Если мы не умеем работать с мыслью, это значит, что мысли повелевают нами. Если же мы умеем работать с мыслью, это значит, что на нее распространяется осознавание и ее используют во благо или она освобождается в свою истинную сущность, пустоту. Именно так мысль становится частью пути. Точно так же для продвижения по пути можно использовать заблуждение, страдание или любое другое переживание. Но для этого необходимо понимать: сущность всего, что бы ни возникало, есть пустота. Если мы понимаем это, каждый миг нашей жизни свободен и все переживания являются духовной практикой: любой звук – мантра, любой образ – чистая пустота, а любое страдание – учение. Именно это означает выражение "превратить в путь".
Когда мы непосредственно постигаем, что гнев не имеет объективной основы и является лишь таким же отражением ума, как и сновидение, узел гнева ослабевает и больше не связывает нас. Если мы понимаем: то, чего мы боялись, ошибочно принимая за змею, – всего лишь веревка, власть этого образа над нами исчезает. Понимание того, что все образы есть светоносная энергия пустоты, приводит нас к признанию нераздельности ума и переживания.
Есть тибетское слово лхундруб, которое переводится как "спонтанное совершенство". Это значит, что никто ничего не создает. Все таково, как оно есть: само собой возникает из основы как совершенное проявление пустоты и ясности. Кристалл не создает свет: он просто отбрасывает лучи – таково его естество. Зеркало отражает все лица, не выбирая: отражать все – его природа. Поняв, что все проявляющееся, в том числе самоощущение и чувство собственного относительного "я", – лишь проекция ума, мы освобождаемся. Не иметь такого понимания – все равно что принимать мираж за явь, а эхо за самостоятельный звук. Тогда чувство разобщенности усиливается, и мы попадаем в ловушку иллюзорной двойственности.
В "Материнской тантре", а это один из важнейших бонских текстов, содержатся примеры, сравнения и метафоры, над которыми можно поразмышлять, чтобы лучше понять иллюзорную природу и сновидения, и яви.
Отражение. Сновидение – проекция нашего собственного ума. Оно неотделимо от ума, как солнечный луч неотделим от света солнца, сияющего в небе. Не зная этого, мы относимся к сновидению так, будто оно реально, – так лев рычит на свое отражение в воде. В сновидении небо – это наш ум, гора – тоже наш ум, цветы, шоколад, который мы едим, люди, которые нас окружают, – все это наш собственный ум, чьи отражения мы наблюдаем.
Молния. В ночном небе сверкает молния, внезапно озаряя горы. Каждая вершина выглядит отдельным объектом, но в действительности мы наблюдаем одну вспышку молнии, отражение которой воспринимают наши глаза. Так и кажущиеся отдельными объекты сновидения в действительности есть единый свет нашего ума, свет ригпа.
Радуга. Сновидение может быть красивым и манящим, как радуга. Но она невещественна – это игра света, зависящая от позиции наблюдателя. Гоняясь за ней, мы никогда ее не настигнем: она – ничто. Сновидение, как и радуга, есть сочетание условий, из которых возникает иллюзия.
Луна. Сновидение – словно луна, которая отражается во множестве разных водоемов: в пруду, в колодце, в море, – во множестве городских окон и во множестве кристаллов хрусталя. Луна не умножается, она всего одна – так и множество объектов сновидения обладают одной сущностью.
Магия. Факир может превратить камень в слона, потом в змею, потом в тигра. Но все эти разные предметы иллюзорны, как и предметы во сне, которые созданы светом ума.
Мираж. Вследствие вторичных причин мы можем увидеть в пустыне мираж – призрачный город или озеро, но, приблизившись, ничего не обнаружим. Если рассмотреть объекты сновидения, то окажется, что они, как и мираж, невещественны и иллюзорны, словно игра света.
Эхо. Издав громкий звук там, где бывает эхо, мы услышим в ответ громкий звук, издав тихий, услышим тихий, а издав странный крик, услышим странный крик. Звук, который доносится в ответ, – это тот самый звук, который мы издали. Так и содержание сновидения, которое кажется независимым от нас, на самом деле лишь отраженное содержание нашего же ума, которое возвращается к нам. В этих примерах подчеркивается отсутствие самостоятельного существования и единство переживания и переживающего. В учениях Сутры это называют пустотой, в Тантре – иллюзией, а в Дзогчене – единым тигле. "Я" и объект восприятия – не две отдельные вещи. Внешний и внутренний мир – наше собственное проявление. Все мы видим один и тот же мир, поскольку у всех нас одна и та же коллективная карма. То, как мы воспринимаем переживаемые явления, определяет, какие переживания мы испытываем и как мы на них реагируем. Мы убеждены в том, что видим объекты, обладающие самостоятельным бытием, представляющие собой отдельные существа и предметы. Если мы верим, что нечто действительно существует, то так оно и получается! И оно способно воздействовать на нас. Мы сами творим мир, на который реагируем.
