Читаем без скачивания Незнакомка до востребования - Анна Данилова

И тут она вдруг вспомнила странный звонок. Накануне ей звонил один тип, Леша, все набивался в кавалеры. Уволенный недавно из их фирмы, где она работала юристом, охранник, который, пока работал, оказывал ей всяческие знаки внимания, но, в сущности, неудачник и проходимец. Говорили, что он теперь охраняет какие-то склады на окраине города.

Он всегда звонил ей на домашний номер, разговаривал с ней разными голосами, дурачился, доводил ее, напрашивался в близкие друзья. По большому счету он был безобиден, поэтому она не стала обращаться в полицию, предполагала, что рано или поздно эти звонки прекратятся. Поэтому, когда ей в очередной раз позвонили и мужской голос попросил Марину, она сразу подумала, что это и есть он, этот тип. Однако в тот раз он удивил ее, сказав: «…Я же твой папа, ты чего?! Марина!»

Тогда в какой-то момент она даже допустила, что это звонил не Леша, а кто-то другой. И мужчина этот произнес эти слова о том, что он ее отец, таким тоном, словно она должна была узнать его, как если бы они до этого много общались, а потому она просто не могла не узнать его голос. Она растерялась, не зная, что и думать, и положила трубку. А потом и вовсе забыла об этом звонке. И теперь вдруг яркое подтверждение тому, что отец существует, что он жив и здоров, что работает и где-то там, в глубине своей души, считает ее своим продолжением, своей дочерью, близким человеком, раз отправлял ей все это время такие деньги. Вот и не верь после этого, что деньги в этой жизни решают многое. Да почти все! Разве этот счет и эта сумма не являются свидетельством того, что этот человек, ее отец, — достойная личность и что его не следует так запросто вычеркивать из жизни. Он объявился, причем таким вот скромным образом, и это факт. Молча, тихо переводил деньги на ее счет, не ожидая от нее никакой благодарности.

А мама? Интересно, она-то знает обо всем этом? Да, скорее всего, знает. Может, это она и сообщила ее паспортные данные. Хотя выяснить это для умного современного человека не проблема.

Марина ускорила шаг. До конца обеденного перерыва оставалось полчаса. Она успеет забежать в кафе и съесть чего-нибудь.

Посетители кафе, в основном служащие заводского управления, администрации Камышина, уже заканчивали свой обед, когда она, взяв поднос, заскользила им вдоль контейнеров с горячей едой. Самообслуживание. Марина попросила разрумянившуюся женщину-раздатчицу положить ей картофельной запеканки и отбивную. Сама же она уже возле самой кассы взяла, приподняв прозрачную пластиковую откидную крышку, тарелку с винегретом и стакан компота. Кажется, она успевает.

Обедая, она думала только об отце, которого не знала. И о том, что заставило его делиться с ней своими деньгами. Неужели еще существуют такие мужчины, которые, узнав о существовании своих внебрачных детей, взваливают себе на плечи всю ответственность за них. Причем делают это добровольно! Марина была уверена, что ее биологический отец узнал о существовании дочери от кого угодно, но только не от матери.

Интересно, он был здесь, приезжал, чтобы посмотреть на нее? Встречался ли с матерью?

Она начала вспоминать всех тех мужчин, которые появлялись в их доме и с которыми она не была лично знакома. Большинство этих мужчин являлись, как Марина предполагала, подчиненными ее отца (теперь выясняется, ее отчима), которые привозили к ним домой продукты, какой-то товар, колеса, канистры с бензином, бочки для вина, сгружали с трактора дрова, кололи их, ремонтировали сарай, строили гараж… У отца было большое хозяйство, на него работало пятнадцать человек рабочих, мастера, специалисты, плотники… Помимо того, что он владел огромными помещениями для выращивания шампиньонов, он построил за городом большой свинарник, закупил свиноматок… Еще у него был огромный погреб, где он держал свое вино.

Стоп. Всех этих мужчин, которые заходили к ним, Марина все равно более-менее знала в лицо. А вот одного, хорошо одетого господина, с которым мать не так давно разговаривала на крыльце и которого даже не впустила в дом, Марина прежде точно не видела. Она увидела их из кухонного окна и отметила еще про себя, что мужчина хорош собой и что, скорее всего, не местный, приехал откуда-то к отцу по делам да не застал его дома. Хотя не слишком ли эмоционально разговаривала с ним мама?

Она едва дождалась конца рабочего дня, ей не терпелось поскорее встретиться с матерью и рассказать ей о банковском счете. А заодно задать вопросы.

Мама занималась уборкой на кухне, когда Марина появилась на пороге.

