– Ага. И кальций с магнием и аскорбинку, чтобы от тяжких раздумий голова не перегрелась и зубы не выпали.
Я вздохнул, достал из нагрудного кармана сигару и уставился на полковника.
– Итак, сынок, если бы мне пришлось тебя ловить, то во-первых, я бы вышел в местные сети безопасности и пролистал бы, за пару секунд, данные с камер по конечностям, по заведениям подмышки с кобурой и Подмышки с Кошельком. Если бы ты разгуливал там со своим лицом, я бы тебя накрыл.
Во вторых, я бы прошелся, если бы имел доступ, по всем камерам наблюдения за комнатами обслуживания. Потом просмотрел бы как отнесется система отлова шулеров Головы к вводу твоих личных параметров в нее. Если бы ты сидел в одном из этих заведений, я бы тебя накрыл.
Затем я бы сделал аварийный запрос в диспетчерскую и если бы кто тебя видел в это момент, я бы тебя накрыл.
Затем я бы попробовал сделать все то же через местных. У нас, конечно, большая нелюбовь, но обмениваться услугами нам это не мешает. И только после всего этого я бы начал думать, где бы ты мог спрятаться, для чего пролистал бы твои личные файлы, которых лично у меня нет.
– И слава богу! – воскликнул я. – Вы бы себе голову сломали, пытаясь вычислить меня по той дезе, что туда попала, а ваша голова, сэр, еще пригодиться для других целей.
Полковник кивнул, разлил по стаканам водку, поднял свой и тостанул:
– Спокойной ночи!.
Бзякнув, ухнув и ыслкнув, я поставил стакан и поинтересовался, вставая:
– Сэр, а может кто-нибудь подключится к нашим орбитальным или подвесить свою?
Он пару секунд изучающе смотрел на мою невинную рожу, а потом ответил:
– Подключится – нет, а м6стная станция с биолокатором висит и так.
Я задумчиво посмотрел в потолок, послал полковнику вздох и направился на выход, пытаясь сообразить, на хрена он мне устроил такую лекцию, если мы все равно под наблюдением, как на блюдечке.
Когда я спускался на лифте, до меня дошло, что определитель биополей требует наведения на цель и для поисков не годиться, и что полковник порекомендовал мне не шарахаться по поверхности.
Выйдя на поле космодрома, я посмотрел на посадку большого грузовика и тихонечко спросил себя:
– Ну ладно, пошли искать унитаз.
«В поля хочу! На грядку. Пользу приносить» заблудившаяся в канализации какашка
– Ну в общем-то под землей все почти тоже самое, что на поверхности, с той лишь разницей, что проходы на конфедеративные территории залиты бетоном, и за сохранность тебя там ну вообще никто не отвечает. – ответил мне таксист, лениво поворачивая такси в потом машин, летящих над Левой Рукой. – Та же стрельба в подземельях Подмышки с Кобурой, те же суперплатные извращения в Подмышке с Кошельком, те же игры, только я не знаю, на что, в затылке, и, как я слышал, жилая зона нелегалов Междуног.
– Нелегалов?
– Да, кроме людей, которые где-то записаны, на ПД вообще и в частности на Базе-2 есть некоторое количество людей, которые попали сюда не через конфедеративные космодромы, а через несколько частных. В основном, рабыни и преступники.
Рабыни, сам понимаешь, зачем. Преступники, сам понимаешь, почему.
– Ну да.
– Ну вот. Весь, скажем, совсем нелегальный бизнес протекает под землей и за линией городов.
– А какой бизнес считается нелегальным? – спросил я, потягиваясь за трубочкой.
– Запрещенные наркотики группы 1, торговля людьми и органами, людьми – для разных целей. В загородах, судя по тому, что иногда бывает в подземельях, есть генные лаборатории. И, в общем-то, все. А к чему ты интересуешься?
Я прикурил трубку и сообщил:
– Начальство порекомендовало поселиться под землей и вылезать только когда призовут.
Водила хохотнул.
– В упыри, значит, записали!
Потом вздохнул, повернул машину и полетел над средним кольцом к Междуногам.
– Тогда я знаю, куда тебе. В Междуногах есть одно место, где можно купить карту, на которой постоянно обновляются все дополнения подземелий. Карта, конечно, скорее рекламная, но вполне понятная. И, что тебе больше всего понравиться, на ней показаны все входы и они же, выходы.
– И почем такое удовольствие? – поинтересовался я, задумываясь, смогу ли я поставить такую штуку на баланс.
– Полтысячи с универсальным проектором с распознавателем голоса плюс сто перчатки.
– Нехило.
– Зато с подключением к местной библиотеке на месяц. В дальнейшем – за пять в месяц. Так. Прилетели.
Я оторвался от таксиста, чтобы внимательно рассмотреть раскинувшийся перед нами пейзаж.
