— Знаешь, тогда это лучше… я не знаю, может Мелиал? — усомнилась Юлиса.
— Нет, лучше ты, — сухо ответил Аринэль. — Вы примерно одного возраста, примерно одного положения, пола и даже роста. К тебе ей будет легче проникнуться.
Про положение Юлиса спрашивать не стала. Понятно, что речь шла о её чине в армии.
— Но ты, Юль, все же принцесса, — продолжал Аринэль. — У тебя есть опыт, которого нет у многих.
— Это какой же? — поинтересовалась принцесса…
Ну, чисто из духа протеста. Это понял и Ари, поэтому лишь посмотрел укоризненно.
— Да поняла я, поняла, — вздохнула и Юлиса. — Я нужна Империи и все такое.
— Командир должен применять подчиненных там, где они могут принести наибольшую пользу, — процитировал Аринэль строки из устава. — Юль, ну, а кто еще?
* * *
Сначала Мелика слегка смущалась. Все-таки не каждый день она Императору докладывает. Но потом, рассказывая про историю создания движителя, она приободрилась. И перестала постоянно спотыкаться в речи.
Аассен никак не показывал, что ему мешает смущение Мелики и ее корявая, поначалу, речь. Император терпеливо слушал.
— Сначала мы никак не могли сделать так, — рассказывала Мелика про те разрезные втулки, которые она применила в этом движителе. — Чтобы износ медных втулок был, то есть продолжался… Чтобы втулки быстро не изнашивались. Когда мы закатали шейки вала, то они, шейки, приобрели нужную твердость. Но и втулки, на которых эти шейки вращались, стали изнашиваться быстрее. Ой, я, наверное, долго…
— Ничего, Мелика, продолжай, — произнес Аассен. — Проговоришь сейчас, проще будет потом рассказывать это диурнарию.
— Диурнарию? — удивилась дварфийка.
— Конечно, — уверенно ответил Император. — Понимаешь, тебя одной не хватит на всю Империю. Нужны будут еще. А как разумные смогут поверить, что у них получиться… Что-то такое, чего раньше не делали, если не будет описано, как это сделала ты?
— Я про это не думала, — пробормотала Мелика.
— Ну, тебе и не нужно, — заметил Аассен. — Ты изобретаешь механизмы. Кому описать, найдется. Но рассказать про это все-таки будет надо. Я правильно говорю, ваше высочество?
— Что-то я подозреваю, что сейчас это и мне было сказано, — откликнулся Аринэль.
— Правильно понимаете, ваше высочество, — чуть усмехнулся Император. — Вы новую табулу зачем предложили? Чтобы только про армию писать? Продолжай, Мелика.
— Хм, да, — девушка собралась с мыслями, посмотрев на движитель. — Этот движитель — девятая попытка. Точнее, именно этот — улучшенный седьмой вариант. Именно на нем, седьмом, мы решили проблемы с быстрым износом.
Мелика дошла до железного стола, стоящего у стены. А вернувшись обратно, подала Императору разрезанную на две части втулку.
— О, какая легкая, — удивился Аассен, взяв в руки части с виду свинцовой втулки.
— Мы назвали этот материал «стефаний», — Мелика с легкой улыбкой покосилась на Стефу. — Именно при помощи него нам удалось сделать «мокрую» поверхность втулки.
— Это не металл? — император крутил половинки втулки.
— Основа — смола из асуреджина, — ответила дварфийка. — Плюс добавление порошка из металла. Но самое главное.
Мелика показала на внутреннюю поверхность втулки.
— Здесь на поверхности сплав свинца и олова, — пояснила девушка. — Когда на нем крутится шейка вала, то поверхность расплавляется и получается, что шейка скользит по расплаву. Как по маслу. Таким образом, интенсивность износа втулки резко падает. Мы пробовали сделать втулки только из свинца. Из этого сплава тоже. Но первые не дали такого эффекта, а вторые просто деформировались. А нанести сплав на медную или свинцовую втулку равномерно не получается. А здесь мы просто помещаем пластинку из сплава сразу нужной формы в жидкий стефаний. А потом обрезаем все ненужное, пока стефаний до конца не остыл. Когда остынет, его трудно обрабатывать. Он твердый, обрабатывать весьма утомительно. А ударами обрабатывать нельзя, раскалывается.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Эх, где вы мои молодые годы, — вздохнул Император. — Признаться, в юности меня тоже увлекали всякие механизмы. Так, Мелика. Теперь к практике. Сколько ваш движитель может работать без остановки?
