— Это значит, что вы знали его с того самого момента, как он впервые приехал в Японию, — отметила Марсия.
Сукияки уже было готово, и Иса-сан разложила его поверх риса в небольших мисках. Марсия и Лори несколько раз пользовались палочками для риса в Сан-Франциско, поэтому они ели так же, как и Нэн, только не столь ловко.
— Когда вы едите настоящий японский обед, — сказала Нэн, — рис подают последним. Но американцы любят его с мясом и овощами.
На протяжении трапезы Нэн казалась достаточно дружелюбной. Она весело поддерживала общий разговор, поощряя рассказы Лори о школе и о том, что Лори делает, чтобы развлечься. Но Марсия все время чувствовала ее прохладное отношение к себе. Она чувствовала, что поступки этой женщины — скорее дань долгу, своего рода благотворительность, а не желание пообщаться с женой Джерома. Не потому, что Марсия ей нравилась или не нравилась, просто Нэн делала то, что считала необходимым сделать. Несмотря на ранее принятое решение, беспокойство Марсии относительно Нэн постепенно вернулось.
Когда они закончили есть, их хозяйка проворно встала, поправила юбку и отвернула рукава кофты.
— В летние месяцы я люблю дома ходить в хлопчатобумажном юкато — это прохладное летнее кимоно — но японская одежда бесполезна зимой, если только не носить длинное фланелевое нижнее белье, что, конечно, и делают мужчины. Даже под деловыми костюмами западного образца. Этоне эстетично, но тепло. Пройдем в мой офис, где вам будет удобнее.
Марсия была рада встать и вытянуть сведенные судорогой ноги. Узкий полированный холл вел в комнату недалеко от входной двери. В камине приветливо горел огонь, в комнате были письменный стол, диван, удобные стулья. Над каминной полкой висел вид заснеженного Ныо-Хемпшира, и Нэн кивнула в его сторону.
— Просто, чтобы напоминать мне, откуда я родом. Мои родители родом из Новой Англии, хотя мне кажется, что моих корней там нет. Я люблю Японию и японцев. И, конечно, Киото — то место, которое я знаю лучше всего на свете.
Лори бродила по комнате, разглядывая все с обычным для нее живым интересом. Одну из стен прочертили книжные полки, заполненные японской премудростью, были и полки с произведениями искусства. Марсия взяла небольшую округлую вазу с крутыми боками, покрытую нежной темно-красной глазурью; на красном фоне белым и зеленым были изображены журавли и листья.
— Это образец старой перегородчатой эмали, — сказала Нэн. — Прекрасный образец такого рода изделий. Мне нравится, что в Японии считают, что вещь имеет право на существование просто потому, что она красива. Она не обязана служить каким-то другим целям. Может быть, в этом урок для нас. Не то, чтобы одно созерцание красоты двигало миром. В Японии мне нравится не только прошлое. Новые поколения должны выполнить свое предназначение, но не забывать о своем наследии.
Марсия повернула в руках округлую вазу. На нее было приятно смотреть, и ее было приятно потрогать, и Марсия могла представить радость художника при работе над нею.
— Я отчасти вам завидую, — призналась Нэн. — Впервые увидеть Японию. Увидеть ее свежими глазами. Но что заставило вас так долго откладывать свой приезд?
Удивленная таким прямым вопросом, Марсия бросила взгляд на Лори. Девочка принесла книгу с картинками на коврик у камина и изучала ее, не обращая никакого внимания на взрослых.
— Кажется, все время был неподходящий момент для поездки, — тихо ответила Марсия. — Лори была в школе и…
— Вы сейчас забрали ее из школы, я полагаю? — сухо сказала Нэн. — Садитесь сюда, здесь удобнее.
Она похлопала по большому креслу, а потом сама опустилась на вращающееся кресло у письменного стола.
Марсия молча села. Она не хотела, чтобы Нэн допрашивала ее. Причины, по которым она не приезжала в Японию, были слишком личными, и в этом не было ее вины.
Нэн сняла крышку медного сосуда для сжигания благовоний, вложила конической формы кусочек, зажгла его и закрыла крышку. Ее пальцы двигались рассеянно, и задумчивая морщинка пересекла ее лоб.
— Я иногда думала о вас, — сказала она, не глядя на Марсию, — после того, как Джерри женился на вас. Я хотела знать, что вы за женщина, когда вы не приехали сюда, чтобы быть с ним. Я думала, что все можно было бы уладить, если бы вы хотели приехать.
При этой прямой атаке Марсия выпрямилась.
— Это несправедливо! Вы ничего об этом не знаете!
— Разве? Ну, может, и нет. Но я думала, что вы нужны ему и вас не было там, где вы должны были бы быть как его жена.
Это был явный выпад. Марсия сдержала гневные слова, которые были готовы сорваться с ее губ, но ответ ее был кратким:
— Я всегда хотела приехать.
Запах сандалового дерева тонкой синей лентой дыма поплыл вверх из медного сосуда. Нэн рассеянно нюхала его.
— Если бы я была его женой, я бы приехала. Ничто не смогло бы мне помешать. Я должна сказать это прежде, чем Джерри приедет сюда. Это нужно сказать.
Марсия заметила, что губы ее неожиданно начинают дрожать, и она попыталась избежать этого. Она не должна допустить, чтобы слова этой женщины расстроили ее. Нэн взглянула в ее сторону и неожиданно смягчилась.
— Неважно. Хотя вы и не сказали этого, но это не мое дело. И, конечно, вы удивительно молоды для него.
— Вы говорите, как моя мать, — рассердилась Марсия. — Как может третий знать, что хорошо для двоих — для мужчины и женщины?
Затем она решительно сменила тему разговора, давая понять, что она больше не собирается обсуждать Джерома с Нэн Хорнер.
— Расскажите мне о японской семье, которая живет по соседству с нами. Вы говорили, их фамилия Минато? Я сегодня утром видела во дворе двоих детей и очень хорошенькую молодую женщину, как мне показалось, их мать.
— Это Чийо. Она очень красива и из хорошей семьи. Это загадка, почему она вышла замуж за Ичиро Минато. Я думаю, это из-за войны.
— С ним что-то неладно? — спросила Марсия.
— Ичиро родился, чтобы стать солдатом. Военное правительство использовало его, и он не знает, что делать дальше. Чийо, как кукла — изящная и хрупкая. Нельзя сказать, что я не сочувствую Ичиро. На самом деле, мне даже жаль его. Но различие между ними очень велико.
— Она была не очень приветлива, — заметила Марсия. — Она увела своих детей в дом, как будто не хотела, чтобы они играли с Лори. И она недружелюбно ответила на мое приветствие.
Нэн играла крышкой от сосуда для благовоний.
— На вашем месте я бы оставила ваших соседей в покое. Вы увидите, что большинство японцев вежливы и дружелюбны. У них нет неприязни к нам, и они не хотят, чтобы мы были враждебны к ним. Но это не обычная ситуация.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
