— Есть отражённый сигнал через семьдесят две секунды, — объявил Тор. — Что бы там ни было, оно чертовски близко — примерно в двенадцати миллионах километров.
Яг проконсультировался со своим монитором.
— По данным гиперпространственного сканирования масса заслоняющего материала очень велика — в семнадцать или более раз превышает суммарную массу планет типичной планетной системы.
— Так что это не корабли, — разочарованно заметила Рисса.
Яг пожал нижней парой плеч.
— Вероятно, нет. Хотя есть ещё небольшой шанс, что мы видим большое число кораблей — гигантский флот, перемещения отдельных судов которого заслоняют звёзды, а генераторы искусственной гравитации создают значительный прогиб в пространстве-времени. Но я в этом сомневаюсь.
— Тор, сократите расстояние вдвое, — приказал Кейт. — Подведите нас на шесть миллионов километров от периферии явления. Может быть, оттуда будет видно больше деталей.
Маленькое лицо и большой затылок кивнули в унисон.
— Слушаюсь, босс.
На ходу Тор повернул корабль так, чтобы осевая шахта была направлена по ходу движения. Двигатели «Старплекса» способны двигать корабль в любом направлении независимо от его ориентации, однако радиотелескопы установлены в центре торцов осевой шахты, а оптические телескопы — по их углам.
По мере приближения становилось очевидным, что заслоняющие звёзды объекты скорее всего твёрдые и довольно большие — звёзды гасли практически моментально, без ощутимого периода постепенного уменьшения яркости. И всё же разглядеть подробности не удавалось — не хватало света. Ближайшая звезда находилась слишком далеко.
— Какие-нибудь радиосигналы? — спросил Кейт. По сложившейся недавно привычке он отключил голограмму головы Лианы над своей консолью. Раньше он ловил себя на том, что пялится на неё, что было довольно неловко в присутствии сидящей за соседней консолью Риссы.
— Ничего существенного, — ответила она. — Лишь обрывки милливаттного шума вокруг линии водорода, но они почти теряются в фоновом излучении.
Кейт посмотрел на сидящего слева от него Яга.
— Идеи?
Валдахуд был явно расстроен развитием событий; его мех топорщился и торчал пучками.
— Вряд ли это пояс астероидов, особенно на таком удалении от ближайшей звезды. Можно предположить объекты из её облака Орта, но концентрация слишком велика.
«Старплекс» продолжал двигаться вперёд.
— Спектроскопия? — спросил Кейт.
— Чем бы эти объекты ни были, — рыкнул Яг, — они не светятся. Звездный свет, проходящий через менее плотные части объектов непосредственно перед полным затмением, имеет спектр поглощения, типичный для межзвёздной пыли, однако величина поглощения меньше, чем я ожидал. — Он повернулся к Кейту. — Чтобы увидеть, что происходит, нам просто не хватает света. Мы должны послать туда термоядерный осветитель.
— А что если там всё-таки корабли? — спросил Кейт. — Они могут это воспринять как нападение.
— Это почти наверняка не корабли, — заявил Яг. — Это объекты планетарных размеров.
Кейт взглянул на Риссу, на голограммы Тора и Ромбуса и на затылок Лианы, чтобы убедиться, что ни у кого нет возражений.
— Хорошо, — сказал он. — Так и сделаем.
Яг поднялся с места и подошёл к консоли Ромбуса, встав позади него. Кейта всегда забавляло зрелище их общения: Яг, лающий, как злобный пёс, и Ромбус, отвечающий мерцающими сполохами света. Поскольку они разговаривали друг с другом, ФАНТОМ не трудился переводить их разговор для Кейта, но Кейт всё равно прислушивался, просто ради практики. Валдахудский язык очень сложен для восприятия носителем английского: в нём употребляются разные наклонения в зависимости от пола говорящего и того, к кому он обращается (к примеру, самцы могут обращаться к самкам исключительно в условно-сослагательном наклонении). С другой стороны, некоторых слов в вежливой речи полагалось всеми силами избегать, чтобы не создавать двусмысленностей.
Во время разговора Яг опирался на консоль Ромбуса; средней парой конечностей валдахуды могут пользоваться и как руками, и как ногами, но в присутствии людей вставать четыре ноги очень не любят.
Наконец, Яг и Ромбус договорились относительно характеристик осветителя. Лианна за консолью внутренних операций отдала приказ закрыть или затемнить до полной непрозрачности все иллюминаторы на палубах с первой по тридцатую. Она также задействовала защиту на чувствительных внешних камерах и сенсорах.
Когда всё было готово, Ромбус запустил осветитель — шар диаметром около двух метров — через пусковую трубу, выходящую на внешний обод центрального диска. Подождав, пока осветитель удалится от корабля на двадцать тысяч километров, Ромбус дал команду зажигания. На восемь секунд в небе вспыхнуло миниатюрное солнце.
Конечно, свету вспышки понадобилось почти двадцать секунд, чтобы достичь границы явления, заслоняющего далёкие звёзды. Выяснилось, что область явления приблизительно шарообразна, около семи миллионов километров в диаметре, так что понадобилось двадцать четыре секунды — втрое больше длительности вспышки — чтобы волна света докатилась до её дальнего края. Когда всё кончилось, Ромбус составил из снимков с частичным освещением изображение всего явления, как если бы оно было освещено одновременно. На этой финальной голограмме собравшаяся на мостике команда наконец смогла разглядеть, с чем имеет дело.
Это были десятки серо-чёрных сфер, настолько тёмных, что их освещённая сторона практически не отличалась от неосвещённой.
— Каждая из них размером примерно с Юпитер, — сказал Тор, сверяясь с результатами измерений у себя на мониторе. — Диаметр наименьшей 110000 км, наибольшей — около 170000. Они собраны в сферическом объёме диаметром семь миллионов километров, или примерно пять диаметров Солнца.
Отдельные сферы выглядели как чёрно-белые фотографии Юпитера, только без аккуратных широтных полос облачности. Облака — или что бы ни создавало видимые глазу детали на поверхности — скорее образовывали единый узор конвекционных ячеек от экватора до полюса, такой, какой наблюдался бы на сфере, которая не вращается или вращается очень медленно. Пространство между планетарного размера сферами заполняла призрачная дымка, состоящая из газа или мелких частиц; несомненно, именно эта дымка была ответственна за большую часть наблюдаемых мерцательных эффектов. Общая картина планетарных сфер и обволакивающей их дымки напоминала пригоршню стальных шариков, катающихся среди груды чёрных шёлковых чулок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
