К 1991 г. на территории столицы и Московской области действовало около 6 тыс. бандитов из различных ОПГ, которые поделили между собой территории. Команды, случалось, работали и на чужих территориях, но по согласованию со старшими. Работа без спроса часто перерастала в пальбу или заканчивалась крупными денежными штрафами. Основным видом деятельности большинства команд был рэкет.
Долгопрудненские первыми решили легализовать свою деятельность, попытавшись оформить ее в качестве официальных охранных услуг. Они завязали коммерческие отношения с криминальным авторитетом по кличке Изот, который одним из первых начал поставлять в СССР «одноруких бандитов» – игровые автоматы. Он покупал их по 80–90 тыс. рублей, а продавал в два-три раза дороже. На обеспечении безопасности этих сделок долгопрудненские зарабатывали гораздо больше, чем их коллеги на рэкете проституток. Эта команда контролировала север Москвы, объекты в Олимпийской деревне, Очакове, Коптеве.
Останкинским «повезло» держать крупные торговые продовольственные базы, которые поставляли продукты в кооперативные кафе. Тогда по внутриведомственным инструкциям негосударственные точки общепита обязаны были покупать продукты только на этих базах по тем ценам, которые назовут партия и правительство. Куратором этой кормушки, по словам бандитов, был Николай Рыжков (секретарь ЦК КПСС, глава Совета министров СССР). Останкинским платили и валютные рестораны.
Подольско-щербинская команда Бахора, Ульяна и Соболят держала контроль над наперсточниками, кукольниками, ломщиками валюты. Делили этот бизнес с гольяновскими. Работали в Южном порту у техцентра «Варшавский», мотеля «Можайский», на Таганке, в Гольянове и на Бегах. А один из них теперь – депутат Госдумы, известный своими громкими призывами запретить кровопролитие, насилие и секс. Но только на телевидении и только до 23.00. Эта команда иногда принимала заказы на вышибание денег у должников.
Но в этом долговом бизнесе наиболее активно специализировались люди из трех групп раменской команды Антона. Костяк группировки составляли каратисты и каскадеры. Именно эти бригады спонсировали и запустили на ТВ программу, в которой сотрудники милиции состязались в избиении друг друга по правилам рукопашного боя до крови, доказывая свое мужество и умение противостоять организованной преступности. В чувстве юмора и тонкой издевке раменским не откажешь. Антоновские контролировали практически все видеосалоны в Москве, собирали дань с доходов более или менее доступных эстрадных звезд. Среди первых продюсеров был один из бывших секретарей Бауманского райкома ВЛКСМ. Оперативниками он был замечен в связях с представителями одноименной ОПГ, а также с Сильвестром, который помогал деньгами программе «Взгляд» на первых шагах ее развития. Не менее известен был операм сиделец с многолетним стажем Юрий Айзеншпис, который вывел на большую сцену Виктора Цоя, запустил «в небо» таких звезд, как Влад Сташевский и Дима Билан. Говорят, под свои проекты на первых порах он привлекал общаковские средства.
Точка сбора Бауманской команды находилась в шашлычной «Яхта». Ее лидер Севастьян в то время ушел на дно. Он, очевидно, хотел переждать горячее время, пока остальные группировки не передерутся между собой. Севастьян был очень серьезным человеком. Вместе с ним работали профессиональные воры, которые считались большой силой.
Солнцевские
Лидер и создатель, пожалуй, самой известной на сегодня Солнцевской бригады Сергей Тимофеев по кличке Сильвестр родился 8.07.1955 года в деревне Клин Мошенского района Новгородской области, работал в колхозе трактористом, служил в спортроте, по лимиту перебрался в Москву. Судим не был, но заработал себе авторитет железной дисциплиной среди своих бойцов, жестким подходом к собеседникам на разборках. Солнцевские сумели быстро, хотя и болезненно внедриться на авторынок в Южном порту. Кроме кидания продавцов автомобилей пробовали себя в вымогательстве денег у таксистов и частных извозчиков. «Бомбилы» у вокзалов и аэропортов столицы до сих пор платят солнцевским. Один из их лидеров контролировал все игровые автоматы в Гагаринском и ряде других районов Москвы. У солнцевских было три группы с точками базирования в ресторане «Гавана», пивных барах на улице Удальцова и в Матвеевском.
