Читаем без скачивания Человек видимый - Чак Клостерман

Наконец мы добрались до его дома, который находился в месте, название которого я даже не слышал. У большинства мужчин в возрасте двадцати пяти лет нет собственного дома с четырьмя спальнями, расположенного в полутора часах езды от места работы, а вот у Брюса оказался именно такой дом. Это было необычно. Брюс поставил машину в гараж и не спеша вошел в дом. Я последовал за ним через пять минут — он не запер за собой дверь. Брюс уже сидел за компьютером и мастурбировал. Это может показаться извращением, но вы поразитесь, насколько это распространено: мужчины возвращаются домой, переодеваются и мастурбируют. В этом нет ничего от секса. Им просто нужно избавиться от напряжения. Это вроде как выбросить мусор. Я наблюдал примерно за тремя сотнями мужчин, которые занимались этим делом, и, кажется, ни один не испытывал удовольствия. То есть, может, они его и получали, но, глядя на них, этого нельзя было сказать. Я даже не думаю, что им очень нравится смотреть все эти порнографические видео. Нет, это просто экономит им время. Вы знаете, мужчины настолько ленивы, что им даже лень представить себе обнаженных женщин, проще запустить какое-нибудь видео.

Так или иначе, но я уже у него в доме. Это всегда самый приятный момент, так как означает, что все получилось. Я всегда так напряжен, проникая в чье-то жилище, что, оказавшись на месте, даже не знаю, что делать. Мне хочется как-то отметить удачу, поздравить себя с тем, что я такой умный и ловкий. Но в этот момент надо подыскать какой-нибудь удобный уголок и устроиться в нем. Мне приходится сдерживать дыхание, чтобы не быть услышанным. А еще нужно подготовиться к неизбежной и страшной скуке — ведь зачастую одиночки ничего не делают. Весь вечер они буквально ни черта не делают. Просто развалятся в кресле или на диване и таращатся в экран телевизора. У меня нет своего телевизора, но из-за моих «подопечных» я насмотрелся всяких телешоу, чемпионатов по гольфу или бейсболу, политических дебатов, бесконечных ток-шоу. И среди них, конечно, «Закон и порядок». Почему-то эта передача очень нравится одиночкам. Они предпочитают прямые трансляции. Еще они платят за весь цикл телефильмов Нетфликса[22] и готовы покупать все, что Нетфликс продвигает как популярные фильмы. Почти наверняка я видел все эпизоды «Прослушки», но ни разу в нужной последовательности. Так что так и не понимаю, в чем там дело.