Приземлились мы в гигантском парке, заполненном рослыми развесистыми деревьями, тускло мерцавшими в надвигающихся сумерках большими круглыми листьями.
Основания деревьев по пояс прятались за пушистыми кустами и валунам. В паре сотен метров между деревьев мелькали отблески фонарей какого-то павильона.
– Мля. – сказал я, внезапно осознав, что попал я на эту планету всего утром. Сверившись со злоблинскими часами, под которые костюм аккурано подлез и вырастил подушечку, я удостоверился, что с момента моего первого касания планеты прошло тридцать часов.
– Что, куда-то опаздываешь? – поинтересовался таксист.
– Ага, в кроватку, спать. Я вообще, приперся с планеты с двадцатичетырехчасовыми сутками. А здесь, я гляжу, все сорок.
– Тридцать восемь. Двадцать два – день, и шестнадцать – ночь, так что да, пожалуй, тебе пора баиники. Значит, видишь валун прямо сто лево тридцать?
Я отмерил нужную дистанцию и нашел большой серый валун с острой вершинкой.
– Ага.
– Под ним – щель, в которую можно протиснуться и рухнуть в шестнадцатый транспортный штрек. Щель не совсем в потолке, а чуть в стенке. Если встать прямо под потолком к ней лицом, то налево будут Три двери в стенке, и переборка прямо. Переборка открыта, и она тебя уведет в ночлежки.
На средней из трех дверей – кодовый замок. Наберешь шесть восьмерок и скажешь, что от меня и объяснишь чего надо. Федеральные карточки они берут и система контр-обнаружения там работает. Все.
– Спасибо.
Я вытек на землю, покрытую плотной, чуть пружинящей травой и проводил такси взглядом. Затем посмотрел на валун, посмотрел на пару мелькнувших и исчезнувших под ним серых фигурок, щелкнул каблуками и заскользил к валуну. Выбирая затененные деревьями участки.
«Блин! Вот я попала…» пуля, разрывная, крупнокалиберная, приближаясь к большому кремовому торту
– Кто там? – грянул динамик над дверью.
– Покупатель от таксиста 648.
– Морду задери!
Я поднял лицо на динами к и рыкнул:
– Может, еще и жопу показать?
Динамик донес гогот, дверь отъехала, открыв коротенький коридор, за которым виднелась длинная, ярко, по сравнению с полутемным штреком, освещенная комната.
У стенки коридора на стульчиках сидели двое угрюмых щуплых ребят с большими стрелялками, нацеленными на меня.
– Чего хочешь? – спросил меня появляясь в другом конце коридора низенький крепыш с оплывшими краями лица.
Дверь за мной с жужжанием закрылась.
– Если есть – чего-нибудь выпить, желательно сидя, карту подвалов, перчатки и позвездеть – может, чего полезного предложите.
– Может и предложим – буркнул он, поворачиваясь спиной и уходя вглубь комнаты.
Дойдя до порога, я на секунду замер, осматриваясь.
В пятидесяти шагах, у стены за стойкой, сложенной из металлических ящиков, стояли два шкафа с бутылками и большой лысый усатый человек. Напротив него, спиной ко мне сидели два толстяка в потрепанный балахонах.
Вдоль стен справа и слева стояли сложенные из ящиков столы, на которых стояли мониторы, обложенные всякой всячиной. Двадцать шагов между стенами были заполнены четырьмя столами, за дальним левым из которых четверо одинаковых темно-серо одетых громил играли в карты.
У левой стены лицом к монитору сидела, откинув капюшон, женщина с пышной рыжей шевелюрой.
В ближних углах комнаты, уходящих в два закутка, что-то было занавешено занавесочками. За правой пыхтели. За левой что-то звякало.
Крепыш, впустивший меня, шествовал к стойке.
Женщина, оторвавшись от экрана, повернула ко мне худое лицо, испорченное орлиным носом в окружении зеленых глаз. Глаза, уставившись на меня, расширились узнаванием и она завопила:
– Это же Черный Звездец!
Комната на полсекунды замерла, а потом пришла в движение.
Четверо, вылетев из-за столика, рассосредоточились по комнатке, заняв позиции за столиками. Двое от стойки бухнулись на пол. Бармен, на мгновение нырнув за стойку, с грохотом поставил на стойку сошки легкой пушки. Крепыш, красивым пируэтом перелетев за стойку, выставил из-за нее глаза и два пистолета. За спиной с грохотом упали стулья.
Я осмотрел нацеленные на меня стволы посмотрел на женщину и спросил:
– Ну я – черный Звездец. И чего?
– Не шевелись. – продышали мне в ухо, на которое неспешна натекал костюм, проснувшийся в связи с недавними событиями. Под подбородком собиралась складка, готовая рвануть в маску закрыть лицо.
