Я помню крайне жестокого и сильного солдата, известного как Черт, который, прослужив полгода, создал группу из солдат всех сроков службы и возвысил ее не только в своем взводе, но и над всей ротой. У него было хорошее чувство группы. Он и его группа никогда не нападали на стариков в нормальных условиях. Они терпеливо ждали, когда один из стариков сделает что-нибудь позорное по стандартам спецназа, например что-нибудь украдет. Только после этого они нападали на него, как правило, ночью. Черт был очень искусен в провокации. Например, украв бутылку лосьона после бритья у солдата, он подкладывал ее кому-либо из своих врагов. В спецназе нет краж. Кража всегда очень быстро раскрывается и безжалостно наказывается. И Черт, конечно, принимал участие в руководстве наказанием.
Но превосходство в отрядах спецназа определяется не только кулаками. В группе Черта был солдат по кличке Косой, человек среднего роста и телосложения. Я не знаю как все это произошло, но вскорости стало видно, что, хотя Черт верховодил над всей группой, он никогда не противостоял Косому. Однажды Косой публично подшутил над ним, обратив внимание на его уродливые ноздри. По компании прошел легкий смешок, а Черт был явно унижен, но по каким-то причинам он не нашел нужным поупражняться в своей силе. Вскоре Косой занял в этой группе высокое положение, но его никогда не видели дерущимся с кем-то или командующего кем-либо. Он попросту говорил вполголоса Черту, чего ему хочется, и тот использовал свою силу для влияния на всю группу. Это продолжалось около трех месяцев. Как эта система работала и почему, для нас, офицеров, было неизвестно. Мы наблюдали за происходящим со стороны, не вмешиваясь и не пытаясь заглянуть в нее более пристально.
Но затем произошла революция. Кто-то поймал Черта на провокации. Черт снова что-то украл и подсунул одному из стариков, и был на этом пойман. Черта, Косого и их ближайших друзей били всю ночь, пока не вмешался дежурный офицер. Черта и Косого заперли на время на складе, где хранили горючее. Их держали там несколько дней, потому что была высока вероятность кровавого сведения счетов. Тем временем о произошедшем доложили начальнику разведки округа. Зная, как эти дела решаются в спецназе, он решил, что обоих следует отдать под военный трибунал. Такой результат был неизбежным решением. Как и обычно, трибунал не узнал истинных причин этого дела. Офицер, командующий этой ротой, просто собрал в кучу множество мелких проступков: опоздание на парад, опоздание на поверку, нахождение в пьяном состоянии и тому подобное. Вся рота подтвердила эти факты, и не было попыток опровергать эти обвинения. Уже сам процесс осуждения был жестоким, поскольку они оба, конечно же, заслужили свои приговоры по восемнадцать месяцев в штрафном батальоне.
* * *
Длительное время молчаливое большинство может мириться с чем-либо. Но иногда искра попадает в пороховую бочку и происходит ужасный взрыв. Часто в группе спецназа особенно сильные и драчливые солдаты определенное время доминируют на сцене, пока внезапно не наносится ужасный контрудар, после чего группа распадается на небольшие части, а ее члены, презираемые и ненавидимые, вынуждены искать дорогу в другую группу.
В каждой группе есть несколько солдат, которые не пытаются доминировать над остальными, которые не выражают вслух свое мнение, которые не пытаются достигнуть большого влияния. В то же самое время каждый знает, какая огромная сила скрывается в них, и никто не смеет их задевать. Этот тип солдат обычно находится где-то рядом с верхушкой иерархии взвода, редко на самом верху.
Я помню солдата по кличке Машина. Он всегда был замкнут в себе. Вероятно он не испытывал сильных эмоций, и по стандартам спецназа, он был слишком добрым и мирным человеком. Он всегда правильно выполнял свою работу, не высказывая при этом никакого энтузиазма или возмущения. Никто, даже Черт, не осмеливались задевать Машину. Однажды, когда Черт избивал одного из молодых солдат, Машина подошел к нему и сказал: «Хватит». Черт не стал спорить, прекратил избиение и убрался. Машина же вновь погрузился в молчание.
Потом всем стало ясно, что ненависть Машины к Черту не находила полного выражения. И вот как это было. Той ночью, когда все били Черта и Косого, Машина лежал на своей кровати и не принимал участи в избиении. В конце концов, его терпение истекло, и он прошел в туалет, где выполнялся приговор, растолкал толпу в стороны своими огромными ручищами и произнес: «Дайте я ему вмажу».
