в казачьих детей свои антропологические черты.
Особое место среди казачьих предков занимают бродники. Некоторые авторы называют их отрядами вольных поселенцев, аналогичных казачеству{99}. Л. Н. Гумилёв писал, что когда половецкая конница стала хозяйничать в Придонье, часть местного населения его покинула, другие остались в лесах. Они и получили название «бродники», впервые упомянутые в Ипатьевской летописи 1147 г.
Споры об этническом происхождении бродников продолжаются, но большинство авторов, в т. ч. М. И. Артамонов, Л. Н. Гумилёв, С. А. Плетнёва и др., видело в них народ «смешанного происхождения», в котором принимали участие тюркские, славянские племена. Учитывая образ жизни и обряды сожжения покойников, с большой долей вероятности следует допустить участие древних русов или енисейских кыргызов в этногенезе бродников, которые провожали покойников в иной мир таким же образом. Но бродники, по мнению составителей Казачьей энциклопедии, – не случайный сброд людей, бежавший откуда-то в степи и леса, а древнее племенное образование, проживавшее под властью своих вождей.
Лев Гумилёв считал, что, в отличие от многих других казачьих предков, бродники говорили по-русски, исповедовали христианскую веру, хотя современные им летописцы не смешивали бродников и русов.
Поселения бродников встречались не только на среднем Дону. Остатки их посёлков обнаружены и в нижнем течении Днепра. С приходом половцев бродники неизменно им противостояли. Продолжалось это вплоть до разгрома половцев и русских дружин экспедиционным корпусом Субэдея на реке Калка в 1223 г., где бродники выступили на стороне монгол. Следует заметить, во вражде с Киевом были тогда и другие племена бывшей Тьмуторакани.
С середины XII века в летописях появляются чёрные клобуки. Это общее название племён, прикочевавших к границам Киевского каганата после того, как в Подонских степях и Предкавказье обосновались половцы. Такое прозвище они получили из-за внешнего вида – по чёрным шапкам на головах. Летописцы же называли их отдельными племенными именами, часто торками и берендеями. В. Н. Татищев, вероятно, использовавший в своих трудах исчезнувшие впоследствии летописные списки о чёрных клобуках, писал: «…Их историки разно имянуют, яко торки, печенеги, козары, черники, клобуки и берендеи, мню, что разные смешаны были»{100}.
За предоставленные земли чёрные клобуки обязаны были владетельным князьям воинской службой. Редко, но иногда договорные отношения нарушались. Например, при князе Мстиславе берендеи за определённую мзду согласились поддержать притязания его брата Владимира на великокняжеский престол. Но впоследствии, «поразмыслив, отказались».
Со временем составители летописных сводов стали именовать чёрных клобуков черкасами. В Московском летописном своде XV в. под 1152 г. поясняется: «Все чёрные клобуки еже зовутся черкасы»{101}.
Глава V
Быт и семья казаков
Евграф Савельев, отмечая принадлежность кубанских черкасов (черкесов) к христианству, не соглашался с теми, кто видел их происхождение из тюрко-татарских племен. В качестве аргументов приводил наблюдения за жителями черкесских аулов на Кавказе: «…Среди массы населения попадаются на каждом шагу не только отдельные лица, но даже целые аулы с чисто арийскими профилями, овалами лиц и выражением глаз, усмешкой и ухватками, до поразительности схожими с казачьими, особенно казаков терских. …Когда заговоришь с ним по-русски: они ни слова не понимают»{102}.
Таким образом, наблюдательный исследователь повторил ошибку, присущую многим авторам в XIX–XX вв., кто пытался увидеть в тюрках современных монголов. Но полторы-две тысячи лет назад и обитатели предгорий Саяно-Алтая имели европеоидный облик! На это указывают не только древние историографы, но и археологические находки Пазырыка, Укокка, Аржаана и др. Подтверждаются они результатами исследований ДНК-генеалогии. Тем не менее до сих пор многие авторы страдают старой «болезнью» исторической науки, когда в пришельцах с востока на запад обязательно искали монголоидные черты. Хотя, конечно же, они могли иметь место, учитывая тесное соприкосновение древних народов Центральной Азии с китайцами и теми, кого сегодня называют монголами. Только не было это массовым явлением. Подтверждением тому служит внешность потомков туркменов-карлуков в современном Туркменистане. Считается, карлуки сыграли важнейшую роль в образовании Караханидского каганата, а в XI веке в составе войск Сельджукидов[25] они покоряли Иран, Ирак, вторглись в Малую Азию, после чего она стала фактически тюркской. И обнаружить монголоидные черты у самого многочисленного тюркоязычного народа в современной Турции гораздо сложнее, чем, например, среди русских.
Жизнь казака всегда была связана степью, рекой и лошадью. Рисуемый советскими писателями образ казака-земледельца противоречит здравому смыслу. Повторяем, до конца XVIII в. эти воины не занимались землепашеством! В основе их жизни с древнейших времён лежала военная организация, свойственная кочевым народам, а землепашцы, ремесленники давали необходимые продукты в обмен на защиту от врагов.
Бытовая, воинская терминология казаков преимущественно тюркоязычная. Из тюркского языка приходило то, что можно называть основой их внутреннего жизнеустройства, например, курень. В современном татарском языке «кура» означает ограду из камыша, загон, а на этнографическом диалекте – хлев-мазанка. У казаков курень в разных ситуациях мог означать собрание станиц, станицу, а иногда казацкую избу или избу вообще.
В старейшем значении курень означал способ лагерной стоянки, огораживание юрт и повозок с домашним скотом в центре. Там же находился глава рода или племени, начальник отряда. Со временем курень – это не просто круг юрт и повозок, расположенных вокруг вождя, а социальная и военно-политическая единица. В годы службы Крымским ханам запорожские казаки объединялись в курени и сохранили этот термин, перейдя на окраины Великого княжества Литовского. У них курень означал неодинаковое по численности военное содружество односельчан и родственников с куренным атаманом во главе и названием той местности, откуда в него приходило постоянное пополнение. Запорожцы принесли куренное устройство и на Кубань{103}.
Другим административным образованием, сложившимся у запорожцев, был кош. Кошами назывались: вооружённый лагерь при ханской ставке у крымских татар, военный и административный центр Запорожского войска Низового со ставкой атамана в Сичи, временные стоянки сибирских кочевников, степные стоянки казаков{104}.
У печенегов в степях верховий Россавы, у торков, берендеев известны вежи и небольшие городки, в т. ч. Белая Вежа. Так в конце XI века на месте древнего скифского поселения появился Торческ. Его постройки размещались «гнёздами» (дворами). Каждое «гнездо» принадлежало, вероятно, одной большой семье. Один двор от другого отдалялся иногда довольно значительным свободным от застроек пространством для возможности содержать породистых лошадей или молодняк скота. Такой двор в летописи именовался «вежей». Для них характерно расположение строений (юрт{105}) по периметру круга, в центре которого ставили юрту главы семьи. Если вежи создавались в степи, по внешнему периметру круга нагромождали связанные между собой телеги, а в городе могли ставить плетневые загородки, аналогичные тем, которые плетут вокруг двора (база) казаки. Пробраться внутрь вежи-двора нежелательному гостю
