уже громче ответила Саша.
– Вам же суп сварили.
Она вытаращилась на него, как баран на новые ворота. Всегда считала, что именно Дмитрий Петрович запретил утренней смене есть из общего котла, таким образом, экономя на обеде персонала.
– Так я же сейчас ухожу. У меня утренняя смена.
– И что? – он тоже округлил глаза, явно не понимая связи одного с другим.
– Ну, мы же, утренние, не едим обед, – наконец просветила босса Саша.
Она с ужасом наблюдала, как в его глазах буквально за секунду померкли ее блики смешинок, и они налились кровью.
– Это кто тебе сказал такую херню? – процедил сквозь зубы озверевший начальник.
– Та-Татьяна Сергеевна, – заикаясь, но ничуть не колеблясь, сдала администраторшу Саша.
– Сдурела она что ли, – только и прорычал Дмитрий и в два шага сократил расстояние между ними.
Он схватил Сашину тарелку и, ни слова не говоря, вылил ее содержимое в мусорное ведро.
– Дмитр… эээ, Дим, что ты де…? – попыталась вступиться за свой обед Саша, путаясь с новым именем начальника, и тут же заткнулась, обжегшись о взгляд с прищуром, который явно сообщал о нежелании объяснять свои действия.
Дима просто кинул пустую тарелку в раковину, взял чистую, сам налил два половника борща и поставил перед Сашей.
– Ешь, – приказал он, добавив еще два куска хлеба.
– Эээ, я не…
– И не говори, что не хочешь, у тебя глаза уже жрут этот чертов борщ.
– Я просто хлеб не ем, – почти прошептала Саша, окончательно смутившись. – Углеводы бестолковые в нем.
– Хлеб можешь оставить, – улыбка, которая снова заставила Сашу таять от возбуждения, тронула его губы, но лишь на мгновение.
Дима вновь посерьезнел и отправился в кабинет администратора, пока Саша со скоростью света заливала в себя суп под аккомпанемент воплей босса.
– Таня, ты вообще что ли ума лишилась? Девки на такой диете от нас свалят с гастритами.
Тихий неразборчивый лепет в ответ.
– Сама-то жрешь, и не важно, утром твоя смена или вечером.
Лепет.
– Да похер мне, что ты там себе думала.
Лепет.
– Чтобы теперь все обедали. И поварам передай – варить на всех.
Лепет.
– Официантки носятся целый день, а потом лапшу жрут. Кому рассказать, запозорят же. Я надеюсь, мы друг друга поняли, – и уже тише: – Давай еще меню обсудим, раз уж я зашел.
На этой реплике Саша влила в себя последнюю ложку, поблагодарила повара, сполоснула тарелку и дала деру. В предбаннике она натолкнулась на Леху, который тоже закончил смену и сидел, курил на диване.
– А вот и звезда дня, – гаденько ухмыльнулся бариста.
Она проигнорировала его издевательство, надела куртку и провела по губам блеском, стоя у большого зеркала. Именно в этот момент из кухни выскочил Дима, бодрым шагом направляясь на выход. По дороге он дернул Нестерову за хвостик и, подмигнув ее отражению в зеркале, пожелал:
– Удачи в универе.
– Спасибо. Пока, – пискнула Саша в ответ, улыбаясь, как идиотка.
Дима скрылся за дверью, и она тоже поспешила за ним. Ее догнал снисходительный смешок Лехи:
– Дима Петрович на тебя запал. Не успокоится, пока не трахнет, – бариста подвигал бровями.
– Ты же сам говорил, что у него подруга, – напомнила Саша, слегка теряясь от выводов парня.
– Пфф, она ему никогда не мешает трахать все, что двигается. Повезло тебе, Нестерова.
Саша закатила глаза, стараясь не принимать близко к сердцу слова Лехи.
– Не пори чушь, – только и ответила она, открывая дверь.
Однако, как Саша не пыталась, но у нее не вышло избавиться от образа Димы, который не может успокоиться, пока не трахнет ее.
* Тильт (от англ. Tilt – опрокинуть) – это состояние игрока, когда он под влиянием эмоций перестает действовать разумно, как умеет в нормальном психологическом состоянии.
Глава 4. Фреш на обоях
Уже на следующий день история с борщом была притчей во языцех. Особенно были рады парни, которые теперь после смены с удовольствием уплетали горячий обед. Только Татьяна смотрела на Сашу волком, но Нестеровой было пофиг на эти взгляды, так как она отработала все долги и снова вписалась в свой обычный график, где администрировал Вова, который весьма неоднозначно отнесся к супному нововведению. Они с Лехой теперь постоянно шушукались за спиной у Саши, и она прекрасно понимала, что эти двое уже совокупляют ее с Димой во всех возможных позах. Честно сказать, и сама она частенько занималась тем же самым.
Ее отношения с Петровичем практически не изменились, он так же мог прицепиться по мелочи, отчитав за мятый ворот рубашки или неправильную очередность при подаче блюд на стол. Но при встрече он всегда тепло улыбался Саше, звал по имени и интересовался, что чаще заказывают. Нестерова старалась держаться подальше от его обаяния, помня о перепадах в настроении босса и своем неприличном волнении, которое теперь наполняло даже от одного его голоса. Она часто одергивала себя, стоя за стойкой и слыша, как Дима орет на кого-нибудь в кухне, или когда он заходил в кофейню, разговаривая по телефону: Саша еще не видела его, но уже вся горела.
Дима пугал. А ее собственная реакция на него никак не входила в планы. Слишком странные ощущения. Такого она не испытывала ни с Денисом, ни с Женей. Саша пыталась представить себя с боссом в постели. Получалось, но так себе. Картинка в голове казалась ей какой-то нереальной. Словно аниме или мультики. Она решила, что это все из-за возраста. Саша никогда не встречалась со взрослыми мужчинами. Ее собственной возрастной гранью для бойфренда было двадцать восемь, ну максимум тридцать лет. А Диме уже стукнуло тридцать два.
Не раз Сашка вспоминала наставление Дениса, который велел ей развлекаться, пока молодая. И хотя вопреки всем своим страхам она была не прочь попробовать с Петровичем, тот никогда не заходил дальше подмигиваний и невинных прикосновений. Пошлые аниме-фантазии о боссе Саша бережно хранила, теша ими в свободные минуты свое женское начало. А в реальности она флиртовала с новым поваром, тусовалась с однокашниками и даже стала пару раз в неделю посещать университет.
Ближе к зиме ее график изменился, и теперь Саша работала два через два. История с борщом забылась, Татьяна ушла из кофейни, вместо нее взяли нового администратора, тоже мужчину. И
