Папаша Лайсо тоже находился здесь. Его руки были заломлены назад, отчего он стоял наклонившись, и его высокий надломленный колпак, свесившись вперед, закрывал ему весь обзор. Он то и дело вскидывал голову, пытаясь смахнуть его, и глухо бубнил — то прося, то уговаривая, то угрожая префектурой своим обидчикам.
Два борова, которые держали ему руки, не слушая его, внимали своему главарю.
Тут один из услужливых пьянчуг, передал платье Рыжему. Тот, отпустив мальчишку, освободившейся дланью ухватил тряпку и снисходительно, с похабной ухмылкой, пообещал девчонке:
— Не реви, дура, в следующий раз я и тебя оприходую, с такими-то сиськами! А сегодня придется тебе моими парнями довольствоваться! — чем вызвал очередной взрыв хохота и одобрительных криков.
В этот момент и слетело с наших приятелей минутное оцепенение. Они угрожающе двинулись вперед по проходу, вынимая прихваченные мечи и кинжалы из ножен.
Впереди шел принц, а Тай с Вороном по бокам от него в пол оборота, привычно прикрывая спину.
Подойдя к пьяному верзиле и сдвинув в сторону вздрагивающего эльфенка, Виктор откинул волосы с виска:
— Отпусти мальчика, — спокойно сказал он и, ожидая ответа, твердо посмотрел тому в лицо.
Это было нелегко, если честно. Насколько не высок был парень, громила возвышался над ним, чуть ли, не на целую голову.
Опустив мутный взгляд, рыжий попытался сфокусировать его на стоящем перед ним человеке и недоуменно протянул:
— Чё-ё?! — было понятно, что этот похабник даже уразуметь не может, что ему кто-то пытается указывать.
— Я приказал тебе, отпустить парнишку, — также спокойно повторил Вик.
Тут, к великану проскользнул щупленький мужичок, который был не так сильно пьян, как остальные, или возможно, просто посообразительнее. Он встал на цыпочки и зашептал что-то тому на ухо. Были слышны только отдельные слова:
— Принц… тату… префектура… граф… не надо бы…
Детина послушал, послушал, потом еще раз попытался разглядеть стоящего перед собой, но опять, по всей видимости, неудачно. И поняв спьяну только то, что этот человек, имеет что-то против него — взбесился. С рыком, одним взмахом руки отшвырнув от себя и мужичонку, и мальчика, взревел:
— Хр-р-р! Срать я хотел на прынца! Клянусь яйцами Светлого, я сам себе здеся прынц! — занося, в замахе, тяжелую глиняную кружку, обливая и себя и все вокруг вонючим самогоном.
В этот момент молниеносно, одним гибким пружинистым движением, вперед выдвинулся Тай, загораживая собой Виктора. А, оказавшись между принцем и верзилой, в следующее мгновение он уже пропарывал нападавшему брюхо.
От того, что противники стояли очень близко друг к другу, он не воспользовался мечом, а левой рукой, вооруженной кинжалом, ударил снизу, прямо в вывалившееся из штанов животище пьяного детины. А своим, тоже немалым весом, попытался оттолкнуть рыжего в сторону.
Впрочем, ему это не особенно удалось.
А вот кинжал сделал свое дело — по зале сразу же поплыл запах тухлятины и свежих испражнений, перекрывая и перегар, и сивушную вонь, и дух застарелого пота, что до этого тяжким облаком заполняли комнату.
А громила действительно был сильно пьян и соображал туго. Продолжая высоко держать уже пустую кружку, он недоуменно, с каким-то даже заинтересованным выражением в мутном взгляде, несколько секунд взирал, как его кишки осклизлыми жгутами валятся ему же под ноги.
Только после того, как Виктор дернулся, отпрыгивая назад, а в комнате повисла тишина, он осознал происходящее и, с воем повалившись на колени, стал сграбастывать мерзко-скользкое содержимое своего брюха.
— Я не мог ждать, ты ж понимаешь? — тихо сказал Тай принцу, вместе с ним отступая от зловонной кучи.
— Ага, только я, наверное, и сам мог… — так же тихо ответил ему тот, вставая в боевую стойку и готовясь принять бой.
