Хрустнули кости. Марк взревел от неожиданной вспышки боли, и испуганно взглянул на него. Глаза Эмира на миг полыхнули зловещим кровавым светом, затем вновь стали тёмными. Марк почувствовал, как по телу пробежали мурашки.
«С ним что-то неладное», - сообразил Марк.
— Довольно! А ну, прекратили рукоприкладство! - запыхавшийся Виктор вбежал в лабораторию.
Эмир откинул руки Марка от себя, оттолкнул его и встал на ноги. Он прикусывал губы, чтобы сдержать свое волнение и адреналин в крови.
«Я чуть не сорвался…» - подумал он.
— Идиоты! Что вы творите? На рабочем месте закатили драку! – ругался Виктор.
Эмир лихорадочно искал, что ответить и решил «лучшая защита – это атака».
— Это все вы, шеф, виноваты! Обещали мне, что у меня будет свобода в творчестве. В течении последних двух лет вам так и хотелось прикрыть мой проект! И да, кто посоветовал мне отправиться в поездку с родными?! Вся моя семья пропала без вести! Вы даже не удосужились убедиться, жив ли я и решили по-быстрому избавиться от моего проекта! - тыкал пальцем Эмир.
Он пытался выдавить слезу для убедительности, но не смог. Не в его характере изливать внутренние переживания.
Виктор не нашёлсячто ему ответить. Если бы он знал, что всё так обернётся…
Марк потирал ноющие руки, чтобы восстановить кровоток. Хватка Эмира разодрала ему рукава дорогой рубашки. Он видел, как на его коже остались тёмно-бурые силуэты от руки парнишки. Где-то в глубине у него зародился страх и непонимание, как этот щуплый выскочка мог быть таким сильным.
— Мне очень жаль твоих родных, Эмир, - выдавил из себя Виктор.
— Пустые слова. Верните лучше мой проект обратно в строй! – потребовал Эмир.
— Я не могу. Это не в моих полномочиях. Твою команду расформировали, завтра они приступят к другим проектам, - объяснил Виктор.
Все ещё разминая руки, которые дрожали от судорог, Марк злобно ухмыльнулся. Попытки Эмира были тщетными – слишком поздно, ничего уже не изменить.
— Тогда я сам хочу проверить все данные, прототипы и протоколы для сохранения проекта. Эти олухи из моей команды могли где-нибудь ошибиться. И тогда проекту точно конец, - Эмир продолжал настаивать на своём. — Дайте мне месяц. Всего месяц, на то, чтобы я лично закрыл проект.
Виктор подправил усы, прикинул немного в уме:
— У тебя есть две недели. Потом лабораторию переоборудуют для других нужд. И ты никого не будешь подключать из своей команды.
— Договорились, - тут же согласился Эмир. Этого времени никак не могло ему хватить, но он не упустит даже такой мизерный шанс. Словно утопающий, он зацепился за маленькую соломинку надежды.
— Шеф, так нельзя… Вы не можете… - возмутился было Марк.
— Заткнись! Не тебе говорить, что я могу, а что нет. И чтобы никаких рукоприкладств на рабочем месте. Узнаю, вы оба сразу же вылетите из компании, - рявкнул Виктор и покинул лабораторию.
Раздосадованный Марк бросил на Эмира сердитый взгляд, и ушёл вслед за шефом.
Эмир обернулся и оглядел просторную лабораторию. Оборудование, документация, стенды и прототипы все еще были на местах. Не хватало лишь подопытных животных. Ему никак нельзя выдавать, чем здесь занимается, поэтому на этот раз подопытным будет он сам. У него в распоряжении лишь пару недель, чтобы создать рабочий прототип «Фантазма», и не сойти при этом с ума.
Глава 9. Жучки
Как одному за две недели сделать то, что не удалось команде из десяти лучших разработчиков за два года?! Задача казалась невыполнимой, абсурдной. При этом были дополнительные ограничения – ему нужно было скрыть от коллег, чем он занимается в лаборатории и создать видимость, того, что он просто изучает документацию.
