, готовыми ради Света отказаться от всего. Посредством медитации нам предлагается самим почувствовать существование сокрытой внутренней реальности, божественность собственной души. От нас не требуется слепой веры, вместо этого нужно самостоятельно испытать то, что предлагает йога.

У меня часто случаются четкие внутренние видения, которые иногда меня пугают и вызывают желание убежать. Но я больше не могу этого сделать. Я знаю, что мной владеет Божественное и Бабаджи ждет меня в Индии.

КАТМАНДУ, 29.04.1973

Закончив ритрит, сегодня отправляюсь в Катманду. Внутри я переживаю ужасный кризис, настоящий бунт по поводу произошедшего. Все мое существо восстало против Длительной усталости и ограничений, и я с жадностью поглотила огромное количество сладостей, отчего мне стало плохо. Чувствую себя отвратительно слабовольной и глупой.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ИНДИЮ

ДЕЛИ, 02.05.1973

Неожиданно я получила от моих родителей немного денег, благодаря чему появилась возможность вернуться в Индию. В индийском посольстве в Непале мне отказали в выдаче туристической визы, предоставив лишь транзитную. Однако я помнила обещание Бабаджи о том, что смогу вернуться в Индию и остаться с Ним. Я хочу этого, невзирая ни на какие ограничения, установленные глупыми людскими законами. Для достижения этой цели я готова пожертвовать всем. Итак, в своей комнате в отеле, я зажгла ароматную палочку перед Его фотографией и сожгла свой паспорт. Я получила удовольствие от своей храбрости. Теперь я свободна. В конце концов, меня долго учили революции, и теперь я должна воплотить это в каждодневную практику.

Сегодня поеду во Вриндаван с надеждой застать там Бабаджи, так как Он сказал, что я вновь вернусь к Нему, когда Он будет именно там. Он также заверил меня, что по возвращении из Непала я останусь с Ним и не будет никаких проблем с визой. И вот я здесь вообще без каких–либо бумаг.

ВРИНДАВАН, 08.05.1973

Встретившись вскоре по приезде во Вриндаван с Бабаджи, я ощутила себя очень напряженной. Однако Он, увидев меня, совсем не удивился, напротив, такое впечатление, что Он ждал меня. Он спросил про визу. Когда я сказала, что сожгла свой паспорт, Бабаджи ответил: «Теперь я — твоя виза и твой паспорт». Затем, улыбаясь и глядя на мое тибетское платье и медальон с фотографией далай ламы, отправил меня на рынок купить белое сари и сбрить волосы.

Сегодня утром Он вышел из своей комнаты тоже с бритой головой. На Нем была золотая цепочка, которую я подарила Ему в прошлом году. Впервые в жизни Он поставил мне чандан со словами: «Теперь я твой гуру». Я чрезвычайно тронута, удивлена и потрясена. Через два–три дня мы едем в Хайракхан.

Мне кажется, что только теперь я начинаю свой путь с Ним. Около года ушло у меня на то, чтобы прийти к пониманию Бабаджи, достаточно глубокому, чтобы довериться Ему. Мне пришлось научиться отказываться от многих желаний, включая само желание их удовлетворять. Вчера в Его присутствии я испытала очень сильное переживание. Я сидела перед Ним и внезапно увидела интенсивный свет, исходящий из Него и входящий в мое тело. Что это галлюцинация? Бабаджи посмотрел на меня и сказал: «Ты — это я».

УЧЕБА В ХАЙРАКХАНЕ

ХАЙРАКХАН, 13.05.1973

Я вернулась в Хайракхан. Начался напряженный и трудный с физической и ментальной точек зрения тренинг. В мае невыносимо жарко, а Бабаджи хочет, чтобы мы выполняли большой объем физической работы; все должно делаться быстро. Нам приходится поднимать с реки бесчисленное количество ведер с водой вверх по ступеням; убирать и подметать весь ашрам, готовить, приносить из джунглей дрова, мыть в реке огромные черные котлы для приготовления пищи.

В данный момент я здесь — единственная представительница Запада, а подчас единственная женщина, а также единственный постоянно пребывающий в Хайракхане человек. Я выполняю всю тяжелую работу на кухне, убираю храм, все чищу и мою. При этом постоянно борюсь со своей природной ленью и часто чувствую себя разбитой. Бабаджи хочет, чтобы днем я изучала хинди под руководством живущего с нами индийского учителя.

15.05.1973

Меня удивила неожиданная перемена в Бабаджи с момента приезда в Хайракхан. Во Вриндаван я была свидетелем Его неземной эфирной формы. Теперь Он проявляет себя как строгий Мастер. Всех ругает, выкрикивает приказы. Кажется, все здесь Его боятся и носятся, исполняя Его указания, включая и меня.

