Письмо заканчивается словами: «Я клянусь навсегда покончить с подобными сеансами – они слишком опасны, а у меня нет опыта, и не хватает сил, чтоб справляться с нечистыми духами, которые могут подступиться к моим друзьям во время таких собраний».
Идея № 12: Посвящение на Тибете
Конец относительно спокойной ее жизни в родной семье наступил в 1866 году, когда Блаватская покинула Россию столь же неожиданно, как в нее вернулась. Она получила повеление от Учителя ехать в Стамбул, а оттуда вновь плыть в Индию. Так началось третье, самое таинственное, пребывание Блаватской в этой стране. В анналах Теософского общества не сохранилось о нем практически никаких сведений. Из многих намеков, рассеянных по сочинениям Блаватской, можно заключить, что то были годы напряженной учебы под руководством Махатмы Мориа и других Учителей.
Переправившись через Гималаи, Блаватская некоторое время провела в «штаб-квартире Братства совершенных адептов», постигая эзотерические буддийские учения. Потом, отправившись в Тибет, она долгое время жила в столице Панчен-ламы Ташилумпо, совершенствуясь под наблюдением опытных наставников в тайных науках Востока.
Е. П. Блаватская (ок. 1868) перед отъездом в Тибет
Синнет в книге «Эпизоды из жизни Блаватской» пишет: «Она никогда не скрывала, что уже с детства, примерно до 25 лет, была очень сильным «медиумом». После этого периода, благодаря регулярным психическим и физическим упражнениям, она потеряла эту пугающую всех способность, и все медиумические проявления вне ее воли и контроля были подавлены». Следовательно, ее упражнения под руководством Учителя начались, когда ей исполнилось 25 лет. Это время, когда она во второй раз была в Индии в 1855–1857 годах.
Доверие Учителей к Блаватской было столь велико, что они обучили ее тайному жреческому языку и позволили ознакомиться с несколькими манускриптами, освещающими события глубокой, допотопной древности. В конце 1870 года, когда обучение завершилось, Блаватская через Суэцкий канал вернулась в Европу.
Упасика Елена
Полковник Олькотт в «Страницах старого дневника» упоминает, что «в переписке Учителей с Блаватской, к которой не был причастен кто-либо третий, они пользовались неким архаическим языком, называемым «сензар». Этот язык подобен тибетскому языку, и Блаватская на нем писала так же свободно, как на русском, французском или английском языках».
Олькотт приводит случай, происшедший в апреле 1879 г., когда Блаватская, будучи в Индии и находясь в поезде, захотела что-то передать Учителю: «Она написала на листке из своей записной книжки на двух языках – вверху на сензаре, на котором писались все личные ее письма Махатме, а внизу на английском языке, дала мне это прочесть, оторвала листок и выбросила его в окно».
Еще одну вещь «Упасике» следовало изучить – «осаждения». (Упасика – по-тибетски означает «ученица», «чела», «лалу»). Она говорит: «Я часто видела Учителя с какой-то на китайском языке написанной рукописью, копию с которой он хотел снять. Перед ним лежали чистые листы. Он брал измельченный в порошок черный графит и рассыпал его по бумаге. Частички порошка собирались в знаки письма. Если никто Ему не мешал, то знаки получались правильными, но иногда Его прерывали, и тогда приходилось все переделывать».
Чтобы несколько прояснить вопрос об осаждении, процитируем некоторые письма, которые она писала после пребывания своего в Тибете. Так, в 1886 году она писала Синнетту из Вюрцбурга: «Разве Учитель К.Х.[71] сам писал все свои письма? Сколько Его учеников (chelas) осаждали их, знает лишь один Всевышний».
О процессе «осаждения» Учитель К.Х. дает Синнетту следующие объяснения: «Мне надо это сначала продумать, сфотографировать в мозгу каждое слово, каждую фразу, и лишь потом можно передать их «осаждением». Так же как фотокамера, фиксирующая изображение предмета на химически подготовленном светочувствительном слое, требует предварительной правильной фокусировки, ибо в противном случае, как это бывает у плохих фотографов – ноги сидящего не получатся пропорциональными по отношению к голове и т. д., – так же нам, приходится сперва каждую фразу, каждое слово запечатлевать в мозгу. То, что должно появиться на бумаге, сначала становится видимым и прочитывается. Пока это все, что могу сказать. Когда наука узнает больше о тайне литофила и о том, каким образом отпечатки листьев появляются на камнях, – тогда я смогу вам лучше объяснить этот процесс… Но вы должны знать и помнить одно: мы только следуем природе и стараемся копировать ее деятельность».