— Еще не выяснили, ваше величество, — улыбка Мелики была очень гордой. — Пока он проработал восемь дней. Мы остановили его, чтобы разобрать и посмотреть состояние деталей. Кое-что я хочу доработать, да и вообще, нужно делать новый. Рядное расположение цилиндров мне не нравится. Если цилиндры расположить так, чтобы шатуны воздействовали на кривошипы равномерно, то удастся добиться еще более плавной работы и, соответственно, меньшего износа. И, как следствие, увеличения продолжительности работы…
* * *
Эло, Элорадан. Лаборатория мастера Шенфаруса
Когда Конрад, с задумчивым видом, распрямился, а потом прошел за свой стол, Мелиал, тяжело вздохнув, села на кушетке. Она прибыла сюда после того, как Аксентия посоветовала ей, чтобы мастер Шенфарус ее посмотрел. Вот он и посмотрел…
— Конрад, — произнесла Мелиал. — Давай напрямую. Не первый день знакомы.
— Напрямую? — Шенфарус посмотрел на женщину. — Что ж, давай напрямую.
Мужчина откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по столешнице.
— На моей практике это впервые, — произнес он. — Думаю, это вообще впервые, за всю известную историю.
— Ну, хоть в чем-то я первая, — невесело усмехнулась Мелиал. — Так мы перейдем уже к сути?
— Обязательно перейдем, — ответил Шенфарус. — Скажи мне вот что… У тебя в роду не было элоринов?
Мелиал удивленно посмотрела на Конрада.
— Как-то меня это не интересовало, — ответила женщина. — Конрад, да ты скажешь уже или нет, что со мной?
— Напомни-ка, ты же в двести восьмом родилась? — спросил Шенфарус.
— Двести шестом, — Мелиал смерила целителя подозрительным взглядом.
— То есть сейчас тебе двести тринадцатый год идет, верно? — продолжал мужчина.
— Конрад, — выразительно посмотрела на Шенфаруса Мелиал. — Я сейчас начну применять насилие.
Мужчина в ответ хмыкнул.
— Я бы рекомендовал вам, госпожа Тайфол, — произнес Конрад. — Остаться здесь, под наблюдением. Ваш случай, как я уже сказал, уникален. Если элорины имеют примеры такого в столь… большом возрасте, то люди в ваши года, Мелиал, думают о мемуарах… А не о том, как стать матерью.
Мелиал остолбенела. Она сидела на кушетке и… У нее все мысли словно стерло.
— Что? — выдавила, наконец, женщина.
— Да, Мелиал, — слегка насмешливо произнес Шенфарус. — Причина вашей изжоги в том, что вы на шестой десятине беременности. Поздравляю.
— Я на чём? — спросила Мелиал. — Конрад…
— Ну, какие шутки, Мелиал, — спокойно произнес Шенфарус, легко догадавшись, что хочет сказать пациентка. — Я тебе официально говорю, ты беременна. Это медицинский факт.
— Ант… Конрад, ты что, — женщина скрипнула зубами. — Я не могу быть беременна! В принципе! Мне Цевитос… И ты ставили этот диагноз!
— Но, хочу отметить, что формально у тебя такая возможность оставалась, — заметил Шенфарус. — Цикл у тебя сохранялся. А насчет особенностей твоего энергоскелета и строения ауры… А в последнее время с тобой ничего не происходило? Например, замуж не выходила?
— Какого анта!? — Мелиал буквально прошипела эти слова. — После… Как?
Шенфарус вздохнул.
— Да, Мелиал, твой ребенок тогда не выжил и ты реально больше не могла забеременеть, — ответил он. — Я же сам ассистировал тогда Марну и… мы зафиксировали патологию развития. Твой ребенок, едва покинув чрево, погиб. И я до сих пор не знаю, почему у него не сформировался основной канал. Но это не редкость, на самом деле…
— Да к дерра прошлое! — рыкнула Мелиал. — Как сейчас… такое получилось?
