Затем Ренки скинул свой мешок, чтобы броситься дальше в бой, но все уже было кончено. Все семь носильщиков, решившихся ввязаться в драку, были мертвы. Еще один, сбросивший свою поклажу, но так и не осмелившийся вступить в схватку, стоял на коленях. Чуть в стороне, едва держась на ногах, находился проводник, сжимающий поводья лошадки Одивии Ваксай. А сама Одивия и сопровождающий ее штурман «Чайки» (тоже какой-то дальний родственник) с открытыми от удивления ртами и бледными лицами взирали на результаты внезапно вспыхнувшего побоища.
— Долго же ты возился! — без всякого упрека констатировал оу Готор победу Ренки. — Серьезный малый был.
— Угу, — подтвердил тот. — Будь у него в руках нормальная шпага, даже не знаю, чем бы все дело кончилось.
— Судари, — раздался голос Одивии, в котором, несмотря на усилия девушки, все же явственно чувствовалась дрожь, — не могли бы вы объяснить, что, собственно, тут произошло?
— Боюсь, — любезно ответил оу Готор, — об этом нам стоит расспросить наших спутников…
— Всеми богами клянусь вам, сударь, я этих знать не знаю! — заверял проводник, и губы его подрагивали от страха. — Это вообще не из наших. Сами посмотрите, видно, что они с реки пришли или еще откуда с запада. А я ж ведь простой пастух, меня тут каждый знает!
Ренки внимательно присмотрелся к проводнику и чуть кивнул, как бы соглашаясь с приведенными доводами. У этого типа было обветренное лицо степняка, напоминающее лица коренных жителей Зарданского плоскогорья. Другие же были похожи на жителей плодородных равнин Фааркоона. Да и Готор рассказывал, что нанял его намного раньше, чем остальных, по рекомендации портового чиновника.
— Забавно, — задумчиво сказал Готор, допрашивавший второго пленника. — Похоже, эти ребята поджидали тут именно нас! А я-то, признаться, надеялся, что они — обычные разбойники. И да — тот караван тоже идет по нашу душу…
— Будем драться?! — не столько спросил, сколько предложил Ренки.
— Опасно, — покачал головой оу Готор. — Нас всего шестеро, причем Киншаа слегка не уберегся — прокололи плечо. А их там, на первый взгляд, десятка три будет. Да и местность не слишком подходящая, в два счета окружат и перестреляют. Кстати, а что твой?
— Говорит, что ни при чем, — пожал плечами Ренки. — И мне кажется, что не врет.
— Всеми богами, — запричитал проводник. — Отпустите, судари, к деткам, у меня ведь их шестеро… До конца жизни за вас письмена в храм носить буду и им завещаю!
— Пастух, говоришь… — оценивающе глядя на проводника, сказал оу Готор. — Значит, эти края хорошо знать должен. Ладно, проверим. Для начала мне нужно место, где можно укрыться хотя бы на время. И желательно — поближе к морю.
— Старый ручей там вон, — закивал головой проводник, указывая куда-то на восток. — При нем хутор рыбацкий есть, а рядом сарай, где рыбаки во время сезона штормов лодки прячут. Самое скрытное место.
— Тогда скажешь нам, как его найти, а сам проведешь несколько моих людей вдоль берега обратно в город, но так, чтобы их с дороги не заметили. Сделаешь, как надо, — заплачу в десять раз больше, чем сговорились. А коли дурить вздумаешь — судьба этих вот, — Готор указал на валяющиеся вокруг трупы, — тебе за счастье покажется!
Глава 3
— И какой смысл плыть так далеко, чтобы повернуть назад, едва споткнувшись о порог? — улыбаясь как ни в чем не бывало спросил оу Готор.
— И вас не тревожат эти разбойники? — Голос Одивии Ваксай предательски дрогнул, несмотря на ее попытки казаться невозмутимой. — Ведь этот сказал, что охотится именно на вас!
— Тревожат, конечно, — усмехнулся оу Готор. — Однако, зная подобных людей, полагаю, что они едва ли отважатся на вторую попытку. Подобные «охотники» предпочитают добычу, не способную дать отпор. Но на всякий случай я уже предложил награду матросам «Чайки», которые согласятся сопровождать нас. Все-таки не стоит забывать об осторожности.
— Тогда я тоже поеду с вами! — внезапно сказала Одивия тоном, не терпящим возражений.
— Вам, сударыня, было мало вчерашних приключений? — возмущенно рявкнул оу Дарээка, едва не перейдя грань приличий. — Всякий разумный человек на основании подобного опыта мог бы уже прийти к выводу о том, что ему лучше сидеть дома!
— Вот вам-то, сударь, что-то дома не сидится, — парировала Одивия. — Или вы на звание разумного не претендуете?
— Я — это я! — высокомерно сообщил в ответ на этот выпад Ренки.
— А я — это я! — не менее высокомерно заявила Одивия.
— Ладно, — примиряющим тоном подвел итог с улыбкой наблюдавший за этой перепалкой оу Готор. — Я полагаю, что опасности и правда особой не предвидится. К тому же по словам нашего проводника, недалеко от этого храма есть бухточка, где «Чайка» сможет бросить якорь. Так что, в случае чего, добежать до корабля можно будет за полчаса. Вы, Одивия, даже ночевать там сможете, не утруждая свои бока знакомством с жесткой землей. И не сверкай так на меня глазами, Ренки! В конце концов, у всех есть право на свою долю приключений!
Собственно говоря, вчера все закончилось достаточно банально и обычно. Для того, конечно, кто живет жизнью героев. Дроут с Таагаем, прихватив раненого Киншаа и вполне здорового штурмана, который должен был сообщить капитану «Чайки» о том, что следует бросить якорь в бухточке, в сопровождении проводника поспешили в город.
А оу Готор с оу Дарээка, Гаарзом и Одивией двинулись в указанное проводником укрытие.
Увы, но девушку пришлось взять с собой, потому что, во-первых, неизвестно, какие опасности поджидали гонцов по дороге, а во-вторых, главный расчет был на незаметность. Непривычная же к длительным переходам девушка, увы, могла передвигаться только на лошади, что существенно снижало степень этой самой незаметности. Ведь пробираться гонцам пришлось бы не только по бездорожью. Иные участки пути нужно было миновать ползком, и едва ли Одивия Ваксай, при всем своем необычном для девушки воспитании, могла бы проделать что-то подобное с надлежащей ловкостью и расторопностью.
Ренки было предложил оставить с ними побольше людей, чтобы было кому защитить юную особу от опасностей. Но Готор хладнокровно возразил, что при данном раскладе сил их единственная надежда — своевременная помощь. И, в сущности, нет особой разницы, сколько человек будет сражаться против трех десятков разбойников — трое или шестеро. Зато у пятерых гонцов куда больше шансов добраться до города, чем у одного-двух.
Место, подсказанное проводником, и впрямь было довольно укромным. И если бы не приметы, которые сообщил пастух, беглецы, пожалуй, могли бы пройти в паре сотен шагов от небольшого ручья, бегущего по дну глубокого оврага, не заметив этого укрытия.
