Монахам стало известно, в каком месте поселился их авва: возле его пещеры стали появляться то хлеб, то овощи. Чтобы избавить учеников от забот о себе, авва Антоний попросил, чтобы они принесли ему заступ, топор, немного пшеницы, других семян, и стал возделывать небольшое поле и огород.
Рассказывают, первое время его огород повадились разорять дикие ослы. Но однажды авва Антоний остановил их вожака, легонько стукнул его посохом и сказал: «Зачем едите вы то, что вы не сеяли?» – и с той поры ослы перестали делать набеги на огород.
Авва Антоний говорил: «Покорность с воздержанием покоряют зверей».
Авва Антоний часто покидал свою пещеру и шел в монастырь, чтобы дать наставление братии, хотя путь этот был неблизким. И вскоре на расстоянии примерно одного дня пути от его горы был устроен еще один, «ближний» монастырь, а потом неподалеку появились и другие… Именно в ближний монастырь будут теперь приходить все желающие побеседовать или получить благословение святого старца: философы, судьи, военачальники, – терпеливо дожидаясь того дня, когда авва Антоний «спустится с горы».
Один военачальник пришел в восхищение от беседы со старцем и долго не хотел его от себя отпускать.
Авва Антоний ему сказал: «Как рыбы гибнут, когда находятся слишком долго без воды, так и отшельники, если остаются без достаточной причины довольно долго с мирянами, чувствуют, как никнет их благочестие в подобной беседе. Мы должны так же поспешно возвращаться в наше уединение, как спешит рыба нырнуть в воду».
Много лет провел авва Антоний в пустыне – как один длинный день. А где-то в мире шли войны, менялись цезари…
Однажды авва Антоний, желая проникнуть в глубину судов Божиих, вопросил Бога: «Господи! Для чего одни умирают в молодости, а другие живут до старости? Для чего одни бедны, а другие богаты? Для чего нечестивые богаты, а благочестивые бедны?»
Тогда был ему глас: «Антоний! Себе внимай! А то – суды Божии, и тебе нет пользы испытывать их».
Гонения, инициированные Диоклетианом и продолженные Галерием и Максимином Дайей, произвели на египтян такое сильное впечатление, что позднее они даже сделали год вступления Диоклетиана во власть начальным в своем календаре: первым годом Коптской эры (или годом Мучеников) является 284 год.
Но вот и гонения остались позади, пришло время торжества христианства.
Авва Антоний говорил: «Бог в нынешние времена не попускает таких искушений, какие были прежде; ибо знает, что люди слабы и не перенесут их».
Как-то в монастырь на имя аввы Антония пришло письмо от императора Константина Великого. Старец не хотел писать, отговариваясь тем, что не знает грамоты, но монахи уговорили его ответить. И авва Антоний продиктовал послание, где выразил свою радость по поводу того, что теперь и цари поклоняются Христу, пожелал императору быть человеколюбивым, заботиться об обездоленных.
Позднее он получил приглашение от Констанция, сына императора Константина, прийти в Константинополь и посоветовался об этом с одним из своих учеников. Тот сказал: «Если пойдешь – будешь Антоний, если не пойдешь – будешь авва Антоний». Такой ответ очень понравился старцу, и, конечно, он никуда не пошел.
Многие ищут благосклонного лица правителя, но судьба человека – от Господа, – еще тысячу лет назад говорил об этом премудрый Соломон (Притч. 29: 26).
Однажды у аввы Антония возникла мысль, что он дольше всех прожил в пустыне. Это было примерно в 343 году от Рождества Христова, и к тому времени он почти семьдесят лет был пустынножителем. Но ночью в сновидении Господь открыл ему, что в глубине пустыни живет отшельник, который превосходит его и возрастом, и заслугами, и нужно поспешить с ним увидеться.
На рассвете авва Антоний взял свой посох и пошел в глубину пустыни. Два дня он шел по раскаленным пескам и не увидел ни одного человека. По пути ему встречались только следы диких зверей да еще какие-то диковинные существа, словно вылезшие из щелей вечности.
Блаженный Иероним Стридонский пишет, что старец встретил гиппоцентавра, то есть чудовище, у которого одна половина тела была человеческой, а вторая как у лошади, а потом еще настоящего сатира с рожками на лбу и козлиными ногами… «Пусть это не покажется невероятным, так как в царствование императора Констанция в Александрию привели живым такого сатира…» – поясняет блаженный Иероним («Павел Фивейский»).
На третье утро, едва забрезжил день, авва Антоний увидел издалека бежавшую вдоль холма волчицу – он проследил за ней взглядом, пошел к тому месту, где волчица исчезла из вида, и там нашел пещеру.
Услышав шум, прятавшийся в ней отшельник запер дверь в келью и сначала не хотел пускать авву Антония.
Но потом отворил дверь и, как пишет блаженный Иероним, «оба старца бросились друг другу в объятия, приветствовали друг друга по именам и вместе возблагодарили Господа».
Это был Павел из Нижней Фиваиды, который пришел в пустыню, когда Антоний был еще ребенком, во время гонений цезаря Деция и Валериана, и теперь ему было 113 лет, из которых девяносто он провел в этом самом месте. Антонию в то время было около девяноста лет.
Когда старцы сели беседовать, прилетел ворон и положил перед ними на землю хлеб.
Павел сказал: «Вот Господь, поистине Благий, поистине Милосердный, послал нам обед. Вот уже шестьдесят лет, как я ежедневно получаю таким способом полхлеба; но теперь, для твоего прихода, Христос удвоил порцию нам двоим».
В Каирском коптском музее есть икона «Посещение святым Антонием святого Павла», на которой изображены два святых старца и ворон с круглым хлебом в клюве… Маленькие львы, как кошки, трутся возле босых ног Павла Фивейского, одетого в тунику из пальмовых листьев. Святой Антоний, как положено монаху, изображен с куколем на голове – такие детские шапочки иноки носили в знак того, что все они младенцы перед лицом Христа.
Коптские иконы легко отличить от других по степени стилизации – их как будто дети рисовали.
И два старца на коптской иконе так похожи на двух простодушных, мудрых детей…
Павел Фивейский задавал гостю существенные вопросы: как стоит мир? кто сейчас царствует? возводят ли люди новые постройки? остались ли еще те, что ходят во тьме неверия и поклоняются демонам?
И авва Антоний рассказывал ему обо всем, что знал сам.
Некоторые говорили об авве Антонии, что он был прозорливцем, но, избегая людской молвы, не хотел об этом разглашать, «ибо говорили, что он открывал и настоящие, и будущие события мира».
Однажды ученики увидели, что во время молитвы авва Антоний, трепеща всем телом, упал на колени и долго оставался неподвижным. Это означало, что ему было какое-то видение. Наконец, поднявшись с колен, старец заплакал и сначала не хотел отвечать на расспросы учеников. Но потом рассказал, что в видении ему предстала оскверненная церковь, которую со всех сторон окружили и пинали неразумные, упрямые мулы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
