Научившись удивительно быстро шить, это ей давалось само собой, а смекалка и природный глазомер позволяли не делать никаких раскроек и обмеров. Она просто прикладывала ткань к фигуре, что-то прикидывала, и получалось идеально.
Тогда они и встретились — молодой приказчик Абрахам и Лея. Встретились там, где обычно встречаются почти все жители этого маленького городка — на базаре. Она покупала какую-то фурнитуру для платья, которое шила хозяйке. Высокий красивый Абрахам приглянулся сразу, вот только заговорить с ним она стеснялась. Хорошо, что он оказался далеко не таким робким — подошел к девушке, и стал помогать выбирать фурнитуру для платья. Как хороший приказчик он обладал знаниями во многих торговых делах, к тому же предложил помощь столь непринужденно, что Лейза даже вздохнула облегченно, что ей не придется самой искать повод для знакомства. Она была благодарна ему, что не навязывался, был исключительно вежлив и подчеркнуто уважителен.
Через какое-то время они встретились снова, потом еще и еще. Абрахам влюбился, и не скрывал этого. Да и Лейза прониклась к молодому человеку самыми искренними чувствами, вот только сомневалась, любовь ли это. Но все развеялось после первого поцелуя. И Лея поняла, что жить без своего Абрамчика не сможет.
Она знала, что его родители были против такого брака, парень был красивый, видный, способный. Они считали, что ему вполне подошла бы более обеспеченная партия. Девушка испытывала чувство неловкости за то, что оказалась бедна и не принесет своему мужу никакого приданного. Его мама даже пыталась найти кого-то, а отец пригрозил, что не даст ему ничего и откажет в наследстве. Но Абрахама было сложно переупрямить, он сам был упорство и упрямство в одном флаконе, и сложно было разобрать, чего в нем было больше: упорства или упрямства. Он сделал ей предложение. Она не смогла отказать, вот они и стали жить вместе.
Когда над кастрюлей с мясом и поджаркой стал идти ароматный пар, Лея стала сбрасывать туда мелко порубленные овощи, слегка посолила и добавила воды, но только чуть-чуть, чтобы овощи не варились, а тушились, отдав блюду еще и собственный сок. Теперь настал черед фасолевых котлет. Привычное дело — приготовление еды шло быстро, как по проторенной дорожке. Переворачивая котлеты Лейза вспомнила, как Абрахам повез ее в свадебное путешествие в Киев. Это было смешно и трогательно одновременно. Они приехали на железнодорожный вокзал рано утром. Город сразу же поразил молодую девушку обилием людей, толчеей, шумом и гамом.Вцепившись в руку, уже законного супруга, не хотела выпускать ее ни за что на свете. Она считала, что ехать на извозчике в гостиницу слишком дорого, Лея была крайне экономной девушкой и не привыкла транжирить деньги. Но Абрамчик объяснил ей, что иначе будет не менее дорого, да и далековато. Действительно, ехать пришлось неблизко, на Фундуклеевскую улицу, в гостиницу Лион. Это была недорогая гостиница, но ее номер показался молоденькой провинциалке верхом совершенства. В первый же день, они бродили по городу, осматривая достопримечательности, муж устроил ей прогулку на пароходе по Днепру, а вечером он захотел ее повезти в лучший киевский ресторан Дьякова, в Метрополе, что на Большой Владимирской. Лейза сначала с благодарностью приняла приглашение, но около ресторана случился конфуз. Она увидела публику, входящую в ресторан, и стала стесняться своего платья, сшитого собственными руками. А увидев через окна, как публика орудует столовыми приборами, девушка отказалась идти туда наотрез. В итоге в ресторан они так и не попали, вернулись в номер, причем Лея возвращалась очень голодной и такой же злой. Она была уверена, что придется ложиться спать натощак: нехитрый провиант, взятый с собой в дорогу, они съели прямо в поезде. Но Абрахам опять удивил ее: через десять минут еду принесли в номер, и не только еду, но и бутылочку вина, и все казалось не так уж и плохо, как иногда кажется, когда ты устала и голодна.
