— Нет, я своим умом дошёл до этого.
— И ты проповедуешь это?
— Да».
Провозглашаемое Иешуа и открыто им проповедуемое учение о всеобщей доброте людей не знает исключений как по отношению ко всем людям в совокупности, так и по отношению персонально к каждому.
Не знает, в том числе, и по отношению к жестоко избившему его Марку Крысобою и Иуде из Кириафа (Искариоту), спровоцировавшему его по наущению хозяев синедриона на нарушение римского закона «об оскорблении величия». Это не слепота в вопросе о том, с кем реально Иешуа имеет дело (с искренним последователем, доброжелательным учеником либо с заведомым провокатором), как это понимается многими.
Это — ПРИНЦИП ЖИЗНИ, НЕ ЗНАЮЩИЙ ИСКЛЮЧЕНИЙ и предполагающий, что Бог знает, к кому Он приводит Иешуа и кого приводит к нему; обязанность же Иешуа, прежде всего, перед Богом — донести своё понимание Правды-Истины до каждого, с кем Бог даёт ему встретиться. Этот принцип предназначен для того, чтобы ему следовал в своей жизни каждый человек во всех обстоятельствах без исключения.
И по отношению к нему вопрос о том, зачат ли исторически реальный Христос как все люди в совокуплении мужчины и женщины, что сообщается в «Евангелии от Воланда», либо зачат о Духа Святого, как то утверждают новозаветные тексты и Коран, — значения не имеет. Кроме того, воплощение Христа, зачатого от Духа Святого, как можно понять из Библии, — не самое удивительное воплощение. Там описано ещё одно воплощение наместника Божиего на Земле не только без отца, но и без матери. В Послании к Евреям, апостол Павел в гл. 7 пишет следующее:
«1. Ибо Мелхиседек, царь Салима, священник Бога Всевышнего, тот, который встретил Авраама и благословил его, возвращающегося после поражения царей, 2. которому и десятину отделил Авраам от всего (см. кн. Бытие, гл. 14:18 — 20), — во-первых, по знаменованию имени царь правды, а потом и царь Салима, то есть царь мира, 3. без отца, без матери, без родословия, не имеющий ни начала дней, ни конца жизни (выделено курсивом нами при цитировании: но всё равно Мелхиседека не возводили в ранг божества даже при всех этих чудесных его свойствах), уподобляясь Сыну Божию, пребывает священником навсегда. 4. Видите, как велик тот, которому и Авраам патриарх дал десятину из лучших добыч своих».
То есть вопрос о способе воплощения — далеко не столь значим для жизни, как это представляют пастве церкви имени Христа. Вопрос о характере зачатия Христа лежит в иной области: если исторически реально случилось так, что в эпоху первого пришествия не было ни одной четы мужчины и женщины, таких чтобы их наследственность (телесная и духовная) [58] позволила родиться и вырасти человеку, который был бы свободен от заблуждений эпохи и мог бы явить собой всем остальным тот идеал достоинства Человека, который предопределён Всевышним Богом, Творцом и Вседержителем, дабы все люди постигли этот неискажённый идеал и воплотили его каждый в себе, то Бог воплотил этот идеал в жизнь зачатием Иисуса Христа праведной Девой от Духа Святого [59].
Но церкви имени Христа, сосредоточив внимание воцерковленных на таинстве зачатия Иисуса, подменяют своими поучениями об этом событии, повторить которое не в силах никто, кроме Бога, понимание вопроса о жизненных принципах, которым Иисус следовал в жизни в общении со всеми людьми и следовать которым с Божией помощью в своей жизни способен каждый. И это — антихристианская сущность всякого якобы христианского культа. И в результате этой многовековой политики иерархов церквей и их закулисных хозяев одно из порицаний ближнего за свойственную тому душевную и материальную щедрость и бескорыстие в отношении других в обществе выливается в чеканно злобную форму: «Христосик нашёлся…» и ей подобные, в которых уподобление Христу человека за те или иные благие качества должно восприниматься им как оскорбление и порицание.
