Стоп!
Рихард уже не знал — то ли снова злиться, то ли смеяться. Сколько ему намедни стукнуло — тридцать пять или пятнадцать?! Надо просто позвать сегодня вечером Долли с Каролиной, для него они всегда свободны. Иначе есть реальный риск растравить в себе возмущение «почти-ограбленного, оскорблённого в лучших (каких только?) чувствах хозяина попранной собственности» и жестоко и банально отомстить своей «гостье». Извечным мужским способом, по праву сильнейшего. Вот только разве «это» — выход? Разве ему станет от этого легче??
Сэм послушно переставляла ноги, иногда впотьмах натыкалась на стены, но молчала. Он наконец-то определился, что с ней делать. Пока — надёжно запереть до утра. А завтра поскорее спровадить Герду и в присутствии Дэна повторить свои вопросы. Шанс на то, что девушка передумает и станет сговорчивее, довольно призрачный, но чем чёрт не шутит? И у самого голова посвежей будет, авось сообразит, где порыться в поисках нужной информации. Может, под маской светской куклы и вправду скрывается взломщица-рецидивист? Угу, ты сам-то веришь в эту чушь?..
— Стой. Теперь входи.
Рихард подтолкнул пленницу к небольшой комнатке неподалёку от своей спальни. Собственно, это была даже не комната, а скорее, кладовка — без окон, но, по утверждению Дэна, на каморку для Золушки не потянула бы по-любому — слишком шикарная. Здесь обитали вещи, слегка потерявшие вид, а так же располагалась внушительная коллекция дурацких подарков. Всё это барахло ожидала разная участь — реставрация, помойка или традиционное передаривание прислуге. Благодаря занятости Дэна в «сокровищнице» на данный момент скучали поцарапанный кожаный диван, роскошная леопардовая шкура со следами от сигары, японский столик, слегка выцветшие гардины и масса других интересных вещей. К которым сегодня вечером добавились подаренная кем-то из гостей жуткая картина и уменьшенная копия лондонской конной статуи Ричарда Львиное Сердце. Такой «тонкий» намёк… Дэн предложил ближе к лету поставить его где-нибудь в саду — ворон пугать. А пока пусть играет в гляделки с бюстом Александра Македонского.
Рихард попытался вспомнить, зачем ему вообще понадобилось такое невразумительное помещение? Не вспомнил. Даже странно. Сам же проектировал, продумывал до мелочей, сам строил, вернее, дотошно контролировал строителей, требуя, чтобы всё было строго по его плану, всё точно так, как он себе представлял. Видеть не видел, но представлял. И подробно описывал всем этим архитекторам-дизайнерам… Один из них, молодой, модный и уже мнящий себя по меньшей мере гением, капитально испортил себе карьеру из-за того, что вздумал втайне от всех поступить по-своему. Не переубедить заказчика, а просто оформить одну из ключевых комнат по своему, «правильному», эскизу. Хозяин всё равно не увидит разницы, а все прочие в таких тонкостях и подавно не разбираются…
О, как же просчитался этот мальчишка! Рихард и себе не мог объяснить, как интуитивно почувствовал подмену, как провёл по стене ладонью и ощутил лёгкое тепло вместо прохлады. С некоторых пор ему нравились исключительно холодные цвета… Настоял на проверке — тут-то всё и открылось. Ух, какой скандал он тогда устроил! Сам от себя не ожидал. Но и не жалел потом: всё правильно, специалист должен держать марку и не обманывать клиента даже в мелочах. Иначе никакой он не специалист, а зазвездившее мурло, как, не стесняясь, выразился Дэн.
И вот теперь в голову Рихарда пришла смешная не по ситуации мысль: эта комната появилась в доме не просто так, а с дальним прицелом. Потому что сегодня ему потребовалось запереть до утра пойманную воровку с неизъятым арсеналом для взлома. Сколько у неё ещё отмычек по карманам рассовано? Тщательно обыскать — идея, конечно, заманчивая… Именно поэтому он и не будет этого делать. Никакие отмычки всё равно не помогут — ведь эта комната единственная, что запирается исключительно снаружи. И не на ключ, а на массивный кованый засов. Стильный, чем-то там задекорированный… Но по-настоящему прочный. Свет в кладовке тоже включался из общего коридора.
— Прошу, леди, располагайтесь с удобствами. В качестве оных можете взять хоть китайскую вазу, она тут точно где-то была, — Рихард размотал «наручники» и употребил их по прямому назначению. — А лучше всего ложимся на диван и тихо спим до утра, или сочиняем в своё оправдание душещипательную историю. Да, телефон отдай.
— Меняю на фонарь, — буркнула девушка.
— Зачем он тебе? Ладно, держи.
Рихард сунул конфискованный мобильник в карман халата, вынув оттуда подобранный в кабинете фонарик, и демонстративно заскрежетал засовом. Сделать это было исключительно трудно — прислуга как на подбор старательная — но назидательно скрипнуть у неё за спиной ему всё же удалось.
А вот заснуть — нет.
7
Рихард проворочался ещё час, ругаясь себе под нос, потом сдался и встал. Кофе, что ли, сварить? Ага, и «гостью» пригласить, для компании. Пусть заодно оценит интерьерчик. Ну и самого хозяина — логично, раз уж дело происходит в спальне… Чёрт возьми, о чём он опять думает, озабоченный гамадрил?! Ладно, раз с умными мыслями ночью напряжёнка, нечего тогда и о глупостях думать. Спать надо. Никуда он не пойдёт, никого не отопрёт, пусть сидит она в кладовке до самого утра и…
Плачет?
Рихард невольно задержал дыхание. Показалось? Нет. Она действительно… Да это уже не просто плач, это самая настоящая истерика! Хорошо, что Дэн с Нив отсюда далеко, не услышат…
Плюнул на халат, пошёл так. Странно, с чего это вдруг Сэм резко перестала строить из себя пленённую, но несломленную героиню и превратилась в обыкновенную ревущую девчонку? Осознала, что ли, свои «завидные» перспективы?
— Выпусти меня! Рихард, выпусти меня, выпусти-и-и!! Я не могу здесь больше, я задохнусь!! Рихард, пожалуйста!
Уже не плач — вой какой-то… Сэм судорожно заколотила в дверь — кулаками, ногами, затрясла её так, что даже тяжеленный засов слегка заворочался. Но, конечно, не открылся.
Рихард прислонился спиной к холодной стене коридора, не выдавая своего присутствия. Похоже, у кого-то окончательно сдали нервы. Смешно, ей-богу! Залезть в чужой дом, тем более, в ЕГО дом, она не побоялась, а вот остаться одной в замкнутом пространстве — так прямо панику развела. Ничего, немного страха ей сейчас не повредит, утром сговорчивее будет…
Бесшумно ступая, вернулся обратно в комнату. Но Сэм было слышно даже отсюда. Особенно человеку с его слухом.
— Хантер, чёрт бы тебя побрал! Я знаю, ты меня слышишь! Будь человеком, включи свет! Включи!! У меня фонарик сломался… А-а-а!!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