— Ма, подожди, я сейчас переоденусь и помогу… У нас, кажется, где-то были новые резиновые перчатки…

Через несколько минут, одетая во все домашнее, с забранными под косынку волосами, Марина, надев перчатки, принялась драить плиту.

— Ма, хотела тебя спросить…

Она вдруг подняла голову и залюбовалась гибкой и стройной фигуркой матери, ее нежным профилем, большими глазами. Для своих сорока двух она выглядела очень молодо.

— Спрашивай…

Голос у мамы был спокойный, как всегда. Да и вообще она была спокойна, как и отец. Вернее, отчим. Так странно знать, что ее отец теперь ей не отец, а отчим.

Марина за свои двадцать четыре года успела многое увидеть и услышать от окружающих ее людей и знала, что в некоторых семьях никогда не бывает так тихо и спокойно, как в их семье. Что родители ее подруг часто ссорятся, кричат, оскорбляя друг друга, и понимала, что окажись эти люди в другой обстановке, при других обстоятельствах или просто по отдельности, каждый в своей жизни, совсем не обязательно, что они вели бы себя так же, если бы их все устраивало. Вот и мать Марины, всегда такая спокойная, может, и она изменилась бы, если бы вышла замуж не за папу Михаила Терновского, а за ее настоящего, биологического отца — Караваева?

А эта, теперь уже кажущаяся полным бредом история с ее фамилией? Ведь мать, выйдя замуж за Терновского, взяла его фамилию, а дочери своей дала фамилию: Караваева. Сказала, что это ее девичья фамилия. Однако отчество у Марины Максимовна, хотя отца звали Михаилом. На вопрос повзрослевшей Марины, почему у нее такое отчество, мать ответила, что в ее роду одна из прабабушек была известной актрисой и что звали ее Марина Максимовна Караваева…

— Почему у меня фамилия Караваева? А отчество Максимовна?

Мать уронила тряпку, помедлила немного с ответом, после чего снова схватила тряпку и принялась отмывать дверной косяк.

— А ты как думаешь?

— Почему ты раньше не сказала мне, что у меня другой отец?

— Наверное, потому, что не хотела тебя травмировать… Хотя… Марина, ты уже давно взрослый человек… Если тебя до сих пор это несоответствие, мягко говоря, не беспокоило, то зачем мне было поднимать эту тему? Что случилось? Он приезжал? Вы виделись с ним?

— С кем? — Марине был неприятен холодноватый тон матери. И это вместо того, чтобы спокойно все объяснить. Чего она злится?

— С Караваевым, с кем же еще? С твоим биологическим отцом, я понятно выражаюсь?

— Мам, почему ты разговариваешь со мной таким тоном? Я в чем-то виновата?

— Я тоже ни в чем не виновата. Ты с самого рождения живешь в полноценной семье, тебе не в чем меня упрекать. А то, что этот человек сейчас объявился, так что ж? Таких историй по всему свету — миллион! Забудь все, Марина.

— Но я хочу все знать!

— Хорошо, я расскажу. Но не думаю, что моя история будет отличаться от подобных историй. У меня были отношения с Караваевым, мы жили с ним, но потом поняли, что не любим друг друга. Он бросил меня, вернее, ушел. Он не знал, что я беременна от него. А я вышла замуж за Терновского. Причем он прекрасно знал, что я беременна не от него. Вот и все.

— Но потом-то ты могла мне все рассказать.

— Зачем? Скажи мне, зачем? Все это глупости, Марина.

— Но он присылал мне деньги! Я только сегодня узнала. Думаю, что об этом знал уже весь город! Первой мне сообщила об этом Лерка Борисова, ты знаешь ее…

— Портниха? Знаю… Ну и что? Какие деньги?

— Он присылал их банковским переводом, а я ничего не знала…

— Ну и что?

— Да что ты заладила: что да что?! А то, что деньги накопились немалые. Ты только представь себе: человек находит дочь и, даже не встретившись с ней, сам, по своей воле отправляет ей деньги! Мам, у меня на счету, который он сам и открыл, целых двадцать две тысячи евро!!!

Мама прополоскала тряпку, отжала ее, поднялась с корточек и села на стул. Вздохнула.

— Ну, что, нормально. Хотя, честно тебе скажу, он не обязан был это делать. Говорю же — он не знал о моей беременности. И мы, как тебе известно, не голодали.

— Мам, я должна с ним встретиться. Ну, не знаю… Как-то поблагодарить его, что ли… Дать ему возможность увидеть меня. Ведь я — его дочь. Думаю, ему очень интересно знать, какая я… А? Как ты думаешь?

— Да он приезжал сюда, тебя искал.

— Как это искал?