Точно так же и у человечества в целом по мере перехода его к новому состоянию – глобальному – помимо всех существующих уровней трудностей и забот, которые никуда не делись, просто по определению не может не быть новых проблем, но теперь уже мирового масштаба. Другими словами, у глобального человечества и проблемы соответствующие – глобальные, а поэтому ставить, например, задачу их преодоления, как-то еще нередко предлагают некоторые исследователи и политики, значит просто не понимать сути происходящего.
«Преодолеть глобальные проблемы», «ликвидировать глобальные угрозы» или «справиться с общечеловеческими проблемами», «элиминировать» их из жизни общества – не только нереальная задача, но в принципе неверно сформулированная установка, задающая и соответствующее видение ситуации, и определенную программу действий. В конечном счете все это может оказаться не таким уж безобидным заблуждением, ибо не только не сулит положительных результатов, но грозит потерей драгоценного времени, разочарованием и утратой веры в собственные силы, так как при таком походе ставится цель решить задачу, у которой при данной постановке вопроса не может быть решения в принципе.
Неудивительно, что многие авторы с таким видением ситуации зачастую говорят о «тупике», в который зашло современное человечество, о необходимости выйти из этой, как им кажется, «западни» глобальных противоречий. Но в тупиках оказывается не человечество, а наше сознание, которое, следовало бы заметить, может не только объяснять, но и творить мир, делая его более или менее приемлемым для нормальной жизни людей. Однако каким бы этот мир ни оказался, в конечном счете он никогда не будет бесконфликтным, лишенным противоречий и проблем, в том числе и всеобщих.
Итак, глобальные проблемы раз и навсегда решить нельзя; однажды появившись, они будут теперь неизменно сопутствовать мировому сообществу и решать их придется постоянно. С этим надо смириться и научиться жить, понимая, что ослабление внимания к глобальным проблемам сулит большие неприятности, а то и катастрофу. Это новая реальность, новое качество изменившегося (нового) человечества. И нужно признать, что глобальное человечество, пока оно будет оставаться именно в таком качестве, будет вынуждено иметь дело с различными проблемами, в том числе такого же как оно само – глобального – масштаба. Дело теперь заключается лишь в том, чтобы эти проблемы представляли по возможности наименьшую угрозу и не подрывали основы существования жизни на Земле. Задача эта вполне по силам, но только не отдельным сообществам или государствам, а всему человечеству в целом.
§ 2. Глобальные проблемы как реальность
Впервые проблемы глобального масштаба привлекли широкое внимание мировой общественности и стали предметом серьезных научных дискуссий с конца 60 – начала 70-х гг. ХХ в., когда дисбаланс в отношениях общества с природой достиг угрожающих размеров, а адекватные действия не только на международном, но и на национальном уровне практически отсутствовали. Довольно быстро экологическая проблематика, а затем и другие угрозы мировому сообществу, такие как неконтролируемый рост населения, обеспечение продовольственными, сырьевыми, энергетическими ресурсами, угроза термоядерной войны и т. п., получили широкий резонанс в первую очередь в развитых капиталистических странах, где высокие темпы социально-экономического развития и потребления природных ресурсов раньше других натолкнулись на естественные барьеры. Окончательное же понимание новой реальности наступило после публикации в 1972 г. сенсационного первого доклада Римскому клубу «Пределы роста», когда стало очевидным, что безграничный социально-экономический рост невозможен уже в силу естественных ограничений планеты и ее ресурсов. Это породило волну исследований, движений, протестов и создание многочисленных природоохранных структур и организаций – от политически активных «зеленых» до всевозможных государственных и негосударственных институтов, клубов ученых, комиссий специалистов и т. п. На фоне предшествующих относительно благополучных десятилетий все это выглядело настоящей революцией устоявшихся взглядов, крушением прежних мировоззренческих принципов и оснований.
