Поэтому мне кажется, что в этом нет ничего, кроме авантюризма американского военно-промышленного комплекса, затратившего уже на прежние разработки огромные средства американского народа, что во многом способствовало нынешнему финансовому кризису, который разоряет американскую экономику.
Мы считаем, что господин Обама имеет полную возможность и право начать выработку своей внешнеполитической линии, если не с чистого листа, то, по крайней мере, с новых оценок, с нового взгляда. Мы, по крайней мере, на это надеемся и были бы очень этому рады.
Я хотел бы сразу сказать, что в ответе Российской Федерации на планы по развертыванию ПРО нет ничего неожиданного. Мы давно об этом говорили, и когда нам говорят, что данная инициатива вышла в неподходящее время, мы просто задумываемся: а какое время тогда подходит для такого рода инициатив? Не надо нас провоцировать и создавать у нас под носом дестабилизирующую систему оружия, способную за 4 минуты долетать до Москвы и поражать цели радиусом в 30 сантиметров.
В Чехии вообще вопрос неоднозначный — народ-то чешский категорически против того, чтобы его руководство делало народ заложником такой ситуации. Но если не будет никаких планов по реальной установке этих систем, ракет, радаров и прочего железа, то никаких «Искандеров» в Калининградской области не будет.
Мы вообще не хотим иметь никаких видов оружия на европейской границе, на западе России, потому что мы не испытываем чувства угрозы со стороны наших западных коллег, но вот планы по развертыванию ПРО и приближение инфраструктуры НАТО к нашим границам нарушают наше традиционное миролюбие. Поэтому полностью солидарны с пафосом президента Саркози, если ему удастся добиться от новой американской администрации мудрого взгляда, отказа от инерции в вопросах гонки вооружений, то, конечно, не будет и речи о каких бы то ни было российских ответах, которые, как я еще раз говорю, порождены американскими угрозами.
Ну и самое последнее хочу сказать, что я надеюсь на то, что мы не будем тратить деньги на военный металлолом ни в следующем году, ни в последующие годы. Надеюсь на успех европейского саммита и хочу вас пригласить на очередную нашу встречу, она была бы уместна, например, 3 декабря, сразу по итогам встречи министров иностранных дела НАТО.
В НАТО идет сложнейшая борьба по вопросу об отношениях с Россией
Стенограмма пресс-конференции постоянного представителя России при НАТО Д. О. Рогозина по итогам встречи министров иностранных дел стран-членов альянса в Брюсселе, 3 декабря 2008 г.
Добрый день, уважаемые коллеги!
Как и договаривались, сегодня мы проводим брифинг по итогам заседания министров иностранных дел стран-членов альянса. Могу сказать, что для нас те решения, которые были приняты вчера и частично сегодня утром, были предсказуемыми. Мы понимали, что, в принципе, дело идет именно к тому, чтобы, по сути дела, отказать как Украине, так и Грузии в предоставлении Плана действий по членству, а также к тому, чтобы прервать затянувшуюся полосу стагнации в отношениях с Российской Федерацией и начать постепенно, поэтапно процесс «размораживания» отношений.
Конечно, мы уже привыкли к тому, что существуют некоторые отличия между публичными выступлениями Генерального секретаря альянса господина Яапа де Хооп Схеффера и конечным текстом документа, который является плодом уже окончательного компромисса среди стран-участниц НАТО. Поэтому мы решили не проводить пресс-конференцию вчера, а дать комментарии именно сегодня по той простой причине, что нам важен документ, а не те комментарии, которые этот документ сопровождают.
Я готов прокомментировать и другие решения министров иностранных дел НАТО, но начну, прежде всего, с тех решений, которые были основными во вчерашней повестке дня: первое решение — о том, каковы реальные евроатлантические перспективы Украины и Грузии, и второе решение — как НАТО собирается выстраивать свои отношения с Российской Федерацией после того, как 19 августа здесь, в штаб-квартире НАТО, те же самые министры иностранных дел принимали решение «по business as usual».
Поэтому, основываясь на внимательном прочтении уже окончательных документов и на нашем анализе того, что происходило в последние дни здесь, в Брюсселе, могу вам сказать следующее. Начнем мы именно с Украины и Грузии.