Но Брюс немного другой. Брюс не смотрит телевизор, хотя он у него ультрасовременный, он его не включает. Брюс из тех людей, что живут в Интернете. У него в доме вся мебель обтянута кожей, но он весь вечер сидит за столом. Он часами играет в «Риск» по Интернету: включает одновременно шестьдесят или семьдесят игр — все против пришельцев, которых он никогда не видел в действительной жизни. Он постоянно бесплатно скачивает музыку — так он скачал живой альбом Пола Саймона, послушал секунд тридцать первый трек и больше его не проигрывал. Он читает целую кучу политических блогов, почти всегда оставляя свои комментарии, обычно с едким сарказмом, но иногда просто ставя значок LOL.[23] Он смотрит все клипы на Ютубе и оставляет короткие критические отзывы о тех, что ему не понравились. Раз десять за вечер он обновляет свою страницу в Фейсбуке и ставит лайк фотографиям мертвого дикобраза, который лежит рядом с пустой бутылкой шампанского. Книг он не читает, но подолгу торчит на веб-сайте reads.com. Он просматривает все отзывы на Amazon и пишет свои отзывы о том, что узнал. По сравнению с другими людьми, за которыми я наблюдал, Брюс ведет довольно интересную жизнь. Он не мрачен и не угнетен, во всяком случае, не был таким при мне. Никогда не вздыхает, не плачет. Но я заметил одну особенность в его работе на компьютере: он постоянно прерывает ее и сочиняет электронное письмо. Одно письмо одному человеку. Он открывает свою электронную почту, пишет несколько предложений, затем стирает их, закрывает почту и занимается чем-то еще. Сначала я решил, что он пишет много посланий множеству людей, но оказалось, что он работает над одним-единственным посланием. Это было письмо примерно в сотню слов одной женщине по имени Сара. Он работал над этим письмом словно над скульптурой. Он писал: «За долгое время никаких разговоров, — стирал фразу и писал: — Прошло уже много времени после нашего последнего разговора. — Потом стирал и это и набирал: — Это было уже давно, верно?» Совершенно невинная фраза, но он набирал множество вариантов, расхаживал по гостиной, произносил их вслух, словно вслушиваясь в их звучание. Он все время придумывал какие-то шутки насчет того, что его работа намного скучнее ее работы, но, видимо, его останавливало опасение обидеть ее. В первый же вечер моего присутствия он писал и переделывал это письмо раз пятьсот — но ни разу не провел за его сочинением больше пяти минут подряд. Он что-то добавлял, что-то убирал, а потом снова возвращался в Интернет, где проводил очередную четверть часа. Потом опять возвращался к письму, работал над его содержанием еще пять минут, и весь процесс повторялся снова и снова. Наконец, часа в два утра, он отправил свое послание, и оно оказалось абсолютно тривиальным и неинтересным. Я читал его через его плечо. Ни романтики, ни юмора, ни блеска. Абсолютный ноль. Я смотрел, как он нажимает кнопку «Отправить». Он неподвижно смотрел на монитор и громко дышал с открытым ртом. Будто он смотрел на близкого человека, умирающего в больнице, с болью понимая, что ничем не может ему помочь. В конце концов он делает единственное, что остается делать после того, как отправлено письмо, о котором он не может не думать: он перечитывает свое отправленное письмо целых сорок пять минут, тщательно анализируя каждую строчку, будто это Книга откровений. Видеть это было невыразимо тяжело. Я ужасно ему сочувствовал. Это терзало его, точнее, он сам себя изводил. Я испытал огромное облегчение, когда он улегся спать.

Встал он очень рано. В 7:05 он выпил на завтрак газированной воды Dr. Pepper и открыл свою почту. Поступило с десяток сообщений, но ни одно не заинтересовало его, он так и оставил их непрочитанными. Затем он уехал на работу. Я остался дома и сразу включил его компьютер, решив, что одинокий человек не станет устанавливать пароль. Но Брюс пользовался паролем. То есть этот парень, который обзаводится роскошным домом с четырьмя спальнями, а сам проводит целую ночь за компьютерным столом, защищает свою почту от сожителей, которых нет. Я просмотрел все ящики в его столе, но не обнаружил ничего личного. У него в спальне нашелся фотоальбом, но почти все фото были сделаны на одной вечеринке с приятелями. Я искал хоть что-то, чтобы понять, кто такая Сара, но ничего не нашел, никаких следов. Помимо его крутого вождения автомобиля, в этом доме ничто не указывало на то, что Брюс не умер, а еще живет.

День тянулся ужасно долго. Брюс возвратился домой примерно в то же время, что и накануне. Он вошел и сразу проверил электронную почту. Затем поднялся наверх, переоделся, спустился и быстро провел мастурбацию. Сегодня все как вчера. Он сварил несколько сосисок, завернул их в лепешки, намазал соусом чили и съел, усевшись за компьютер. Сначала он играл в «Риск», потом оставил несколько комментариев в политических блогах. Единственное отличие от вчерашнего вечера — он уже не составлял десятки вариантов своего длинного электронного письма, сегодня он только проверял входящую почту. Он делал это постоянно, механически, как робот. Брюс знал множество наборов букв на клавиатуре — он мог вызвать и закрыть свою почту всего за полторы секунды, и делал это непрерывно. Каждый час ему приходили сообщения, но среди них не было того, которого он ждал. Он скачал Don't Say No Билли Скваера, немного послушал «В темноте» и снова проверил входящую почту. Он совершил нападение на Аляску с Камчатки и проверил почту. Он прочел блог о политике Китая по отношению к окружающей среде, просмотрел сноску в Википедии на список самых крупных китайских предпринимателей, внес документальный фильм про Яо Мина в очередь на Нетфликсе и проверил почту. Он бесстрастно перечитал свое вчерашнее письмо. Я сидел невидимый на полу прямо рядом с ним, мы вместе читали его письмо к Саре. Казалось, ни одному из нас нечего было обдумывать. Около двух часов ночи он сдался и отправился спать. Утром он проверил входящую почту, но ответа так и не было. Он выпил свой обычный стакан «Dr. Pepper» и уехал на работу. Я провел в этом доме пять дней, но Сара так ему и не ответила. Вероятно, он только об этом и думал, хотя со стороны казалось, что его интересуют самые разные проблемы.