Кроме того обвинения М.А.Булгакова в кощунственном (с точки зрения называющих себя «христианами») отказе признать факт зачатия Христа от Духа Святого беспочвенны, что бы ни говорили по этому поводу воцерковленные литературоведы. Следует обратить внимание на то, что версию зачатия Христа от Духа Святого в сюжете романа прямо оспаривает материалистический атеист М.А.Берлиоз в своей лекции по мифологии для Ивана Бездомного, а кроме того она же выражена одной фразой в «Евангелии от Воланда». Разница между версией Берлиоза и Воланда только в том, что Берлиоз Христа при жизни не знал и потому оспаривает сам факт его бытия в прошлом; а Воланд рассказывает об Иешуа, которого видел в жизни, как об оставленном Богом обычном человеке-праведнике, преследуя в своём рассказе, как минимум, две цели:
· во-первых, предать забвению один из неприятных для него фактов прямого вмешательства Божиего в дела земные, в результате чего пречистая дева Мария родила сверхъестественным образом Человека во всей полноте его достоинства;
· а во-вторых, чтобы другим неповадно было в земной жизни доверяться Богу и возлагать на Него надежды, — возвести на Бога напраслиной Иудин грех предательства доверившегося ему праведника.
Но эту же напраслину измены Бога доверившемуся Ему праведнику, начиная со стадии Предопределения бытия Мироздания, возводят на Бога и церкви имени Христа. Своего же мнения по вопросу зачатия Христа М.А.Булгаков, выступая в лице анонимного рассказчика, ведущего повествование романа-притчи, не высказал, предоставив ответить на него каждому из читателей романа искренне, по его совести, но как видно из комментариев к роману, большинство литературных критиков при ответе на этот вопрос отождествляют себя либо с Берлиозом, либо с Воландом, приписывая свойственные им воззрения М.А.Булгакову.
И ещё: возведение в ранг непорочного исключительно зачатия Христа Марией Девой от Духа Святого — действительно одно из кощунственных, сатанинских положений церковного вероучения, богохульно в умолчании предполагающее, что все остальные зачатия людей обречены самим Богом быть порочными. Зачатие Христа от Духа Святого чудесно и действительно непорочно. Но также непорочно (хотя и лишено ореола сверхъестественного чуда) всякое зачатие [60] человека супругами, которым Бог даровал Свою Любовь. И такое зачатие должно стать нормой в жизни общества. Порочно же всякое зачатие, осуществившееся без дарованной Богом Любви, происшедшее всего лишь на основе отработки алгоритмики совокупления мужчины и женщины под водительством исключительно животных инстинктов или переизбытка энергии со скуки вне зависимости от того, произошло такое зачатие в ритуально освящённом церковью браке либо же произошло оно в блуде супругов или холостяков [61].
Обоснование утверждения «злых людей нет на свете» в романе также просто:
«Эти добрые люди (…) ничему не учились…»
Иными словами:
Зло — в порочной культуре, где не выработано праведного воспитания и, где люди учатся истине ошибками , — объективно неизбежно, вследствие чего возлагать за него ответственность на кого бы то ни было из них объективно неуместно, т.е. такого рода обвинения несправедливы и сами неправедны, что бы ни сотворил кто-либо из людей и кто бы его в этом ни обвинял.
Такой взгляд при кажущейся его простоте, однако не снимает с человека обязанности стремиться к праведности, и не является провозглашением в качестве нормы попустительства к порочному образу жизни и культу порока, как это кажется на первый поверхностный взгляд: сам-то Иешуа искренне живёт в согласии со своею совестью, а деятельность его направлена на преображение нравственности и психики всех, с кем бы он ни общался, вне зависимости от того, как бы низко ни пали окружающие его люди, и какое бы зло они ни творили.
Подавляющее большинство тех, кто не согласен с вероучениями христианских церквей и кому известен новозаветный эпизод «Христос и грешница» (Иоанн, гл. 8), считают себя свободными от миссии обретения истины и просвещения окружающих, и потому такое всепрощение расценивают как осуществляемое по умолчанию растление общества и молодёжи “очевидной” (для них) безнаказанностью порока. В христианских же церквях учение о всепрощении действительно превращается в средство растления общества безнаказанностью неоспоримого порока, вследствие того, что церкви увязли в болоте мертвящих догм, в которое обратили живое учение Христа Патриаршие запруды.
Утверждение «злых людей нет на свете» — просто констатация факта, сокрытого в глубинах бытия Мироздания, осознание которого обязывает каждого, кто понял это, выработать и дать людям истинное учение о жизни, на основе которого неискоренимо проявится свойственная всем им доброта. Но это только внутриобщественная сторона сказанного Иешуа — его социологическая доктрина, которую он проводит в жизнь всею свою деятельностью во всех без исключения обстоятельствах:
