и ареста председателя Госплана Николая Алексеевича Вознесенского. Кстати, одним из организаторов репрессий и был Л.М. Каганович.
Далее наступила спокойная пора Госкомитета. Комитет 20 лет тихо возглавлял некий Александр Петрович Волков.
Многое изменилось после выхода Указа Президиума Верховного Совета СССР от 17 августа 1976 года, согласно которому Госкомитет был преобразован в Государственный комитет Совета министров СССР по труду и социальным вопросам. Тогда развитию социальных отношений решено было придать новый импульс.
Меликьян Г. Г.: «Я только прошёл предзащиту диссертации в Московском университете. Тогда вербовщики пришли в МГУ и предложили ряду аспирантов перейти на работу в обновлённый Госкомитет. В результате туда ушло несколько человек – экономистов и демографов, – в том числе и я».
Комитету поручили провести совершенствование форм заработной платы и систем премирования; разработать меры по рациональному использованию трудовых ресурсов; координировать работы министерств и ведомств в области организации, нормирования и оплаты труда; разработать меры по совершенствованию тарифной системы; регулирование вопросов социального обеспечения.
Основными структурными подразделениями Госкомтруда СССР тогда стали: управление трудовых ресурсов, управление социального обеспечения, управление делами; сводный отдел по труду и социальным вопросам, отдел организации, нормирования и производительности труда, отдел заработной платы, отдел условий труда, отдел подготовки и повышения кадров на производстве, отдел социалистического соревнования, отдел международных связей. Отраслевые инспекции труда и заработной платы были преобразованы в отделы, курирующие соответствующие отрасли народного хозяйства.
Возглавил комитет бывший до этого вторым секретарём ЦК Компартии Узбекистана В. Г. Ломоносов. При нём комитет ещё раз переименовали – с 1978 года до окончания своего существования в 1991 году он стал именоваться Государственным комитетом СССР по труду и социальным вопросам.
Владимир Григорьевич проработал после этого относительно недолго, до 1983 года, и отбыл в Афганистан, где стал руководителем группы партийных советников ЦК КПСС при ЦК Народно-демократической партии этой страны.
На его место был поставлен не представляющий особенностей предложенной ему работы заслуженный инженер-строитель трубопроводов, бывший первый заместитель министра строительства предприятий нефтяной и газовой промышленности СССР Юрий Петрович Баталин.
Меликьян Г. Г.: «В Госкомтруд СССР Ю.П. Баталин пришёл уже сложившимся крупным руководителем с большим производственным и жизненным опытом. Конечно, не всем, кто работал в комитете, хотелось менять спокойный размеренный образ жизни на тот высокий темп в работе и требовательность, которые задавал Юрий Петрович. Поэтому не всем нравились новые подходы. Но практически все оценили масштаб личности этого человека. Отсюда одно из имён, которым многие его уважительно называли между собой – наш Нарком.
У Юрия Петровича было немало выработанных жизнью и, казалось бы, простых принципов, которых он не просто придерживался, но, я бы даже сказал, проповедовал. Например: “победителей не судят”, “где конечный результат?”, “говори по делу”, “за кем колокольчик?”».
Это был уже период, связанный с Владимиром Ивановичем Щербаковым, поэтому остановимся на нём подробнее.
Юрий Петрович так вспоминает один из первых секретариатов ЦК КПСС, на котором ему пришлось докладывать в роли председателя Госкомтруда СССР…
Баталин Ю.П.: «Вёл его Михаил Сергеевич Горбачёв, и было это через полтора месяца после моего назначения… Речь шла о политике в области организации заработной платы и нормирования… После довольно спокойного доклада одного из заместителей председателя Совета министров подняли меня… Я ещё не дошёл до трибуны секретариата, как Горбачёв в крайне резкой форме начал предъявлять претензии не только к деятельности комитета, но и лично ко мне… Встав на место, я долго не мог открыть рта – Горбачёв пошёл вразнос: отчитывает, обвиняет, оскорбляет. Наконец, умолк… Но только я успел сказать пару слов в ответ, как грязевой горбачёвский поток хлынул с новой силой… И так продолжалось раз пять… В конце концов до Михаила Сергеевича, видимо, всё-таки дошло, что претензии несколько не по адресу… Или, что скорее, кто-либо довёл до него столь “глубокую”мысль. Он покраснел, как застенчивый воришка Альхен, и умолк. А я, резко ответив на его выпады в мой адрес, в течение трёх минут доложил о подготовленном комитетом постановлении по обсуждаемому вопросу и о том, как проходит его обсуждение в ведущих трудовых коллективах страны… По окончании этого злополучного секретариата Николай Иванович Рыжков упрекнул меня (???) “в неправильном поведении” и “излишней резкости по отношению к секретарю и члену политбюро”»[3].
В то время много делалось. Весной 1984 года на заседании комитета Госкомтруда впервые за всю историю существования союзного органа по труду и социальным вопросам был заслушан и одобрен проект создания АСУ «Труд».
Баталин Ю.П.: «Имеет смысл остановиться только на подсистеме, очень близкой по содержанию японской подсистеме “Регистр населения”. Речь идёт о подсистеме контроля за каждым жителем страны от рождения до смерти, на основании которой в нашей стране можно было бы отказаться от таких рудиментов прошлого, как институт прописки, трудовые книжки, которые, как известно, впервые введены Наполеоном I в начале XIX века и от которых отказались во всех развитых странах, и институт военных комиссариатов, существующий только в нашей стране…
И самое любопытное: для задействования первой очереди системы АСУ “Труд” требовались смехотворная даже по тем временам сумма – 120 млн рублей и всего один год»[4].
Юрий Петрович оставил свои воспоминания и о том, как в Госкомтруд пришёл В. И. Щербаков.
Баталин Ю.П.: «Лишившись по не зависящим от комитета причинам возможности использовать очевидные преимущества автоматизированной системы управления, я продолжил работу по повышению эффективности деятельности центрального аппарата. К этому времени в неё включились и приглашённые или выдвинутые мной специалисты. Так, начальником отдела оплаты труда и членом комитета стал Владимир Иванович Щербаков, приглашённый с должности заместителя генерального директора по экономике КамАЗа. Кстати, с его назначением связана весьма характерная для тех лет “кадровая история”. Встретившись и побеседовав с ним, я составил, как потом подтвердилось, справедливое мнение о нём: квалифицированный, разумный и широко мыслящий человек… Естественно, пригласил его на работу в комитет. А по заведённой не мной традиции я должен был переговорить с министром автомобильной промышленности и узнать его мнение. Позвонил Виктору Николаевичу Полякову и, не называя причины, попросил дать оценку Щербакову. “Толковый человек и грамотный специалист”, – отчеканил Поляков. Тогда я назвал причину своего интереса. “Подожди, – сказал Виктор Николаевич, – я подумаю и перезвоню”. До вечера следующего дня звонка не было… Звоню сам и получаю иную характеристику: “Юрий Петрович, откажись от своей затеи. Ты с ним горя не оберёшься, на КамАЗе им очень недовольны…” Только с помощью заведующего отделом машиностроения А. В. Вольского удалось “выцарапать” этого специалиста…»[5].
А вот что об этом говорит сам Владимир Иванович.
Щербаков В.