Когда наша жизнь заканчивается, распадается мир, который сотворили мы, а не тот, в котором живут другие люди. То, что мы воспринимаем, и то, как мы все видим, прекращает жить вместе с нами. Если мы растворим свой оперирующий понятиями ум, спонтанно проявится чистота, лежащая в его основе. Если у нас есть прямое знание того, что и наше "я", и окружающий мир лишены самостоятельного существования, тогда все, что возникает в переживаниях, не имеет над нами власти. Если лев ошибочно принимает собственное отражение в воде за нечто реально существующее, он пугается и рычит, если же он понимает иллюзорную природу отражения, то не проявляет никакого страха. Не обладая истинным пониманием, мы реагируем на иллюзорные проекции собственного ума влечением или неприязнью и тем самым создаем карму. Если же мы понимаем, что истинная природа – пустота, мы свободны.
МЕТАФОРЫ, СПОСОБСТВУЮЩИЕ ПОНИМАНИЮ
В "Материнской тантре" говорится: неведение обычного сна – все равно что темная комната. Осознавание – пламя светильника. Если зажечь светильник, тьма рассеивается и в комнате становится светло.
Объяснение с помощью символов и метафор – самый действенный метод, позволяющий передать духовное учение средствами языка. Но этот язык необходимо изучать. Я часто обнаруживаю, что ученики с трудом воспринимают метафоры, и поэтому хочу пояснить, как нужно работать С метафорами и символическими образами.
В учениях полезнее использовать язык, возбуждающий чувственные переживания, нежели объяснения, ограниченные абстрактными и специальными понятиями. Хотя истинное переживание нелегко передать средствами любого языка, образы, которые используются в учении, могут помочь, если они воспринимаются не только рациональным умом. Эти метафоры, как и поэтические образы, необходимо переживать. Нужно их обдумывать, размышлять над ними, экспериментировать с ними и включать в свои переживания.
Например, слыша слово "огонь", мы не обращаем на него особого внимания. Но, размышляя над этим образом, позволяя ему проявиться из слова, мы начинаем видеть огонь, ощущать его жар. Поскольку все мы знаем, что огонь – это нечто большее, чем абстрактное понятие, все мы смотрели на пламя и ощущали его тепло на своей коже, это слово возбуждает у нас яркое чувственное переживание. В нашем воображении загорается пламя.
Если же мы скажем "лимон" и предоставим плоду проявиться из этого слова, рот наш наполнится слюной, а скулы сведет от кислого вкуса. Говоря "шоколад", мы почти ощущаем его сладость. Язык полон символов. Чтобы передавать смысл, он взывает к памяти, чувству и воображению. Когда метафоры и символы используются в учении, лучше всего, чтобы они воздействовали на нас именно так. Нужно не просто обдумывать слова "пламя в темноте" или "отражение в зеркале", а использовать чувства, тело и воображение, чтобы их понять. Выйти за пределы образа необходимо, но он может указать нам нужное направление.
Входя в дом, где горит светильник, мы не рассматриваем ни сам светильник, ни фитиль, ни масло, а просто ощущаем, что в комнате светло. Постарайтесь поступать так же с метафорами, которые способствуют пониманию. Наш ум, приученный иметь дело с абстрактными понятиями и логикой, хватается за метафору и анализирует ее. Мы хотим от метафоры слишком многого: хотим знать, как светильник оказался в комнате, как зажгли пламя, откуда взялся ветер. Еще мы хотим знать, как выглядит зеркало, из чего оно сделано, какой предмет стоит перед зеркалом и отражается в нем. Вместо этого позвольте себе присутствовать в образе – постарайтесь обнаружить скрытое в слове переживание. Темно. Зажегся светильник. Это ощущение знакомо нам всем: нашему телу, нашим чувствам. Поднимается ветер и задувает пламя. Нам знакомо это ощущение, когда свет сменяется тьмой.
