— Я не могу. У меня нет времени.
— Ты же встречаешься с Рупертом в два, — сказала Шарлотта. — До этого еще пять часов.
Лидия в ужасе подняла глаза.
— И все?
Шарлотта посмотрела на две сумки Лидии. Они были немаленькие, но чтобы заполнить их не понадобилось бы 5 часов. Она решила зайти с другой стороны.
— Лидия, — сказала она, пытаясь быть как можно более рассудительной, — внизу проходит прием в твою честь. Твое отсутствие заметят. — Когда Лидия застыла, сравнивая два комплекта нижнего белья, она попробовала еще раз. — Лидия, — сказала она несколько громче, чем того требовали приличия, — ты слушаешь меня? Твое отсутствие точно заметят!
Лидия пожала плечами.
— Тогда ты иди вниз.
— Невеста-то не я, — отметила Шарлотта, прыгая перед сестрой.
Лидия посмотрела на нее, а затем вновь на белье.
— Лавандовое или розовое?
— Лидия…
— Так какое?
Шарлотта не была уверена зачем — возможно, из-за абсурдности момента, — но она посмотрела на белье.
— Откуда ты это взяла? — спросила она, подумав о собственном нижнем белье в различных вариациях белого цвета.
— Из моего приданого.
— Для брака с виконтом? — в ужасе спросила Шарлотта.
— Конечно, — ответила Лидия, выбрав лавандовый цвет и бросая белье в саквояж.
— Лидия, это подло!
— Вовсе нет, — сказала Лидия, обратив на Шарлотту все свое внимание впервые с того момента, как они прокрались в ее комнату. — Это практично. Если я собираюсь замуж за Руперта, то не могу позволить себе быть непрактичной.
Шарлотта раскрыла от удивления рот. До этого момента она не думала о том, что Лидия понимает, на что себя обрекает, выходя замуж за такого мота, как Руперт.
— Я не такая ветреная, как ты думаешь, — сказала Лидия, поразив Шарлотту еще и тем, что в точности прочла ее мысли.
Шарлотта некоторое время молчала, затем мягко произнесла, пытаясь словами загладить свою вину:
— Мне нравится розовое.
— Правда? — спросила Лидия с улыбкой. — Мне тоже. Я думаю, что возьму оба.
Шарлотта нервно сглотнула, наблюдая, как сестра пакует вещи.
— Ты должна постараться незаметно вернуться на прием, хотя бы на несколько минут, — сказала она.
Лидия кивнула.
— Ты, наверное, права. Я вернусь, как только закончу укладывать вещи.
Шарлотта подошла к двери.
— Я пойду сейчас. Если кто-нибудь спросит о тебе, я… — Она беспомощно помахала рукой в воздухе, пытаясь сообразить, что же именно она должна сказать. — Ладно, придумаю что-нибудь.
— Спасибо, — сказала Лидия.
Шарлотта просто кивнула, чувствуя себя слишком не в своей тарелке, чтобы что-то говорить. Она тихо выскользнула из комнаты, прикрыв за собой дверь перед тем, как спуститься вниз по лестнице. Она была не в восторге от того, что должна была сделать; она полагала, что при необходимости сможет отлично соврать, но очень не хотела этого делать, особенно по отношению к виконту.
Все было бы намного легче, если бы он не был таким милым.
Милым. Почему-то это слово заставило ее улыбнуться. Ему бы не понравилось, если бы его так назвали. Энергичным, возможно. Опасным — определенно. И «дьявольский» тоже казалось очень подходящим словом.
Но независимо от того, нравилось это виконту или нет, он действительно был милым человеком. Он был добрым и искренним, и, конечно, не заслуживал той судьбы, которую Лидия для него припасла.
Лидия и…
Шарлотта остановилась на лестничной площадке и закрыла глаза, ожидая, когда пройдет внезапный приступ тошноты, вызванный чувством вины. Она не хотела думать о том, какую роль она сама играет в надвигающейся катастрофе. По крайней мере, не сейчас. Ей нужно было сконцентрироваться на том, как без проблем выпроводить сестру.
А затем она поступит правильно по отношению к виконту — найдет его и предупредит, чтобы он не…
Шарлотта поежилась, представив себе сцену в церкви. Она не может этого допустить. И не допустит. Она…
— Шарлотта?
Она резко открыла глаза.
— Милорд! — прохрипела она, все еще не веря, что он стоит перед ней. Она не хотела встречаться с ним, пока все не будет кончено, и не хотела с ним говорить. Она не была уверена, что ее совесть выдержит это.
— С вами все в порядке? — спросил он, разрывая ей сердце искренним участием, звучавшим в его голосе.
— Я в порядке, — ответила она и сглотнула, выдавив дрожащую улыбку. — Я просто немного… потрясена.
Он холодно скривил губы.
— Попробовали бы вы встать на место одного из предполагаемых супругов.
— Да уж, — ответила она. — Я уверена. Это, должно быть, очень тяжело. То есть, конечно, это не должно быть тяжело, но… ну… — Она подумала, что никогда еще в жизни не произносила более бессмысленного предложения. — И все равно, я думаю, это сложно.
Он странно на нее посмотрел, достаточно пристально, чтобы она смутилась, и затем пробормотал:
— Вы и понятия не имеете насколько. — Он указал на тарелочку в своей руке. — Желаете клубники?
Она помотала головой; ее желудок был слишком неспокоен, чтобы даже думать о еде.
— Куда вы идете? — спросила она, в основном для того, чтобы заполнить возникшую паузу.
— Наверх. Лидия ушла, и я…
— Она тоже нервничает, — выпалила Шарлотта. Конечно, он не собирался заходить в комнату Лидии. Это было бы неприлично, и, что еще хуже, он бы застал ее за упаковкой багажа. — Она ушла, чтобы немного полежать, — быстро нашлась она, — но обещала мне, что скоро спустится.
Он пожал плечами.
— Она может делать, что хочет. Завтра нам предстоит длинный день, и, если ей нужен отдых, пусть отдохнет.
Шарлотта кивнула и медленно выдохнула, когда осознала, что он и не собирался искать Лидию.
И тут она сделала величайшую ошибку в своей жизни.
Она посмотрела на него.
Это было странно, поскольку было темно, а за ее спиной мерцал только один канделябр, она никак не могла видеть цвет его глаз. Но когда она посмотрела на него и их взгляды встретились, они были такими горячими и такими голубыми, что даже если бы дом вокруг них вдруг начал рушиться…
Она не думала, что смогла бы отвести взгляд.
* * *
Нед втихомолку поднимался по лестнице с одной лишь целью — избежать любого общения с людьми, но когда он увидел Шарлотту Торнтон на лестничной площадке, что-то изменилось в нем, и он понял что «любое общение с людьми» не относится к ней.
И дело было не в том, что, как он опасался, он желал ее, хотя каждый раз, когда он позволял себе посмотреть на ее губы, он чувствовал, как внутри него что-то сжимается, чего не должно происходить при общении со свояченицей.