Мне довелось побывать в то время в «Гаване». Запомнилось, что при входе бандиты сдавали оружие гардеробщику. Мне рассказали, что, когда от ментов приходит информация о готовящейся облаве, оружие с собой не берут. А так каждый день все, кто имел пистолет под мышкой, ежедневно писали на листочке заявление в милицию, помеченное сегодняшним числом, примерно с таким содержанием: «Я, такой-то, такой-то, паспортные данные, нашел сегодня на такой-то улице пистолет и иду сдавать его в милицию». Там, в «Гаване», я познакомился с одним из бригадиров солнцевских по кличке Кот. Атлетически сложенный, высокого роста мужчина, прекрасно владевший техникой каратэ. После убийства Владислава Листьева его упоминал в своем интервью «Комсомольской правде» Борис Березовский. Олигарх жаловался, что Кот пытался его шантажировать, вымогая полмиллиона долларов за то, что не предаст гласности имя того, кто на самом деле заказал убийство популярного тележурналиста.
Был там, в «Гаване», и один из лидеров группировки Леня-маленький. Человек тихий, но очень влиятельный. Позже солнцевские, очевидно, не без помощи Березов-ского и своих связей в столичном руководстве, сумели совершить стремительный скачок. Вместо постоянных разборок с чеченскими и люберецкими за точки в Южном порту они открыли свой авторынок в Солнцеве. Туда на продажу пригоняли машины прямо с конвейера АвтоВАЗа. Говорят, тогда в мэрию за открытие рынка ушло 50 млн. долларов.
В сентябре 1994 г. на полном ходу взорвался «Мерседес», в котором ехал Сергей Тимофеев, он же Сильвестр. Но в ближайшее время, кажется, нас ждет настоящая сенсация. По одному из телеканалов планируется интервью с человеком, который живет в Израиле и поразительно похож на Сильвестра. Действующие оперативники в недавней беседе уверяли меня, что, по их данным, он жив и здоров, а вся та экспертиза идентификации убитого по зубам – фикция, заказанная самим «упокоившимся».
Этнические группировки
Чеченская команда к началу 90-х значительно ослабла. В 1988 г. чеченцы отказались приехать на воровской сходняк в Дагомыс, заявив, что захватят Москву целиком и самостоятельно, как итальянцы в свое время захватили Нью-Йорк. Это вызвало раздражение в остальных группировках, и они объединились для борьбы с чеченцами. Вскоре чеченская команда, вытесняемая соперниками и частично разгромленная милицией (не без помощи конкурентов), стала сговорчивее и более открытой для конструктивного диалога.
Восемь чеченских групп, выживших после разборок, делили с другими командами юго-восток Москвы, Южный порт (авторынок) и Рижский вещевой рынок. Занимались мелким рэкетом. А после отъезда из СССР гонимого силовиками первого советского миллионера Артема Тарасова сели на его фирму «Исток», продававшую нефтепродукты на Запад по эксклюзивному разрешению властей.
Отдельно от чеченцев работала ингушская команда. Те трудились гораздо серьезнее, скупали кожу и меха, обрабатывали их на предприятиях Италии. Там они завели полезные знакомства с представителями Коза Ностры. Ингушей поддерживали свои люди в МВД Чечено-Ингушетии. Но и чеченцы, и ингуши были опасны для славянских коллег тем, что группы у них были плавающие, постоянно меняющие места обитания. Предводитель солнцевских Сильвестр неоднократно устраивал акции по выдавливанию чеченских конкурентов из столицы. К очередной войне он подготовился тщательно. Были установлены адреса съемных квартир лидеров всех бригад горцев. Назначены дата и час нападения, когда объединенные силы славян должны были нанести «кинжальный» удар по противнику. Но каким-то образом эта информация просочилась в прессу. В одной из газет вышла маленькая заметка о запланированной операции за день до ее начала. Естественно, бойня не состоялась…
Во что развился интерес чеченцев к горюче-смазочным материалам, мы увидели позже, когда начались настоящие чеченские войны уже на государственном уровне.
Ассирийская команда занималась торговлей наркотиками, имела тесную связь с братьями Квантришвили и Вячеславом Иваньковым (Япончик). Они настолько монополизировали наркобизнес, что стоило появиться в городе новому источнику товара, как ассирийцы немедленно его устанавливали и аккуратно сдавали ментам.
Еврейское оргпреступное формирование специализировалось на сборе и продаже другим группировкам финансовой информации о вновь открывающихся кооперативах. Невзрачные люди из этой бригады приходили в какое-нибудь новое кафе, делали скромный заказ и внимательно следили за тем, сколько клиентов посещают заведение, какие деньги оставляют. В результате составлялась очень грамотная калькуляция и давались рекомендации, на какую сумму ежемесячно можно «доить» новоявленных коммерсантов, чтобы не заглушить их бизнес на корню, но и не позволить утаивать прибыль. По словам моих собеседников, не было случая, чтобы евреи ошибались.