От обиженного рева своего вожака его дружки-приятели отмерли и кинулись на троих друзей, кто с кулаками, кто с ножами, а кто и с табуретом. Было понятно, что спьяну большинство из них просто похватало то, что было под рукой, и они даже не вспомнили о своем оружии. Только двое или трое из разбойников смогли отыскать в развале, царившем в комнате, что-то из него. Да и те, что вооружились, в искусстве владения мечом явно были не сильны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Поэтому, хорошо обученные и тренированные, с отличными клинками в руках, воины, каковыми и были наши приятели, быстро остудили горячие нетрезвые головы. И уже через несколько минут вспыхнувшего было боя, стало понятно, на чьей стороне сила.
Подобрав своего скулящего и ругающегося последними словами хозяина и нескольких раненых, пьяная компания, отмахиваясь чем попало, подалась на выход.
Как уж они смогли взгромоздиться на коней и, каким образом, им удалось уехать так быстро, было не известно. Но, как показалось друзьям, почти сразу в дверь вошел гном с докладом, что все съехали и он запер ворота.
Впрочем, может, прошло и не так уж мало времени, просто и у них были проблемы после поспешного отступления пьяной компании.
Девушка, стоило последней образине скрыться за дверью, повалилась на скамью и зарыдала. Уже не сдерживаясь, она громко всхлипывала и подвывала, и никак невозможно было ее успокоить. Как только, в очередной раз, девчонка поднимала глаза на грязное пятно на полу, на то место в крови и серой слизи, где ее обидчик сгребал свои расползающиеся потроха, как было стихающая истерика, начиналась снова. И пока папаша Лайсо не догадался принести кувшин холодной воды и вылить ей на голову, никакие словесные увещевания на нее подействовать не могли.
Сильно напугал их и эльфенок.
Пока Ворон, на пару с девициным дядюшкой, боролись с истерикой одной, Тай и Вик выхаживали второго, которого нашли под столом без признаков жизни.
Сначала они не могли понять, что с ним. Толи он пострадал от сильного удара, когда рыжий насильник отшвырнул его, толи просто отключился со страху. Тай аккуратно ощупал его ноги и руки, с особой бережностью прошелся по спине и хрупкой тоненькой шее, потом принялся за голову.
Убедившись, что переломов и вывихов нет, он послал Виктора принести один из их дорожных плащей, чтоб прикрыть мальчика, предвидя, что когда тот очнется и поймет, что раздет, то почувствует себя опять униженным. А на сегодня парнишке, уж точно, горестей достаточно.
Когда принц вернулся, его старший друг сосредоточенно шептал какие-то слова, склонившись над эльфенком, а по его вискам от напряжения тек пот. Руки же Тая скользили по голове мальчика, ритмичными толчками выписывая круговые движения. Подушечками пальцев — ото лба к темечку и на затылок, ото лба к темечку и на затылок…
Мальчик всхлипнул и попытался открыть глаза. Тай быстро отнял от него руки и со словами:
— Ох, и тяжело мне даются эти знахарские штучки, — вытер пот со лба и накрыл эльфенка принесенным плащом.
Минуту спустя тот завозился, окончательно приходя в себя, и распахнул огромные, темные до черноты глазища.
Да-а, теперь уже точно становилось ясно — парнишка не чистокровный.
Ну, так друзья это и раньше предполагали. Дети, тем более чистой крови, слишком большая ценность для эльфов, что б один из них мог вот так оказаться в придорожном трактире другой страны в качестве подавальщика. Наверное, одна из оброчных девиц сумела убежать от своего хозяина. И бежала, видно, эта бедняжка так долго, что оказалась в королевстве по другую сторону Драконьих гор от владений светлых эльфов. А уж здесь и родила маленького полукровку. Да, наверное, это единственное объяснение.
Тем временем, девушка успокоилась и, после того, как Коррах что-то пошептал ей на ушко, скрылась на кухне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хозяин же с расстроенным видом, потирая красные запястья, начал извиняться перед дорогими гостями:
— Да-а, не в доброе время, вы господа, заехали к нам…
— Я так понимаю, не каждый день у вас здесь такое происходит? — предположил Тай, помогая мальчику подняться и сесть на лавку за один из чистых столов.