Первое — дискуссия, которая велась, прежде всего, по инициативе американской стороны о том, чтобы отменить в целом процедуру предоставления Плана действий для членства для Украины и Грузии — эта дискуссия закончилась тем, что процедура ПДЧ остается для страны, которая хочет стать кандидатом альянса, но с учетом неготовности, внутренней нестабильности как на Украине, так и в Грузии в связи с отсутствием просто политических и даже финансовых условий для того, чтобы «пережевать новую государственную пищу» в лице Грузии и Украины, решение принято такое — вместо ПДЧ будет предоставлена некая годовая национальная программа, оценка выполнения которой будет производиться в рамках соответствующих комиссий между НАТО и Украиной и НАТО и Грузией соответственно.
От себя добавлю, что мне малопонятно, как можно продолжать вести серьезные разговоры относительно евроатлантических устремлений нынешнего политического режима Грузии после того, что Саакашвили организовал 7–8 августа против Южной Осетии, обрушив снаряды и бомбы на спящее гражданское население.
Это, конечно, вопрос, может быть, не только политический, но еще и этико-нравственный, но, тем не менее, на сегодняшний момент мы имеем дело с инерцией евроатлантических устремлений тех, кто предпочитает политике НАТО троцкистский подход. Иначе я не могу выразиться. Речь идет о троцкизме, то есть о безудержном расширении, экспансии собственного геополитического пространства, о желании проводить чуть ли не революционными радикальными мерами установление своего политического режима при смене политических режимов тех государств, которые норовят вступить в этот альянс.
Я считаю, что это проявление блокового подхода, инерции «холодной войны», и это еще раз нас побуждает нас признать, что как никогда после августовского кризиса на Южном Кавказе стали актуальны инициативы российского президента по «перезагрузке» матрицы европейской безопасности, для проведения евроремонта всей этой конструкции.
Что касается перспективы Украины, то я хотел бы здесь отметить не только финальный документ, который мы сегодня утром получили, где речь идет (равно как и в случае с Грузией) о работе Комиссий, смысл деятельности которых, равно как и национальных программ, нам с вами только еще предстоит узнать. Это заменитель ПДЧ, но, естественно, не ПДЧ, эго суррогат, не имеющий никакого политического значения с точки зрения реальности перспектив как Киева, так и Тбилиси.
Тем не менее, обращает на себя внимание второй документ, который появился чуть позже. Он касается непосредственно заседания Комиссий НАТО — Грузия и НАТО — Украина, и об этом я хотел бы еще дополнительно сказать два слова.
Впервые во всех документах, которые выпускались в НАТО и затрагивали отношения с Украиной, появилась фраза об «уважении и признании» со стороны альянса территориальной целостности Украины. Я хотел бы перевести эту фразу на понятный всем язык.
Видимо, до сих пор украинские власти, столь возбужденные перспективой евроатлантизма Украины, никогда еще не высказывали так открыто сомнения в собственной территориальной целостности. Это говорит, видимо, о каких-то глубинных тектонических процессах, которые происходят внутри самого украинского общества и, видимо, о нарастании украинской разноголосицы по поводу атлантической перспективы. Об этом мы украинское общество, украинские СМИ и украинскую политическую элиту давно предупреждали.
Реальность вступления Украины в НАТО приведет к мощнейшему землетрясению в самом украинском обществе и может сильно ударить и по территориальной целостности этого самого государства. Видимо, эти внутри-украинские фобии дали о себе знать в тексте натовского документа, и это очень тревожный симптом. Также хочу подчеркнуть, что государство, которое уверено в себе и не сомневается в том, что у него есть достаточно ресурсов для защиты своей территориальной целостности, никогда не будет просить партнеров лишний раз со стороны подтвердить эту территориальную целостность. Россия, по крайней мере, никогда к этому не прибегала, не прибегает, и, надеюсь, никогда прибегать не будет.
Это еще раз готовит о том, что украинская «оранжевая власть» ставит Украину в очень тяжелое положение и примером тому является также откровения министра иностранных дел Украины господина Огрызко, о которых также сказано в этих заключительных документах. В частности, господин Огрызко говорит о том, что Украина уже для себя решила, что ее будущее исключительно в НАТО.
