29 мая 1967 года президент США Джонсон заявил представителям печати о своей надежде на мирное урегулирование конфликта между Израилем и ОАР. Но в тот же день, предварительно проконсультировавшись с государственным секретарем Дином Раском, выступил сенатор Джавитс. Он пригрозил ОАР «военными мерами», сообщил о том, что США могут воевать против арабских стран «бок о бок» с Израилем, и бахвалился тем, что у США достаточно средств для ведения военных действий одновременно во Вьетнаме и на Ближнем Востоке. «Арабского патриотизма» у Джавитса как не бывало.
Да его и не было. Республиканец Джавитс попал в конгресс США от штата Нью-Йорк в то время, когда в кресло губернатора того же штата усаживался один из лидеров республиканской партии, некоронованный король нефти Нельсон Рокфеллер. А он умеет подбирать исполнительных слуг.
В марте 1963 года в одном из комитетов палаты представителей обсуждалось предложение здравствовавшего тогда президента Джона Кеннеди об уменьшении так называемой скидки на истощение недр — налоговой привилегии нефтепромышленников, которая, по мнению заправил из других отраслей промышленности, давно устарела и незаслуженно ставит нефтяной бизнес в более выгодное положение по сравнению с прочими отраслями. Высказать свои возражения против предложений Кеннеди явились более 40 свидетелей от нефтяной промышленности. «Стандард ойл» отвергла проект устами своего вице-президента Колладо, а ее техасский филиал «Хамбл ойл» — устами своего директора Гонзалеса. Гневно звучала речь Валласа Вильсона — вице-президента чикагского банка «Континентал Иллинойс», являющегося душеприказчиком монополии «Тексако». За руководителями промышленных и банковских корпораций политику Кеннеди атаковал эшелон, укомплектованный губернаторами нефтедобывающих штатов. Затем пошли конгрессмены и лоббисты.
Тем не менее на вторые сутки победа явно стала клониться на сторону Кеннеди. И тогда в рядах сторонников нефтяного бизнеса появился знаменосец. В нем быстро узнали генерала в отставке Люшеса Клея. «Появление отставного генерала, — радовался «Ойл энд Гэс джорнэл»,— было одним из самых больших плюсов для нефтяной промышленности, так как в лице этого свидетеля перед конгрессом предстал солдат-гражданин, не имеющий никаких связей с нефтяными кругами... Мнение Клея, несомненно, будет иметь вес в глазах многих людей, которые затыкают уши, когда начинает говорить нефтепромышленник».
Однако и на этот раз тоже впору было затыкать уши. Во-первых, «солдат-гражданин» Люшес Клей не такой уж объективный и беспристрастный свидетель. Как ни скупы американские справочники по части разглашения коммерческих тайн, в них легко можно обнаружить, что генерал Клей работал под началом Дэвида Рокфеллера в качестве одного из директоров банка «Чейз Манхэттен» и стал известен как один из рьяных лидеров нефтяного лобби.
Появление Клея сопровождалось такой антикоммунистической канонадой, от которой у нетренированных слушателей могли пострадать барабанные перепонки. Он не разменивался по мелочам. В его обязанности входило выкрикнуть лозунги, подготовленные в Техасе генеральным комитетом по защите скидки на истощение недр. Их смысл сводился к тому, что снижение скидки неизбежно ослабит сопротивляемость американской нефтяной промышленности советскому «нефтяному наступлению» на мировых рынках. Память отставному генералу не изменила. Лозунги прозвучали четко и бодро. Как и подобает военному, Клей сделал упор на том, что снижение скидки нанесет непоправимый ущерб интересам национальной обороны США, так как якобы повысит эффективность советского нефтеэкспорта и трубопровода «Дружба».
Появление в Капитолии в решающий момент антикоммунистического стяга переломило весь ход сражения. Жупел «красной опасности» повис над головами законодателей, которым приходилось теперь больше беспокоиться о том, чтобы не быть обвиненными в сочувствии Советам, чем рассматривать дело по существу.
«Прибыль нефтяной промышленности настолько велика, а пути ее влияния столь многочисленны и так далеко простираются, что она может осуществлять ту правительственную программу, с которой она согласна, и нанести поражение любой другой программе, направленной против нее», — признавал председатель демократической партии Техаса Колберт. А член палаты представителей Далски, огорченный провалом законопроекта Кеннеди, с горьким юмором предложил нефтяным лоббистам в ознаменование своей победы «провести отпуска в Европе или купить женам норковые манто» (по его мнению, для лоббистов это были лучшие способы истратить деньги, полученные ими от королей нефти за услуги).
В январе 1969 года в Белый дом въехала новая администрация во главе с новым президентом Соединенных Штатов Ричардом Никсоном. В значительной степени обновился конгресс. Просматривая комментарии по этому поводу в деловой прессе США, нельзя не заметить того, что нефтяные круги следят за перемещениями и новыми назначениями в Вашингтоне с особым вниманием, готовые в любой момент вмешаться в неугодный им ход событий. Но пока они довольны. «В обновленном сенате, — рассуждает «Ойл энд Гэс джорнэл», — будет меньше четырьмя давнишними врагами скидки на истощение недр, но и не будет доставать десяти сенаторов, которые постоянно голосовали за сохранение скидки для нефтяной и газовой промышленности. Однако сомнительно, чтобы эти перестановки и отставки ослабили сенатское большинство, которое отразило неоднократные атаки против существующих условий налогообложения».
Американские короли нефти не без удовольствия отмечают, что, как и в предыдущем правительстве, министерство внутренних дел, которое ведает добывающими отраслями промышленности, снова возглавил человек, далеко не чуждый нефтяному бизнесу. Им стал губернатор Аляски Уолтер Хикел. С тех пор как в начале 60-х годов на Аляске была обнаружена нефть, сюда устремился капитал традиционных нефтедобывающих штатов. Известный публицист Дрю Пирсон и другие американские обозреватели, ссылаясь на верные источники, сообщили, что Хикел тесно сотрудничал с нефтяными монополиями, стремящимися эксплуатировать большие запасы «черного золота» Аляски. По данным Пирсона, новый президент назначил Хикела по рекомендации Ричарда Андерсона, председателя большого нефтяного концерна, заинтересованного в природных богатствах Аляски и ассигновавшего на избирательную компанию Никсона более 100 тысяч долларов.
Министром финансов стал председатель чикагского банка «Континентал Иллинойс» Дэвид Кеннеди (родственных связей с кланом, давшим США президента и двух сенаторов Кеннеди, не имеет). Как отмечалось выше, богатейшим клиентом этого чикагского банка является одна из крупнейших нефтяных империй США, активная участница Международного нефтяного картеля «Тексако».
Правда, нефтепромышленники не досчитываются своего прямого ставленника на посту государственного секретаря, каким был, например, Дин Раск, который до государственного департамента возглавлял рокфеллеровский фонд. Однако одним из ближайших помощников нового президента назначен Генри Киссингер, который с 1957 года является одним из самых доверенных лиц семейства Рокфеллеров.
В общем, американские нефтепромышленники имеют все основания с облегчением повторить фразу, брошенную их журналом «Ойл энд Гэс джорнэл»: «Никсон, пожалуй, будет воздерживаться от резких перемен в нефтяной политике».
Оправдаются ли радужные надежды нефтекратов на сохранение своего статус-кво, покажет время. Однако кто бы ни представлял их интересы в Белом доме, в Капитолии или в рядах пятой колонны борющихся за свою независимость арабских и других стран, история неминуемо устранит со своей дороги реакционный нефтяной картель со всеми его приспешниками.
