– Благодарю вас, Холмс, – сказал я, садясь за стол. – Давайте действительно приступим, а то я уже изнемогаю от желания съесть всё, что находится на столе.
Следующие минут десять мы с моим другом активно поглощали кулинарные изыски нашей хозяйки.
– Холмс, – начал я, немного насытившись, – судя по тому, как вы едите, дело завершено?
– И да, и нет, Уотсон. – Взгляд Холмса стал задумчивым. – В общем-то, мне более-менее понятна вся эта история, но вот доказать что-либо, к сожалению, будет весьма сложно. Пока у меня нет доказательств, а только предположения, которые, как бы я ни хотел, не могут служить основанием для изобличения преступника.
– Так вы уже знаете преступника?
– Да, и он не один.
Я не успел расспросить подробности, как внизу послышался звонок и возмущенный голос нашей квартирной хозяйки, не желавшей пропускать раннего гостя, который, тем не менее, смог к нам пробиться. И им оказался ни кто иной, как инспектор Круг, державший под мышкой большой куль.
– Здравствуйте, господа. Прошу прощения за столь ранний визит, однако поверьте, дело того стоит. И ещё раз прошу прощения, – обратился он к нашей хозяйке, которая вошла за ним следом, гневно глядя на непрошеного гостя.
– Здравствуйте, инспектор, – приветствовал вошедшего Холмс. – У вас, не иначе, сегодня богатый улов?
– Вы правы, Холмс, попали в самую точку. Мы действительно выловили крупную рыбу и не только её.
Видно было, что инспектору не терпелось полностью выложить всю информацию. То, что он принёс с собой, судя по всему, было мокрое, так как на бумаге, в которую это было завёрнуто, местами проступали водяные пятна, хотя на улице и было сухо. Холмс также порывался сразу же приступить к разговору, но всё же сдержался и произнёс:
– Я скоро закончу, инспектор. А пока не желаете с нами отзавтракать?
– С превеликим удовольствием, благодарю. Инспектор был не только сильно взволнован той новостью, с которой он пришёл, но и голоден…
– Ну, так что же вы выловили, инспектор? Не иначе, нашего морячка?
– Но откуда… – инспектор был сильно удивлен той легкостью, с которой Холмс произнёс своё предположение, которое, видимо, попало точно в цель.
– Инспектор, некогда объяснять. Давайте лучше приступим к делу.
– Да-да, конечно. Сегодня между 4 и 5 утра в Темзе в районе Сатурейского дока было выловлено тело мужчины 45–50 лет.
– Жуткое место, – поморщился мой друг.
– Вы правы, Холмс. Так вот. Меня сразу поставили об этом в известность, так как я дал указание сообщать обо всех происшествиях, связанных с моряками. Утопленник был свежий, пролежал в воде не более пяти часов. На его тельняшке не хватало куска материи, по размерам похожего на тот, какой был найден на дереве около дома мисс Харрис. Дальнейший осмотр одежды позволил найти перстень, – инспектор вынул из кармана и передал Холмсу находку, – который принадлежал убитой мисс Харрис.
Холмс внимательно осмотрел находку:
– А где он был найден? – спросил он, передавая перстень мне.
– Вот именно по этой причине, – инспектор с интригующим видом стал разворачивать принесенный сверток, – я и решил навестить вас в такое неудобное время и прервать ваш завтрак.
Инспектор Круг полностью развернул бумагу и положил на рабочий стол Холмса старую, грязную, мокрую морскую куртку. Хотя она и была старой, тем не менее, было видно, что за ней следили, делая заплатки и подшивая надорванный материал. Холмс очень внимательно стал её осматривать, крутя и так и эдак. С внутренней стороны куртки был виден небольшой надрез.
– Здесь был найден перстень? – Холмс ткнул в этот надрез.
– Да, именно здесь. Мистер Холмс, обратите внимание вот на этот шов, – и инспектор провел пальцем по едва заметному стежку, который я сначала даже и не заметил. – Видите, как он отличается от других на этой куртке?
– Да, действительно, – Холмс через лупу поочерёдно рассматривал стежки, проводя затем по ним пальцем. – Вы правы, инспектор. Судя по нему, он принадлежит руке женщины. Да и выбор ниток заставляет предположить, что…
– …это сделано для того, чтобы сразу привлечь внимание того, кто найдет эту куртку, – продолжил за Холмса инспектор Круг.
– Где располагалось тело?
– Около самого причала, – инспектор усмехнулся. – Оно застряло между столбами, и, соответственно, не могло никуда деться.
– Хорошо, я понял. Это убийство?
– Я думаю, да. Одно смущает: нет следов насильственной смерти.
– Вскрытие было?
– Да, в легких вода, такая же, как в Темзе.
