с появлением этого крохотного беззащитного существа. Она чувствовала, как любовь незримым потоком перетекает из неё в малышку. И возвращается обратно, заполняя светом её истерзанную душу.
За прекрасным следовал ряд неизбежных естественных процессов. Яся ела семь или восемь раз за сутки, а потом практически сразу наполняла подгузник. Таня умывала дочку, меняла подгузник, а затем, уложив Ясю в кроватку, наконец добиралась до ванной сама. После умывания хотелось заварить себе чай, но Яся нередко нарушала её планы. И Таня с полотенцем в руках неслась к дочурке, издававшей звуки, больше похожие на визг болгарки, чем на крик новорожденного младенца. Прижимаясь животиком к тёплой маминой груди, Яся успокаивалась, но стоило опять положить её, крики повторялись.
Так Таня узнала, что такое колики. Сначала они возникали раз в пару дней, затем стали приходить всё чаще и чаще, и ничто не могло с ними справиться. Помогало только мамино тепло. Поэтому Таня носила Ясю на руках целыми днями.
Помочь ей было некому. Бабушка старалась приезжать хотя бы раз в неделю на выходные, но так получалось не всегда — она ещё не вышла на пенсию, на неделе уставала и, бывало, плохо себя чувствовала. Приходилось везде успевать самой, благо перед родами, начитавшись советов в интернете, Таня сделала много заготовок для морозилки, и первое время хотя бы с готовкой было попроще. Но запасы таяли. Когда дома была бабушка, Таня брала машину и ехала за продуктами, стараясь привезти как можно больше. Но всего не купишь, и на неделе она обязательно заходила с коляской в ближайший продуктовый магазин. Хорошо, что Яся на прогулках исключительно спала.
А вот дома... увы, но к третьему месяцу Таня начала забывать, каково это — когда ребенок спит днём в кроватке. Яся делала это неохотно, зато уже вовсю проявляла интерес к зайчикам на мобиле и могла подолгу стучать по ним, прислушиваясь к гремящим звукам, что издавали пластмассовые ушастики. Но потом ей надоедало, и она снова просилась к маме на ручки.
Таня бросала все дела и вновь мчалась к малышке. В конце концов она всё-таки вспомнила про подаренный слинг и запихнула Ясю туда. Это немного развязало ей руки.
И так каждый день. Каждый день мамы, особенно мамы одинокой, которую никто не может заменить хотя бы на полдня — это день сурка. Есть только ребёнок и бесконечная череда хлопот. И невыносимо молчащие стены.
.
В тот день должна была приехать бабушка, и Таня мысленно продумывала план действий. Кроме домашних забот, были дела и по работе. Да, Таня продолжала работать удалённо несмотря на декрет. Конечно, объем был минимальный, но совсем без дела она не могла позволить себе остаться.
На последних курсах института Таня устроилась на крупную фирму, занимающуюся продажей крупной бытовой техники. Через некоторое время, когда Таня набралась опыта, её сделали менеджером по работе с клиентами — она занималась их поиском и заключением договоров. Зарплата была более чем достойная, и Таня с помощью брата смогла выплатить первый взнос за двухкомнатную квартиру в области. Даже отложила небольшую сумму на первое время после рождения Яси.
Однако полностью терять заработок Тане не хотелось, поэтому она попросила начальника выделять ей несколько заказов в день на удалённом доступе.
Обычно она работала, когда дочка спала, часто поздними вечерами. Или, если Яся была в хорошем настроении, Таня брала её на руки и садилась за ноутбук. И немного поработать получалось, когда приезжала бабушка.
Таня раздумывала, чем заняться в первую очередь — сварить суп или поработать? — когда раздался звонок в дверь.
Таня торопливо сунула Ясю в кроватку, по поводу чего та выразила большое негодование, и побежала в прихожую.
— Танюша! Ну что ты в одном халате на такой холод!
Людмила Васильевна в длинном коричневом пальто и бежевой самовязаной шапке, из-под которой выглядывали крашенные хной густые волосы, очень стройная для своих пятидесяти четырёх лет, увешанная сумками и пакетами, кинулась обнимать дочку.
— Как наше ясное солнышко? — Женщина широко улыбнулась, и на её лице углубились многочисленные морщины в уголках глаз.
Людмила Васильевна работала учительницей в школе, которую заканчивала и сама Таня, на окраине её родной Твери. Она прекрасно знала, что такое горе, довольно хлебнула его с мужем. Они вместе учились в школе, поженились через год после вручения аттестатов. Паша был весёлым, крепким и работящим, и первое время они прекрасно жили. Учиться после школы он не пошёл, устроился работать грузчиком, благо здоровье позволяло. От армии у него был медотвод по зрению из-за сильной близорукости. Людмила Васильевна — тогда ещё Люся, — поступила в педагогическое училище. Жили у её родителей в двушке, в тихом районе города Тверь, там же она жила до сих пор. Паша всегда любил выпить, а когда жена закончила учиться и появился Володя, начал уходить в недельные запои, кроме того, до неё стали доходили слухи, что он ей изменяет. Зарплаты мужа хватало с трудом, держались на плаву только благодаря родителям Людмилы Васильевны. Через три года, когда родилась Таня, рыжий ангелок с зелёными глазами, её отец немного утихомирился. Но ненадолго. Тане исполнилось полтора года, когда Людмила Васильевна устроилась учительницей в школе, а муж совсем перестал работать и целыми днями сидел с собутыльниками во дворе их дома. Изредка он приходил в себя, вспоминал про свою любовь к супруге и детям, пытался подрабатывать, но затем всё повторялось. Когда Тане было десять, умерла Антонина Никифоровна, её бабушка, через год ушёл и любимый дедушка. Отец без его влияния окончательно деградировал. Часто приходил домой пьяным в стельку и покрывал матом всех, на кого натыкался. Таня каждый раз с невыносимой болью вспоминала те несколько лет, когда не хотела возвращаться домой из школы и сидела у мамы в кабинете, пока та проверяла тетради, или бродила часами по двору в поисках, чем бы заняться. В то время она и научилась отвлекаться от жизненных невзгод. А Людмила Васильевна до сих пор корила себя за то, что не выгнала мужа-пропойцу из дома и детство её детей оказалось таким несчастливым.
— Смотри-ка, как выросла за две недели! — Разобрав вещи, Людмила Васильевна ворковала над Ясей, занятой разглядыванием медведей на бортиках кроватки.
— Да, прибавила шестьсот грамм. Мамуль, погуляешь с ней? Мне надо поработать.
— О чём речь!
— Ну ты хоть кофе попей. Сейчас сделаю.
Поставив турку на плиту, Таня подошла к письменному столу у большого окна, расположенному эркером, и включила ноутбук.
Через