Своим могучим кулаком он ударил Черта в живот. Все думали, что он убил этого человека, который согнулся вдвое и упал бесформенной массой, как деревянная собачка с ниточками внутри сочленений. Его отлили водой и затем около часа не избивали. Все испугались такого конца, все боялись, что их обвинят в убийстве. Затем, когда они увидели, что Черт ожил, они стали продолжать избивать его. А совершенно сторонящийся споров за главенствующую позицию Машина сразу же пошел обратно в постель.
В той же группе был солдат под кличкой Выдра; стройный, хорошо сложенный, симпатичный. Он не был очень крупным и, казалось, не обладал большой силой. Но он был похож на прыгающую стальную тарелочку. Его сила казалась взрывной. У него была умопомрачительная реакция. Когда, будучи призывником, он впервые перепрыгнул через полотенце, старики подвергли его обычному воздействию. «Спускай штаны и ложись», – сказали они. Он взялся за ремень, как если бы был готов выполнить их приказ. Они утратили осторожность, и в этот момент Выдра врезал одному из них в челюсть таким ударом, что его жертва упала на землю без чувств. Пока он падал, Выдра ударил в зубы другого. Третий ретировался.
Той же ночью, когда он спал, они завернули его в одеяло и жестоко избили. Они били его и на вторую ночь, и на третью, и снова, и снова. Но он был необыкновенным человеком даже по спецназовским стандартам. Он обладал и необычными мышцами. Когда они были расслаблены, то выглядели мокрыми тряпками. Он перенес много побоев, но было впечатление, что когда он расслаблен, то не чувствует боли. Вероятно, это было свойство его характера, которое возносило его над используемыми нами стандартами. Когда Выдра спал, он был во власти стариков и они не щадили его. Они нападали на него в темноте, чтобы он не мог узнать нападавших. Но он инстинктивно узнавал их всех. Он никогда не дрался с ними и избегал их групп. Если они нападали на него днем, он не прилагал значительных усилий для сопротивления. Но если он встречал старика одного, он бил его в зубы. Если он встречал его снова, он снова делал это. Он мог выбить у человека зубы. Он бил внезапно, как молния. Казалось, он стоит расслабленный, с висящими руками, глядя в землю. Затем, внезапно – ужасный сокрушающий удар. В нескольких случаях он бил стариков в присутствии целой роты или иногда даже в присутствии офицера. Как красиво он их бил! Если там были офицеры, то командир роты просто восхищался. С одобрительной улыбкой на лице он отправлял Выдру на три дня под арест, поскольку нельзя позволять бить друг друга.
Это продолжалось довольно долго, пока старики не устали от всего этого и не оставили его в покое. Больше его никто не трогал. Спустя шесть месяцев они предложили ему место на самом верху. Он отказался, сохраняя молчание. Он никогда не влезал в дела взвода, не желал и не претендовал на лидерство. Когда вся рота избивала Черта, Выдра к ней не присоединился. Спустя несколько лет я встретил одного спецназовца и узнал, что Машине предложили работать в профессиональной спортивной службе. Он отказался и вернулся в какую-то отдаленную сибирскую деревню, где был его дом. А Выдра принял предложение и сейчас служит в одном из лучших подразделений спецназа, тренируясь для будущей работы по убийству ключевых политических и военных фигур во вражеском стане.
Есть и другие способы, с помощью которых солдат спецназа может отстоять свою позицию в иерархии, не прибегая к ударам в лицо. Спецназ уважает людей, которые рискуют, которые сильны и демонстрируют храбрость. Человек, который прыгнет дальше всех на мотоцикле, или кто дольше выжидает, прежде чем открыть парашют, или кто забивает гвозди в доску ладонью, таким людям гарантировано уважение. Человек, который вопреки усталости продолжает бежать, когда все остальные падают, кто может дольше других обходиться без пищи и питья, кто стреляет лучше остальных – о таких тоже хорошее мнение. Но когда все уже высокого мнения, продолжается борьба среди лучших. И если для человека нет другого способа показать, что он лучше другого, все решает физическое насилие.
* * *
Двое лидирующих солдат могут драться друг с другом тайно, без присутствия еще кого-либо: они уходят в лес и там дерутся. Конфликт может возникнуть внезапно, предательским нападением одного на другого. Но есть также и открытые, легальные стычки. В частности, спецназ восхищается спортом. Целые роты сходятся вместе и бьются друг с другом без правил, используя все хитрости, которым их обучил спецназ – бокс, самбо, карате. Иногда бой идет до первой крови. В других случаях бой продолжается до тех пор, пока один из бойцов не сдастся и не признает себя побежденным.