Лаборатория была просторным помещением, окружённая толстенным слоем железобетона с бронированной дверью на входе. Вдоль стены, выходящей наружу, располагалась единственная дверь из бронированного стекла, которая также заменяла им окно. Это был шлюз эвакуации, и вела он на небольшой балкон извне. Шлюзом могли воспользоваться только в экстренных случаях, когда персоналу лаборатории требовалось срочно выбраться в безопасную зону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
В лаборатории имелась также небольшая уборная и кухонная зона. Эмир проверил запасы еды – питательных капсул было более чем достаточно. Ему не особо нравилось употреблять капсулы: он больше предпочитал полуорганическую еду, но она была крайне дорогой. Скупая душа и расчётливый разум парня мог позволить себе такие траты только в исключительных случаях, ради родных.
Из специализированного оборудования в наличии был серверный шкаф для локальных вычислений, голограф, планшет, набор инструментов, установка для вживления, трёхмерный принтер для изготовления прототипов вместе с необходимыми материалами, множество различных сканеров для анализа и отслеживания процессов внутри подопытных.
Парень запер лабораторию изнутри, чтобы никто не отвлекал и не подслушивал. Внутренний запор на стальной двери сделали по личной просьбе Эмира. Для встрясок или мозгового штурма команде. В такие моменты он запирал команду в лаборатории на несколько суток и не отпускал их домой. В стрессовой ситуации мозг человека соображает гораздо лучше и способен прийти к самым неожиданным решениям. Парень знал об этом не понаслышке. Именно так, в своё время ему удалось совершить прорыв в разработке «Оракула».
Эмир потратил полдня на то, чтобы привести лабораторию в порядок и разложить всё по местам. После он включил голограф и проверил подключение к внутренней корпоративной сети. Всё работало. Среди тысячи файлов на рабочем столе он открыл малоприметную утилиту, и запустил её, введя сложный пароль из тридцати двух знаков. На экране появилось окно подключения к «Оракулу». Об этом маленьком секрете не знал никто.
По правде говоря, никто и не давал Эмиру разрешение на подключение к «Оракулу». Доступ к ИИ был строго ограничен в корпорации MARS. Нужно было пройти ряд бюрократических мер, чтобы иметь возможность осуществить единичный запрос. А о том, чтобы иметь прямое подключение не было и речи. Для всех существовал единый протокол, исключений не делалось ни для кого. Но парень обхитрил их всех.
Эмир не желал лишаться возможности использовать ресурсы «Оракула», поэтому при создании главного ядра, он внедрил в код бэкдор или, проще говоря, черный вход. Трафик между ним и главным ИИ шифровался, и перенаправлялся асинхронным потоком из разных точек в корпоративной сети. Даже если, кто-то обнаружит подозрительные соединения в «Оракуле», они не поймут – откуда, и как было произведено подключение. Перелопатить триллионы строчек кода, чтобы обнаружить нетривиальный бэкдор было той ещё задачкой.
Таким образом, у Эмира под рукой имелся могущественный помощник, скрытый в тени – «Оракул». Квантовый ИИ, мощнейший процессор, который когда-либо существовал на планете Эрг. Этим тайным козырем он пользовался для вычислений по проекту «Фантазм», что и обеспечило ему начальный успех. Об этом никто так и не догадался. Он намеренно ограничил ресурсы, которые мог использовать при подключении через бэкдор. Только пятнадцать процентов мощностей «Оракула», тогда ему казалось, что этого будет более чем достаточно. Слишком много ресурсов нельзя было занимать, иначе велик риск, обнаружить себя. Сейчас же он сомневался в правильности решения семилетней давности, но изменить уже ничего не мог.
Первым делом парень запросил информацию в «Оракуле» касательно Стражей и Храма. Из анонимного источника он помнил, что правительство конфедераций нередко прибегает к услугам Стражей. Он допускал, что чиновники могли передать материалы касательно Стражей в «Оракул», чтобы произвести требуемые расчёты для своих целей. Если ему повезёт, эти данные всё ещё присутствуют в хранилище.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Оракул, мне нужна информация касательно Стражей, Храма и тех лиц, которые часто взаимодействуют с ними, - подал голосом команду Эмир.
— Данные не обнаружены, – беспристрастно ответил «Оракул».