Идея служения другим естественна для индийцев. Им легко дается смирение, и ради Бабаджи они готовы в любой момент «прыгнуть в огонь». Они с готовностью полностью подчиняются Ему. Глубоко веруя, без промедления исполняют все, что Он говорит. Работают без устали, не сопротивляясь и не уклоняясь. Никакой акт служения не бывает для них несущественным. Для меня все это не так. Мне трудно быть такой, как они. Внутренне я сильно сопротивляюсь, чувствую одолевающую инертность. Но создается впечатление, что Бабаджи работает именно над этими моими качествами.

Я неожиданно вспомнила, что, когда была подростком и училась в средней школе, у меня были проблемы из–за тотальной лени и отсутствия прилежания, которые отрицательно сказывались на учебе. Любые попытки изменить мои привычки, сломить нежелание учиться и улучшить концентрацию оказывались бесполезными. Похоже, теперь мне придется противостоять своей натуре. Я полна решимости попробовать измениться.

Индийцы сильно впечатлили меня простыми действиями, полными любви. Они служат другим людям с той же заботой и преданностью, с какой делают это для Бабаджи. Практически сразу Бабаджи преподал мне этот урок. Вчера Он вручил мне большое блюдо с прасадом, чтобы раздать всем. Я почувствовала гордость, а он немедленно отреагировал, строго сказав: «Бабаджи означает «служить всему человечеству»». Я знаю, что учиться любви и смирению мне нужно в первую очередь у присутствующих здесь. Я глубоко тронута простотой и добротой окружающих людей.

25.05.1973

Бабаджи сказал, что в течение нескольких месяцев мне не нужно писать родителям и что мне следует полностью забыть прошлое. Сегодня Он посадил меня рядом с Сатьей, молодой женщиной из Бомбея, и сказал, что я должна научиться у нее всему, чтобы стать индианкой. Мне нужно научиться одеваться, сидеть, стоять, ходить. Изменить все полученные в жизни навыки, начать с начала, как если бы я была маленькой девочкой. Сатья — школьная учительница, и я буду учиться у нее хинди. Бабаджи также настаивает, чтобы мы вместе ели и спали и таким образом создали с моей новой индийской сестрой своего рода симбиоз.

Сатья — красивая девушка, но решила не выходить замуж. Она всегда носит белое подобно индийским женщинам, отрекшимся от мира. Она посвятила себя, свое тело и душу Бабаджи. Имя Сатья означает «абсолютная истина». Итак, мы участвуем в эксперименте и начали с того, что спим в объятиях друг друга на крошечной соломенной подстилке у одной из колонн храма. У нас нет ни матраса, ни одеяла. Единственное, чем мы укрываемся, — это сари. Его мы стираем каждый день. Теперь я тоже ношу только белое.

С нами в Хайракхане живет один пожилой человек. Его зовут Гуард Сахиб, в прошлом железнодорожный рабочий. Бабаджи проявляет к нему удивительную любовь и нежность. Гуард Сахиб немного похож на Махатму Ганди. Худой, хрупкий, шагает, опираясь на трость. Даже зимой носит лишь полоску хлопковой материи, обмотанную вокруг бедер. Довольно часто Бабаджи сидит с ним возле дхуни, разговаривая о мудрости древних индийских учений. Так трогательно видеть молодого Бабаджи. беседующего со стариком, как с маленьким ребенком. Мне кажется, что Бабаджи так сильно любит Гуард Сахиба за его великое смирение. Он всегда концентрируется на служении, уделяя внимание мельчайшим деталям: поставить штамп, правильно сосчитать несколько рупий; где необходимо, почистить и убрать. Бабаджи беседует с ним с потрясающей теплотой, гладит его спину и плечи, кладет ему в рот что–нибудь вкусное, как мать, заботящаяся о своем ребенке.

02.06.1973

Ужасно жарко. Дни очень насыщенные и проходят организованно, в особом четком ритме. В четыре часа утра мы просыпаемся от звука трубы Прем Бабы и идем омываться в водах Гаутамы Ганги. Летом это самое приятное время суток: прохладный ночной ветерок все еще мягко гуляет по долине. В полнолуние воды реки отливают серебром, камни становятся белыми и кажется, будто джунгли оживают и населяются духами.

Ночь сменяется утренними сумерками, и мы взбираемся по ступеням к храму. Некоторым из нас выпадает честь посидеть с Бабаджи возле дхуни. Там немного места и могут разместиться только четверо–пятеро человек. Но нас с Гуард Сахибом всегда приглашают сесть. Бабаджи наносит пепел нам на лоб и затем проводит простую огненную церемонию, в тишине жертвуя подношения. Слышны лишь потрескивание пламени, шепот ветра и пение птиц, встречающих рассвет. Автоматически сознание погружается в другую реальность. Появляется ощущение пустоты и света.