— Что случилось? — пристально осмотрел меня. Ещё пристальнее, чем до этого в машине. Там он заметил следы слёз, теперь же как будто искал схожие с теми, что Козельский оставил на коже подруги.
— Ничего, — за меня ответила Инна, отводя взгляд.
Никогда не видела, чтобы Свиридова терялась в присутствии противоположного пола.
— Хорошо, — кивнул Олег. — Полагаю, ты подруга Алины, которая не бросила её в трудную минуту?
— Ну это слишком сильно сказано, — Инна глянула на меня и пожала плечами. — Просто поделилась диваном.
Я грустно улыбнулась и вновь поймала на себе взгляд Олега.
— Если хочешь, можешь остаться, — сказал он ей, но смотрел на меня. Как будто Инна для него была не то что пустым местом… совсем пустым. Той, к кому можно и не поворачиваться — пылью под ногами. Я не понимала, какое у него настроение, но чувствовала себя будто нашкодивший ребенок, словно действительно была в чем-то виновата.
— Нет, за мной скоро приедут, — покачала головой Инна и обратилась ко мне: — Давай завтра встретимся и поговорим.
— А у нас есть о чём?
— Алин…
— Ладно, — я обняла Инну. И тут же её телефон, пиликнув, завибрировал в кармане шубы. Достав его, смахнула пришедшее сообщение: — За мной уже приехали.
Я даже спрашивать не стала, кто. Видела, что в машине она не выпускала из рук смартфон, активно строча смс. Это было странно, что она и Вадим Козельский вместе… или не вместе? Кто же их разберет. Оставалось ждать «завтра» и верить, что Инна мне все расскажет, а сегодня… сегодня я все же надеялась, что смогу добраться до постели и Громов не станет мне в этом мешать.
Я вышла проводить подругу на крыльцо. Кутаясь в не застегнутый пуховик, махнула ей рукой и, дождавшись, пока она сядет в автомобиль, поспешила уйти с мороза. В прихожей скинула пуховик и осталась в тонком серебристом платье. Глянув на запястья, поняла, что следы от пальцев Макса все же выступят завтра синяками. И не только на руках. Там, где он касался меня, казалось, что я грязная. Хотелось смыть с себя всё. Козельский даже не подумал, что может навредить ребенку. Хотя, что я! Ему плевать на мою горошину. Рад был бы, если б у меня случился выкидыш. Раз, и нет проблемы…
Подумав об этом, я прижала ладонь к животу, пытаясь передать малышу уверенность в том, что мама его ни за что в обиду не даст. Больше никогда.
Олега я нашла на кухне. Сидя за столом, он жевал бутерброд с колбасой и сыром. Ржаной хлеб, который он ел обычно, заказать я не успела, сама же больше любила серый, со льном. Им и пришлось ограничиться Олегу.
— Хочешь, я погрею ужин? — предложила, едва удержавшись от зевка.
— Спать иди, едва на ногах держишься, — раздражённо произнес Громов. — Да и видел я твой ужин. Гречка и кусок куриной грудки.
— Я тебя не ждала. Ты сказал, что приедешь через два дня. Соврал? — оперлась ладонью о край стола, посмотрела на Олега с ожиданием.
— Хотел проверить, — сунув в рот остатки бутерброда, он запил его водой, прожевал и снова заговорил: — А ты зачем соврала?
— Я не врала, — мотнула головой.
— Ты сказала, что дома, — на губах Олега заиграла легкая улыбка.
— Дома, — не стала отрицать. — Но не уточнила, у кого именно.
Олег хмыкнул. Я тоже не смогла удержать улыбку.
— Так что случилось, Алин? — поднявшись, он подошел совсем близко. В ноздри ударил аромат одеколона. Я едва остановила себя, чтобы не наполнить легкие этим запахом до отказа. Подняла взгляд, убрала руку, но Олег поймал её, ухватил за запястье. Я поморщилась от боли. Он разжал пальцы и теперь удерживал её не сжимая, так, что я могла бы в любой момент убрать руку, но делать этого почему-то не стала.
— Вечеринка не задалась, — вздохнула. — Мой бывший забыл, что он уже бывший, — сказав это, я отвела взгляд. Обтекаемый ответ в надежде, что Олег не станет выспрашивать подробности.
То ли ему было и правда не интересно, то ли он умело этот интерес скрывал, но на лице его не дрогнул ни один мускул. Пальцы окончательно разжались, и рука моя безвольно опустилась.