Еще вначале 60-х гг. ХХ столетия, казалось, ничто не могло изменить технооптимистских, прогресистских настроений, которые возобладали к тому времени практически во всем мире, разделенном тогда на три больших лагеря – капиталистический, социалистический и развивающийся («третий мир»). Западная экономика была на подъеме. СССР, который преодолел послевоенную разруху, запустил человека в космос и быстрыми темпами наращивал ресурсо- и энергодобычу, будучи окрылен этими успехами, принял в 1961 г. двадцатилетнюю Программу построения коммунизма. В «третьем мире» на фоне противостояния двух систем разворачивались активные процессы деколонизации. Казалось, что пределов экономическому и социальному развитию не будет никогда.
Сигналы предупреждения последовали от естественной природы, которая все настойчивее стала заявлять свой «протест» сохнущими деревьями и прогрессирующим исчезновением живых организмов, превращением рек в сточные канавы, озер – в канализационные отстойники, городов – в каменные джунгли, пригородов – в мусорные свалки, сельскохозяйственных угодий – в химические лаборатории и полигоны и т. п.
То, что именно экологическая проблематика вышла на первый план, объясняется как минимум тремя причинами. Во-первых, почти за два столетия интенсивного промышленного производства произошло такое количество выбросов вредных веществ в окружающую среду, что негативные качественные изменения в ней оставались только вопросом времени. Во-вторых, в результате научно-технической революции в мире в целом резко возросли темпы и объемы антропогенного воздействия на природу, которые только ускорили деградацию окружающей среды. И наконец, в-третьих, масштабы экономической деятельности и область деградирующей среды обитания человека достигли предельных значений, т. е. стали планетарным явлением, и в ограниченном, «замкнутом» таким образом пространстве возник эффект экологической интерференции, т. е. наложения экологических проблем одних регионов на другие. В итоге экологические проблемы стали резонировать, трансформируясь в экологические кризисы прежде всего там, где была концентрация производства, соответствующая роза ветров, наиболее интенсивные транспортные потоки и т. п.
Все это вызвало живой интерес к вопросам использования ресурсов и охраны природной среды и сделало чрезвычайно популярным к тому времени малоизвестный термин «экология», который до этого почти сотню лет «незаметно» употреблялся в биологии для характеристики отношений живых организмов с окружающей средой. Всего за несколько лет, уже вначале 1970-х гг., экологический бум породил множество направлений научных исследований, социальной активности, политических течений. Резко возрос интерес к В. И. Вернадскому и его концепции биосферы и ноосферы. В итоге появилось множество новых сфер научно прикладного знания («социальная экология», «экология человека», «глобальная экология», «экология города», «агроэкология», «инженерная экология», «экологическое право» и т. п.), значительная часть из которых до настоящего времени все еще не имеет четких границ или статуса научных дисциплин, так как в современной науке наряду с дифференциацией все больше обнаруживаются и набирают силу новые, пока еще мало исследованные интеграционные процессы, обусловившие появление вышеназванных образований.
Возросший интерес к экологии и расширительное ее толкование выразились и в таких расхожих выражениях, как «экология духа», «экология политики», «экология образования», «экология общения» и др., которые встречаются теперь сплошь и рядом. Они хотя и звучат на первый взгляд актуально и даже привлекательно, «в духе времени», но практически бессодержательны, так как акцентируют внимание на вещах, не имеющих аналогов в действительности, а потому скорее вредны, чем полезны, ибо действительно важные и актуальные проблемы подобной терминологией не столько проясняются, сколько «забалтываются».
В этой связи заметим, что экологические проблемы соотносят, как правило, с деятельностью человека, что лишь отчасти соответствует действительности. На самом же деле, исходя из этимологии слова, а также из современных представлений об экологических проблемах, их следует определять как результат такого взаимоотношения живых организмом с окружающей средой, при котором наступает устойчивое превышение предельно допустимых параметров воздействия этих организмов на природную среду, в результате чего она теряет естественную способность к самовосстановлению и начинает деградировать.