– Инспектор, чуть не забыл, а на ладонях у утопленника были порезы?
– Да, – инспектор был обескуражен, – действительно были. А как вы догадались?
– Это не сложно. Обратите внимание вот на эту пуговицу, и на вот этот надрыв ткани на уровне талии, – мы посмотрели. Действительно, пуговица была поцарапана и слегка погнута. – Исходя из этого, можно предположить, что наш подопечный был утоплен, например, в железной бочке, и перед смертью предпринимал попытки спастись, но не смог, наверное, был пьян.
– Да, судя по содержимому желудка, так и есть.
– В таком случае у вас, инспектор, теперь есть несколько зацепок, и нам необходимо выяснить, кто он, а также изучить круг знакомых утопленника. Ну и, конечно, – улыбнулся Холмс, – Chercher le femme – ищите женщину.
– Женщину?
– Да, пожилую женщину.
На этом мы расстались, договорившись встретиться вечером и подвести итоги того, что удастся сделать за день. Как только инспектор покинул нас, Холмс также засобирался и ушёл, сказав, что придёт к семи вечера. Оставшись в одиночестве, я было взялся за чтение последних номеров медицинских журналов, но события, связанные с убийствами, не давали мне покоя, поэтому я решил бежать из города туда, где нет никого.
Я отправился на железнодорожный вокзал и сел в поезд, идущий на побережье.
Мерно перестукивали колеса. За окном мелькали пейзажи. Всё это так успокаивало, что очень скоро я заснул… и увидел Мэри, мою маленькую Мэри, когда мы ехали с ней в таком же вагоне на пикник. Она была прекрасна в моём сне. Я не мог поверить, что она рядом, что я могу чувствовать запах её духов, перебирать её густые волосы, запуская в них свои пальцы. Прижимать к себе её гибкое тело… Я наслаждался нашей близостью, не желая расставаться с моей прекрасной жёнушкой. Но чей-то грубый голос снял пелену с моих глаз, заставив образ моей любимой покинуть меня… Проводник стоял рядом со мной, говоря, что я уже приехал…
Выйдя из вагона и покинув станцию, я наконец-то остался один. Я бесцельно бродил, пока на меня не напала такая тоска, что я не мог больше ни минуты оставаться здесь один. Меня потянуло обратно в цивилизацию, в людское общество. И я отправился в Лондон…
До Бейкер-стрит я добрался лишь глубоко за полночь и сразу лег спать. Сон сморил меня, едва моя голова коснулась подушки. Ничто его не тревожило, лишь звяканье посуды заставило его отступить, и я открыл глаза.
Я встал, находясь ещё под впечатлением от вчерашней поездки. Не спеша оделся и вышел в гостиную. Холмс сидел за столом и что-то быстро писал. Судя по всему, он очень торопился, так как уже позавтракал и был практически одет для похода на улицу.
– А, Уотсон, доброе утро, – приветствовал он меня, услышав скрип половицы, на которую я неосторожно наступил, хотя и знал о её коварстве.
– Доброе утро, Холмс. Что же вы меня не дождались и отзавтракали без меня?
– Не обижайтесь, мой друг. Мне необходимо срочно уйти, поэтому… – он не договорил и сразу переключился на другой вопрос. – Хорошо, что вы меня застали. Я хотел бы попросить подстраховать меня на случай, если я не вернусь вовремя. Вчера вечером, когда вас не было, приходил инспектор Круг, он нашёл нашего разносчика телеграмм, точнее, то, что от него осталось, – Холмса передернуло. – Жестокое дело нам досталось. Преступники идут по трупам… – удар кулаком по столу показал, что даже и такой спокойный и уравновешенный человек, как Шерлок Холмс, способен нервничать и переживать. – Разносчика сожгли, предварительно отрезав голову. Её мы так и не нашли, но вот оставшееся тело не сильно обгорело, да и, главное, уцелели руки, по которым мы, собственно, и смогли его опознать. Да… зрелище, – Холмс поморщился, – было не из приятных. Но зато у нас есть новые данные, за которые вполне можно уцепиться, – великий сыщик улыбнулся и потер руки, – и наконец-то я приблизился к разгадке этого дела.
– Так вы уже знаете убийцу? – вскричал я удивленно. – Тогда почему вы не отдадите его полиции? А кто был «разносчиком»?
– Уотсон, вечно вы торопитесь, – улыбнулся Холмс. – Пока не будет неопровержимых улик, ни о каком задержании не стоит и говорить. У меня есть только некоторые выводы, позволяющие предположить с большой долей вероятности, кто виновен, но для закрытия дела этого мало, поэтому будем последовательны и не станем спешить, иначе, как говорят, поспешишь – людей насмешишь. Я дал в газеты объявление о найденном перстне «разносчика»…