— Тебе не стоит ходить на такие вечеринки, Алина, — тон его не выдавал никаких эмоций.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я с вызовом вскинула голову, готовясь отстаивать свою независимость. Прищурилась. Но отстаивать независимость мне не потребовалось.
— Спокойной ночи, — не дав мне ответить, Олег закончил наш разговор.
Ни слова больше не говоря и не дожидаясь моих ответных пожеланий доброго сна, ушел в направлении кабинета. Пожалуйста! Хоть подавись своей независимостью, если угодно. Даже смешно стало. Чего я хотела?! Чего ждала?! Что он устроит мне выволочку? Что, вернувшийся из долгой командировки, Олег станет допытываться, о том, что случилось?! Или что пригрозит запереть меня в спальне за плохое поведение? Да зачем ему все это нужно?! Кто я ему такая? Горничная, не потрудившаяся заказать ржаной хлеб в ближайшей пекарне, вот и всё.
— А ты не пойдешь спать? — всё же кинула ему вдогонку.
Ожидала ли, что он хоть что-то мне ответит? Обратит на меня внимание, хотя бы удостоит взглядом? Ожидала. Но этого не случилось. Он скрылся в кабинете, а спустя мгновение замок щелкнул. Заперся.
От посторонних в доме.
От меня.
— Доброе утро, — едва я вошла в кухню, увидела Олега. Свежего, как огурчик. Чего нельзя было сказать обо мне. Каких усилий стоило просто отодрать голову от подушки, не то что подняться на ноги, но… работа! За прошедший месяц я немного себя отпустила и позволила себе подниматься чуть позже обычного, теперь же…
— Ты проспала, — констатировал Олег и поставил чашку с кофе, которую держал в руке, на стол.
— Прости, — что еще я могла ответить?
Опустилась напротив него на стул и болезненно застонала. Тело ныло так, будто меня вчера не пытались изнасиловать, а тупо отдубасили бейсбольной битой. Как я и предполагала, на ногах, на бедрах, на руках выступили синяки. Будь проклят этот Козельский! Стоя под прохладными струями душа, пытаясь проснуться, я желала Максу остаться в обезьяннике хотя бы на несколько дней! Но прекрасно понимала, что, как бы ни хороша была идея, Козельский-старший слишком дорожит своей репутацией и вытащит сыночка, пока никто не узнал о его проделках.
— Тебе нужно пройти обследование, — осмотрев меня, Олег остановился на моем лице. — Ты неважно выглядишь.
— Я три дня назад сдавала анализы. Можешь у своего доктора спросить. Хотя, уверена, что он без этого передал тебе все результаты. Ты в курсе, что со мной все в порядке, Олег. Так что давай без этого, — недовольно выговорила я.
Меня просто бесило, что Громов считает нормальным вот так лезть в, по сути, не свое дело. Раздражало, что он то подманивает меня, то выстраивает между нами ледяную заслонку, и я не могу быть уверенной в том, что ждет меня не то что завтра — в следующий миг. Но ничего поделать я не могла. Ни с его контролем, ни с ним самим. Хочется ему смотреть на результаты моих анализов, пусть смотрит.
Олег без слов встал, взял ещё одну чашку из шкафчика и подставил в кофемашину.
— Олег, — я повернулась на него.
— М-м? — вскинул брови.
— Как прошла твоя командировка?
— Тебе действительно интересно?
— Интересно.
— С переменным успехом, — сказал он. В глазах его мелькнуло что-то недоброе.
Стоило кофемашине просигналить о завершении, Олег забрал кофе и поставил чашку передо мной, а после, достав из холодильника молоко, добавил немного мне в кофе.
— Спасибо, — обхватила чашку обеими руками, отогревая прохладные пальцы. Хоть в доме было тепло, я постоянно мерзла. На улице стоял дикий мороз, какого не бывало зимой уже лет пять так точно. — Вообще-то, это я тебе должна кофе готовить.
— Будем считать, у тебя сегодня выходной.
— С чего бы это?
— Я так решил. Ты хотела встретиться со своей подругой?
— Да.
— Возьмешь машину, — Громов снял со спинки стула пиджак темно-синего цвета и принялся одеваться. — Антон отвезет меня в клинику, потом будет свободен. Только прежде, чем уехать, закажи продукты и перестели постель в моей спальне. Меня не было месяц, не люблю, когда постель стоит так долго.
