— Премия? — брови у Светланы резко взметнулись вверх. — Хорошо, пойду у него уточню. Идите в примерочную. Это вон туда, направо, а я сейчас подойду.
Минуту спустя, Светлана появилась с целым ворохом одежды в руках. Увидев мое недовольно скривившееся лицо, она повесила вешалки с платьями и костюмами на крючок и уверила меня в том, что вовсе не собирается заставлять меня примерять все подряд. Но, как оказалось, аппетит приходит во время еды. Красивая одежда действует очень странно. Никогда не думала, что мне понравится копаться в застежках и крючках, снимать и натягивать новые тряпки только ради одного мига, только ради того, чтобы взглянуть на свой преображенный вид в зеркале. Я не узнавала сама себя, даже моя коротко подстриженная голова уже не портила внешний вид. Что удивительно, сами платья не казались на мне чем-то инородным. Одежда смотрелась так, словно ее шили специально для меня. Теперь мне стало понятно, почему Светлана не дала мне самой выбирать вещи на стеллажах, а подтолкнула меня к примерочной. Ее опытный взгляд сразу нашел те вещи, которые мне подойдут. Однако пора на чем-то остановиться. Невозможно до бесконечности испытывать терпение моего шефа, так он, чего доброго, еще сюда ворвется, чтобы выяснить сколько я еще буду заниматься самолюбованием.
Свой выбор я остановила на красном платье с большим вырезом спереди и костюме зеленоватого цвета. В тон к нему Светлана принесла очень изящную блузку. Я было запротестовала, но Светлана заявила, что сделала это по настоянию Максима. Едва нацепив на себя джинсы и свитер, я вылетела из примерочной и бросилась к начальнику, вольготно развалившемуся на диване.
— С какой это стати вы вмешиваетесь?
— Ты о чем?
— О блузке. Надо еще выяснить, хватит ли у меня денег, чтобы купить и платье и костюм, а вы мне еще и блузку подпихиваете.
— Я?!! Какое мне до этого дело, скажи на милость? Просто у тебя сегодня день рождения, сотрудники собрали деньги тебе на подарок.
— У меня?
— У тебя, лапочка, у тебя…
— Откуда вы знаете?
— Ну, я же принимал тебя на работу… В твоем паспорте указан и день твоего рождения.
— Ничего мне не нужно. Я никогда не отмечаю свой день рождения.
— Так нельзя, ты обидишь людей, они хотели сделать тебе приятное…
— Я не хочу принимать ничего, ни от кого.
— Это твое дело, но смирись с неизбежным. Тебе все равно что-нибудь подарят, так пусть это будет блузка. От тебя только и требуется мило улыбнуться один раз и сказать «спасибо». Потом можешь делать с ней что хочешь: можешь носить, можешь мыть ею пол. Это твое личное дело. Только у меня одна просьба — не обижай людей, договорились?
Как это у нашего начальника все так ладно получается? Даже возразить нечего. Что мне оставалось делать? Я молча кивнула.
Мы тепло простились со Светланой, забрали пакеты с одеждой, Светлана дала какие-то бумаги, которые Максим ловко перехватил через мою голову, так я и не увидела, во сколько обошлись мне покупки. Мы сели в машину, по дороге заехали в магазин и купили торт, фрукты и конфеты. Максим вышел ненадолго из машины, а вернувшись, положил на сидение пакет с бутылкой вина. Платил за все он сам, объясняя это тем, что у него остались коллективные деньги.
За час до окончания работы все собрались в нашей с Людмилой комнате, принесли стулья и уселись у накрытого стола. Мне в торжественной обстановке подарили блузку. Мужчины тут же потребовали, чтобы я ее примерила, но женщины встали на мою защиту и заявили, что пусть лучше я приду в ней на работу на следующий день.
За столом собралось около двух десятков людей самого разного возраста, но, как это ни странно, всем было весело и хорошо. Мы шутили и пели, в честь меня говорили смешные тосты, время пролетело совершенно незаметно.
Когда мы с Людмилой приехали домой, то первые полчаса потратили на то, чтобы найти вазы и поставить цветы в воду. Наши кошки, не привыкшие к такому невниманию с нашей стороны, с громким мяуканьем носились за нами по квартире, только Барон, взобравшись на пианино, чуть презрительно наблюдал сверху за всей этой кутерьмой. Наконец порядок был восстановлен, цветы поставлены в три вазы, кошки накормлены; теперь мы без всяких помех смогли спокойно рассмотреть мои покупки. Людмила посоветовала мне завтра надеть на работу новый костюм с блузкой. После недолгих колебаний я согласилась.
На следующий день мы с Людмилой ехали на работу в приподнятом настроении. Мне было очень весело, а, глядя на меня, и Людмила стала улыбаться. В воздухе пахло настоящей весной, припекало солнышко, а у метро тепло закутанные женщины торговали привозными весенними фиалками. Не сговариваясь, мы с Людмилой остановились, отсчитали нужную сумму и купили нежный, чуть прохладный наощупь букетик цветов.
Цветы мы поставили на стол в нашей комнате, и все утро сотрудники нашего Центра под разными предлогами приходили полюбоваться цветами и моей новой блузкой. Такое явное внимание было для меня непривычным, но вскоре я уже перестала смущаться.
Телефон у нас с начальником параллельный, и если я не успеваю снять трубку, то ее берет Максим. В начале одиннадцатого раздался звонок. В тот момент я пыталась вытащить лист бумаги, который безжалостно зажевал наш капризный ксерокс. Максим сам взял трубку и несколько минут тихо говорил по телефону.
Было слышно, как неожиданно громко звякнула телефонная трубка, положенная на рычаг. Максим вышел из своего кабинета, осторожно закрыл дверь и прислонился к ней спиной.
Глава 6
— Саша, нам с тобой нужно ехать.
Удивительно, но впервые мой начальник смотрел на меня со странно ласковым выражением, словно жалел.
— Я опять что-нибудь натворила?
— Нет, Саша, просто…
— Что-то случилось?
— Мне сейчас позвонил Николай Модестович. Ты помнишь его?
— Помню.
— К нему зашел Степан. Утром в гараж приходил Борис, твой знакомый.
Странно, Борьку я видела после того случая раза два. Я была зла на него за то, что он с приятелями натворили тогда в гараже. Обиднее всего было, что они подставили меня. Увидев меня в институте, он попытался подойти ко мне и извиниться, но мне было противно даже говорить с ним. Борька отстал от меня и больше ко мне не приближался. Что же он придумал на этот раз?
— Я не знаю, что он мог тебе наговорить, но я его не видела с тех пор, как начала работать у тебя. Уверяю тебя, он все врет.
— Саша, погоди… Я тебе верю. Борис разыскивал тебя потому, что три дня назад умер твой отец, сегодня похороны. Нам нужно ехать.
— Я не поеду… Нет… Я не хочу его видеть.