«Когда Учитель велит чела «осадить» записку или письмо Его почерком, потому что кто-то горячо просит об этом и просьба его созвучна Учителю по оккультным законам, и если адресат – человек ответственный и уважаемый Учителем, то он получает по заслугам, – говорит Е.П.Б., – Тогда Учитель, который не имеет возможности сам спуститься до нашего уровня, дает соответствующий приказ своему чела и тот следует приказу, проявляя все свое умение. Если при этом произойдет отклонение от правильного пути, – это вина чела и того, кто побеспокоил Учителя своими мелкими житейскими делами. Но всегда, когда просьба о вмешательстве Учителя горяча и достаточна чиста (хотя в Его понимании может быть и глупа), Учитель говорит челе: «Успокой его таким и таким образом».
Учитель К.Х. говорил: «Когда мы переписываемся с внешним миром, мы доверяем чела передать наше письмо или какую-нибудь весть. Часто наши письма – за исключением редких случаев, когда речь идет о чем-то очень серьезном или тайном – бывают написанными нашими чела нашим почерком. В последние годы некоторые мои адресованные вам письма были осаждены, и когда это осаждение по какой-либо причине прерывалось, то тогда мне только надо было привести в порядок свои мысли, принять соответствующее положение и думать, а моему верному чела оставалось лишь собрать мои мысли и стараться как можно реже ошибаться»[72].
Ее сестра говорила: «…казалось, она находится в состоянии комы», хотя Блаватская сама утверждала, что это «не кома, а состояние глубочайшего сосредоточения, когда малейшее рассеяние приводит к ошибкам».
Помните знахарку Собачиху из фильма «Бумер»? Когда злополучная троица с раненым на руках ее нашла, она лежала за печью словно мертвая. У Терри Прачетта есть милейшая Матушка Ветровоск, которая перед тем как уйти в астрал (покинуть тело) кладет себе на грудь забавную безграмотно написанную записку: «Я ни умирла». Вот так примерно и выглядит посвященный ученик в момент общения с Учителем.
Учитель К.Х. так описывает этот процесс: «Проведенные недавно в Обществе экспериментальные исследования помогут вам понять процесс этого ментального телеграфа. В этих опытах геометрическая или какая иная фигура создается в активном мозгу и постепенно, как бы серией репродукций, внедряется и запечатлевается в воспринимающем пассивном мозгу. Нужны два фактора, чтобы в ментале воспринимающего появилась эта телеграмма – сильная концентрация мысли ее автора и полная пассивность ума принимающего сообщение. Если один из этих факторов отсутствует, то результат, соответственно, получается неудовлетворительным. Читающий послание не видит оттиска в мозгу телеграфирующего, он как бы рождается в его собственном мозгу. Если мысли его блуждают вокруг, ток прерывается, единение нарушается, и передача не получается».
Е. П. Блаватская Фотография 1875-878 гг. Архив Исследовательского Центра Блаватской в Адьяре
Блаватская так комментирует осаждения, сделанные челами (особенно теми, которые не знали английского языка): «Как много раз я (не Махатмой) была пристыжена, напугана, когда мне показывали письма, написанные Его почерком (это способ, который был принят в Т.О. и которым пользовались челы, но никогда это не делалось без Его специального разрешения или приказа) – с грамматическими ошибками, и в которых Его мысли были выражены на таком плохом языке, что содержание их совершенно искажалось…
Очень редко Махатма К.Х. диктовал свои мысли слово за словом. Обычно Он говорил: пиши так и так, – и чела писал, часто не зная ни слова по-английски. Так и мне теперь приходится писать по-еврейски, гречески или на латыни и других языках (это было в 1886 году, когда она писала «Тайную доктрину»). Два или три раза челы, не знающие английского языка, осаждали письма в моем присутствии и тогда мысли и выражения они брали из моей головы».
«Письма Учителям «посылались» двумя-тремя способами:
1. Я кладу запечатанный конверт на свою голову, затем предупреждаю Учителя, чтобы Он был готов принять сообщение, и позволяю исходящему от Него току принять содержание письма, отраженное в моем мозгу. Так происходит, когда письмо написано на языке, который я знаю, но все происходит иначе, если письмо на неизвестном мне языке;