Муж вот-вот должен был вернуться с работы, конечно уставший. Она должна была накормить и отправить отдыхать, это главное, да и девочки вернутся, тоже налетят на еду… В окне мелькнул силуэт мужчины, и Лейза почувствовала, что это идет Абрахам. Он действительно через мгновение вошел, а еще через мгновение оказался на кухне только для того, чтобы обнять жену.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Еда будет через десять минут. — Лея в ответ непроизвольно прильнула и постаралась голосом дать мужу почувствовать, как его ждала.
— Целых десять минут? Я тогда успею еще принести уголь для плиты и воду.
Абрахам отпустил Лейзу. Его объятия были крепкими, надежными, и, в тоже время, нежными. Она знала, что ее Абрамчик и мысли не может допустить о грубости или рукоприкладстве. Вскоре все было внесено на кухню. Конечно, у мужчины все это заняло куда как больше десяти минут, но Лейзе было очень дорого внимание мужа. Что такое десять минут и такое отношение к ней? Я вас умоляю!!! Она слила мужу на руки, подала полотенце, все делала так же, как и обычно, как в любой будний день их повседневной жизни.
— Девочки еще не пришли? — Спросил Абрам, принимаясь за еду.
— Еще нет… — Лейза вздохнула.
Она ждала их, чтобы те поели, сама что-то перехватив, когда готовила, что-то попробовала, но покушать она могла только тогда, когда накормит всех своих. И частенько случалось, что ей оставались совсем небольшие крохи. Дети росли, а мужу надо было иметь силу, чтобы работать.
Первой появилась Эва, когда отец еще ел. Она была чем-то расстроена, это было заметно по тому, как рассеяно поздоровалась с отцом, не поцеловала маму, как обычно происходило вечером, а сразу пошла в комнату.
— Эва, садись кушать! — почти крикнула ей в спину Лейза.
— Не буду, мама, я не голодна.
— Молодо-зелено, — с улыбкой проговорил отец, — в этом возрасте сердечные драмы кажутся такими серьезными.
— Ой, Абраша, Эвочка меня беспокоит меньше, а вот Монечка, совсем другое дело. Тебе не кажется, что она засиделась в девках?
— Не кажется… У тебя фасолевые котлетки сегодня удивительно вкусные. Знаешь, что я люблю поджаристую корочку…
— Ты меня совсем не слышишь?
— Ну, судя по тому, что я встретил ее каких-то четверть часа назад под руку с парнем, не все так безнадежно.
— Послушай сюда, я говорю, что ее Рома, это несерьезная партия, они не подходят друг другу. Я не могу не переживать.
— Я с тобой совершенно согласен, как согласен был Моисей со всеми заповедями, вместе взятыми и каждой из них по отдельности. Но я встретил ее совсем не с Ромой Нахманом, а с совсем другим, интересным молодым человеком.
— С кем же это? — В голосе Лейзы проснулся живой интерес.
Но Абрахам был невозмутим. Он допил компот, который жена приготовила еще вечером, и который успел остыть и стать приятно-охлаждающим напитком, таким необходимым этим жарким летом.
— Я не знаю этого парня, но выглядит он достойно.
Лея поняла, что больше из мужа ничего не вытянешь, было видно, что он устал, что ему надо отдохнуть. Работа в совхозе КИМ была тяжелой — они сажали лозу по склонам могилевских холмов, а виноградники требовали постоянного ухода. Очень часто он приходил с работы черным, уставшим как черт, и сил не было даже на еду.
— Я нагрела тебе воду, — сказала она, чтобы как-то показать мужу, что тема разговора исчерпана.
— Спасибо! Сегодня все было особенно вкусно.
Как только отец ушел, появилась Ребекка, как всегда, минута в минуту.
— Как праздник? — спросила мама, когда дочка уселась за стол.
На кухоньке было тесно, за стол одновременно могли сесть двое, никак не больше, поэтому ужинали и завтракали обычно индивидуально, а вот в выходные дни за обеденным столом вся семья была в сборе.
— Очень здорово! Мы были всем коллективом. Есик договорился о выступлении в депо, а еще к нам подошел молодой политрук из пограничников и пригласил выступить у них. А еще был летчик, он делал фигуры высшего пилотажа, даже мертвую петлю. Представляешь, точно знаю, по каким законам это можно сделать, но знать и видеть — это совершенно разные вещи. Я впервые видела это сама, своими глазами!
