мешковатой обычной одежде и не разберешь. Другие его не замечали, а он и не пытался привлечь внимание, просто наблюдал да крутил в руках кубик-рубик.
Призрак был разумен и безобиден. Дин знал его до моего поступления в школу — агрессии он не проявлял, изредка любопытствовал, что делают ученики, проплывая за их спинами, а однажды Дин видел, как мистер Брэдли жалуется незримому соседу на жизнь. Связывал ли их контракт, мальчишка, естественно, спрашивать не стал. Вряд ли мистер Брэдли обрадовался бы вопросу, а поговорить с самим призраком казалось невозможным — в мастерскую мы всегда заходили вместе с учителем и возвращались с ним же.
Уроки по хозяйству мистер Брэдли вёл вместе с супругой — тетушкой Бетси, как она шутливо просила её называть. Она обожала с нами возиться, показывая, как лучше заштопать дырку или приготовить вкусный суп при минимуме затрат. В отличие от нее, мистер Брэдли весьма скептически относился к работе девочек с молотком и гвоздями. Каждую колченогую табуретку встречал такими ехидными смешками, словно не сомневался — ничего толкового у нас не выйдет.
Сегодня мы реставрировали стулья. На столе лежали рулон ткани, банка с лаком, кисточки, ножницы и прочие необходимые для работы инструменты. К слову сказать, на прошлом занятии мы эти стулья собирали, так что быстро достали своих «подопытных» и сосредоточились на том, что рассказывал учитель.
Пока реставрацию показывал мистер Брэдли, выглядело всё просто. Увы, стоило приступить к самостоятельной работе, и всё пошло не так: то лак растекался, то гвоздей не хватало. Краткая инструкция скорее путала, чем помогала. Если бы не тетушка Бетси, пришлось бы совсем туго, но она вовремя поправляла огрехи и подсказывала, что и как сделать.
На уроки по домоводству уходило два часа, и мы с Ханной разделили поставленные задачи: она занималась обивкой сидения, а я очищала и лакировала сам стул. К концу занятия мы предполагали соединить обе части и сдать работу, избавив себя в субботу от дополнительных уроков для отстающих. За первый час я подготовила основу и собиралась заняться лакировкой, когда обнаружила, что растворителя в банке осталось на донышке.
— Я быстро в кладовку и обратно, — предупредила я напарницу и пошла за растворителем. Долго бродила вдоль полок, заваленных разными материалами, выискивая нужную бутылку. Она нашлась — как всегда в самом углу, куда попробуй дотянуться!
Холодное прикосновение к руке застало врасплох.
— Уходи, ты в опасности, — прошептал призрак на ухо, обдав ледяным дыханием.
Я даже испугаться не успела. В тот же миг тонкая серебряная цепь блеснула рядом со мной, рассекая воздух, а вместе с ним и призрака. Найденный растворитель едва не выпал из рук, но я заставила себя выдохнуть и обернуться с показным удивлением. В дверях стоял ловец духов из Специального отдела и подозрительно меня рассматривал. Мужчина под сорок, высокий и крепкий, с нашивкой капитана на черной форме и уродливым шрамом от ожога на подбородке.
— Не двигайтесь, пожалуйста. Зарегистрировано присутствие духа Б-класса. Вы могли случайно вступить в контакт, — безукоризненно вежливым голосом проговорил капитан.
Я покорно позволила опутать руки железной цепочкой — духи железо терпеть не могут, и одержимые вместе с ними. Под конец ответила на несколько простейших вопросов: не видела, не слышала, зашла за растворителем. А что, тут правда дух был?
— Всё в порядке? — уточнила я, когда капитан развязал цепочку.
— Да, можете идти.
Ловец, казалось, совершенно потерял ко мне интерес. Подхватив банку, я вернулась в класс, стараясь не выдать страха.
Девочки толпились у учительского стола, с опаской посматривали на меня и шептались. Я криво усмехнулась. Как мало надо, чтобы их напугать! Я поставила банку с растворителем на стол и вопросительно посмотрела на учителя.
Мистер Брэдли хлопнул в ладоши, призывая к тишине.
— На сегодня урок закончен, в следующий раз продолжите. Не задерживаемся, собираем вещи и выходим.
Трусливые девчонки мешали работе. Наверняка ловцу придётся защиту ставить, чтобы духи больше не проникли.
Уговаривать никого не потребовалось. Мы быстро побросали вещи в сумки и следом за учителем покинули подвал. У дверей меня догнал звон колокольчиков, и я обернулась. Поймавший духа ловец продолжал задумчиво смотреть нам вслед, перебирая подвески браслета на руке. Звонкая мелодия словно проникала под кожу. Поспешно отвернувшись, я почти бегом преодолела последние ступеньки и выскочила наружу.
* * *
— Мэгги, тебя просят зайти к директору, — окликнула меня тетушка Бетси. Я побелела от испуга, и она успокаивающе обняла за плечи. — Это не из-за ловца, не бойся. Не хочу сглазить, но, кажется, нашлись твои родственники.
Наверное, по её мнению, стоило плясать от радости, но, честно говоря, я напугалась еще сильнее. От хорошей жизни в коробках грузовиков не сбегают. Увы, тетушка Бетси вызвалась меня проводить, без устали повторяя о невероятном везении. Шансов увильнуть от встречи с родней не осталось.
Не могу сказать, что я не пыталась найти свою семью. Первые несколько месяцев мы читали каждую газету, каждое объявление на столбах в надежде, что где-то ищут пропавшую девочку. Но меня не искали. И в городской больнице не было карточки с моим именем. «Может, ее лечил домашний доктор?» — предположила медсестра, но я глубоко сомневалась, что родилась с золотой ложкой во рту.
И вот, спустя два года, кто-то приходит и заявляет о родстве. Любящие родственники? Ага, как же. Сдалась я им как собаке пятая нога. К счастью, закон был на моей стороне, и никто при всем желании не мог забрать меня силой.
В кабинете директора меня ждали. Директор — низенький мужчина с залысиной, нервно постукивал пальцами по столешнице, то и дело вытирал лоб платочком и с кислой миной читал какие-то документы. Стоящая у окна женщина при нашем появлении повернулась и бросилась ко мне с объятиями.
Я отпрянула, чудом не завопив — не каждый день тебя обнимает Ведьма.
— Мэгги! Господи, это действительно ты! — Она сжала меня так крепко, что могла оставить синяки. Зелёные глаза осматривали жадно, а руки ощупывали с бесцеремонностью рыночных карманников. — Я наконец тебя нашла. Ты совсем не изменилась!
— Боюсь, вы ошиблись. Я вас не знаю.
Выбраться из рук Ведьмы оказалось непросто. Она отпустила меня только после выразительного покашливания директора.
— Зачем ты так? Можешь называть меня тетушкой Патти, как и раньше, — засюсюкала Ведьма, проведя пальцами по моей щеке, и передернуло не одну меня. Называть Ведьму «тетушкой»? Такого я не могла представить в худшем кошмаре. Впрочем, это действительно было кошмаром — за мной пришла