Так скажите, Вик-Вик, как вы думаете, что это значит? Зачем я рассказал вам эту историю?

А рассказал я ее потому, что мне интересно знать, что вам показалось в ней важным. Какую часть жизни Брюса вы считаете самой важной? По-моему, Брюс проживает сразу три жизни. У него есть внешняя жизнь, которая состоит из ежедневной работы и приятелей, которыми он нисколько не дорожит. Его работа, парни, с которыми он пил пиво, — вот чем заполнялись его дни. Эта внешняя жизнь была скучной и не удовлетворяла его — я не могу доказать, что он не любил свою дневную работу, но у меня создалось такое впечатление. Затем у него была вторая жизнь в Интернете — жизнь нереальная, но она давала ему какое-то удовлетворение. Эту жизнь он полностью контролировал, она служила ему средством избавления от скуки существования обычного человека с обычными понятиями о долге перед обществом. Но у него была и третья жизнь — глубоко внутренняя жизнь, в его собственном мозгу, где он непрерывно представлял себе интимные отношения с Сарой посредством электронной почты. Жизнь, в которой переплелись его первая и вторая жизни. Каждый раз, когда он писал и переписывал то электронное письмо, он активировал эти отношения в своем воображении и пытался сопротивляться естественной, иррациональной потребности привязаться к человеку, которого он даже не знал. Я хочу сказать, что Брюс — человек со здоровой психикой. Он понимал, что его отношения с Сарой останутся воображаемыми, если она не ответит на его письмо, и что он сойдет с ума, если будет просто сидеть за столом и заглядывать во входящую почту, где так и нет долгожданного письма. И он активно пользовался Интернетом, чтобы уравновесить ненормальность своего существования нормальным поведением современного человека. Поскольку у Брюса есть компьютер, нет ничего странного в том, что он проверяет входящую почту и бесконечно переписывает одно-единственное письмо. Это типично для людей, проводящих время за компьютером. Они ищут в Интернете различные сюжеты, мечтают и размышляют над самыми разными проблемами одновременно. Человеку за компьютером ничего не стоит отвлечься от зацикленности на своих проблемах, перейдя на виртуальное общение. Другими словами, Интернет давал Брюсу возможность достигнуть двух целей — забыть о своей внешней жизни, которую он ненавидел, и в то же время погрузиться во внутреннюю жизнь, которая ему необходима. И в конечном счете Интернет был единственно важным фактором для его личности — избавлял его от постоянной неудовлетворенности, недовольства своей «внешней» жизнью, давая ему надежду на будущее счастье или по меньшей мере на что-то приятное и радостное. Благодаря этому современному средству доступа к разнообразной информации и общению он снимал тяжесть со своей души и поднимал себе настроение. Интернет давал ему возможность сохранить то, что ему хотелось, и удалял то, от чего он желал избавиться. Кто-то может сказать, что это не приносило Брюсу как личности ничего хорошего, но мне кажется, наоборот, Интернет дарил ему надежду. Думаю, Интернет помогает несчастному человеку ощутить себя счастливым, и не важно, что это лишь кажущееся счастье.