Что же касается соотношения между новой и старой реальностями, то это, прежде всего, вопрос энергетики. Чем сильнее энергетическая подпитка новой Реальности, тем решительнее она вытесняет старую. Нужно определить источники сил для творения. Человек может не просто изменить историю – он в силах создать новую. Он – хозяин психоистории, способный изменить вектор хомодинамики.
Это и есть тот вывод. Который нужно держать в уме и сердце, читая «Третий проект». Ведь текущая Реальность нам категорически не нравится. В этой Реальности мы и наша страна проиграли и теперь обречены на исчезновение. И чтобы избежать этой участи, нам нужно создать новую Реальность!
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. РУССКИЙ РАСКОЛ
ГЛАВА 1. ОТ СВЯТОЙ РУСИ К ТРЕТЬЕМУ РИМУ
О проектах национальных и цивилизационных
У каждого великого народа есть собственный проект.
Что такое «цивилизационный» или «национальный проект»? Вы, поди, не раз слышали это словосочетание. Постройка этакого гиперболоида? Полет на Марс на ракете нашего производства? Поворот великих рек силами всего народа? Нет, читатель. Все гораздо сложнее.
Многие произносят это словосочетание, даже не задумываясь над его значением. Между тем, в разговоре нужно убедиться в том, что вы с собеседником правильно друг друга понимаете. Чтоб вы не имели в виду дядьку в Киеве, а он – бузину в огороде. Вот и мы решили твердо и ясно разобраться в том, что такое «цивилизационный проект». А заодно – что же такое «проект национальный».
Итак, читатель, каждая цивилизация на Земле развивается в соответствии со своим топосом – национально-культурным, психологическим «кодом». Когда топос-код ослабевает, деформируется и, наконец, гибнет, то рушится и цивилизация. Топос подобен архитектонике материковых плит в науке о Земле. Он – первый, самый глубинный слой, который определяет все. Но над ним есть и более поверхностные наслоения.
Эти «наслоения» организуют жизнь цивилизации, ее политику, экономику, культуру. Они создают тот или иной образ будущего, буквально структурируя цивилизацию, придавая ей форму.
Цивилизация – это система способов борьбы человека со стихией, хаосом природным, социальным и психическим. Это – система инструментов, позволяющих обратить стихию на нужды человека, использовать ее для достижения его целей.
В силу целого ряда причин сложилось несколько специфических систем-цивилизаций, которые все вместе и составляют человечество. Каждая из них отличается друг от друга собственным способом общения с Небом, структурой ценностных приоритетов, жизненных доминант, устойчивых стереотипов коллективного и индивидуального поведения, которые и определяют, собственно говоря, специфику этих систем. И есть у каждой цивилизации свой проект. Любая цивилизация изменяется во времени. Не будем же мы утверждать, например, будто Америка времен Джорджа Вашингтона в 1783 году, САСШ начала ХХ века и США президентства Буша-младшего – это одно и то же. Изменение цивилизации происходит при помощи цивилизационных и национальных проектов.
Проект есть способ самоорганизации цивилизации. Это — способ проявления топоса в реальной действительности. Проект похож на алгоритм, основанный на глубинной программе.
Проект и топос взаимодействуют тремя возможными способами. Во-первых, проект может закреплять те изменения, которые произошли в окружающем мире, и как бы конкретизировать, обогащать, модифицировать топос. Во-вторых, бывает, что проекты нацелены на реставрацию разрушенного топоса, на его более полное проявление в реальной жизни. На возврат к нему, снятие наносных явлений, на восстановление исконных структур коллективного поведения, социальных технологий и иерархий, свойственных той или иной цивилизации. И, наконец, проекты порождают новые топосы, модифицируя предыдущие «коды» до неузнаваемости, полностью меняя их природу. И в этом смысле проект становится как бы яйцом, из которого рождается птица новой цивилизации.
Проект выступает способом самоорганизации цивилизации, по крайней мере, в трех смыслах.
Во-первых, через проекты цивилизация творит, устраивает, изменяет миры: природный, технологический и психический. Тем самым через осуществление проектов она борется с хаосом и стихийным началом.
Во-вторых, проект становится для цивилизации инструментом самоидентификации, определения самой себя. Именно проект дает ту сетку координат, на основании которой цивилизация ведет свою деятельность, решая, что для нее плохо, а что – хорошо.
И, в третьих, цивилизация, осуществляя проекты, может изменять себя и развиваться. Хотя иногда, читатель, все кончается не развитием, а деградацией. Правда, что происходит – развитие или деградация – определяется не в момент выбора проекта и даже не на стадии его реализации, а, как правило, в момент, когда исправить ничего уже нельзя, когда тот или иной путь уже выбран, и движение по нему зашло слишком далеко.
Проект как судьба
Что ж, теперь самое время поговорить и о наших родных проектах. Если не считать промежуточных и не вышедших из стадии смутных набросков, то у нас есть всего три проекта, которые мы называем Святой Русью (Китежем), Третьим Римом и Северной Пальмирой (Петербургским).
Прежде чем углубится в познание Больших Российских проектов, посмотрим, где они возникли, какая природа дала им жизненные силы. И начинать нам придется, как говорится, «от печки». Чтобы понять нас, нынешних, надо посмотреть на русских давних времен, на предков наших. История походит, как говаривал знаменитый историк Марк Блок, на киноленту. Глупо глядеть ее последние кадры, не увидев первые и последующие. Итак, включим «кинопроектор»…
Рождение Русской цивилизации – само по себе невероятное событие. Среди всех заселенных земель на планете нашему народу достались едва ли самые суровые и неудобные территории. В России невиданно краток промежуток между зимней стужей и летним зноем. В результате сельскохозяйственный сезон в России составлял всего четыре-пять месяцев, тогда как в подавляющем большинстве европейских стран восемь-семь, а во многих других зонах мировой цивилизации – Индии, Китае, Ближнем Востоке – круглый год.
Вместе с неблагоприятными погодными условиями для России за последние пять веков присущи необычно сильные амплитуды колебаний параметров естественной среды: не только перепад температуры внутри зимы или лета, но и колоссальный разброс между зимней стужей и изнуряющим летним зноем. Да к тому же нам досталась такая «прелесть», как частая смена относительно влажных и дождливых годов с длительными жестокими засухами, порождающими лесные пожары. По историческим исследованиям, основанным на летописях, в период с XIV по XIX век в среднем каждые тридцать лет огонь полностью уничтожал деревянную часть Руси, на которую приходилось более 90 процентов жилого фонда. Это в Европе привычной была ситуация, когда одна и та же семья жила в доме несколько столетий. Это в Европе до сих пор можно остановиться в гостинице построенной три столетия назад. У нас же это невозможно.
Такие температурные и другие климатические перепады делали непредсказуемой урожайность. Они не позволяли планировать результаты хозяйственной деятельности, разрывали связь между затратами труда и полученными результатами. Поэтому цивилизация в России носила вероятностный, стихийный, зависимый от природы характер. Больше значила родовая, личная или случайная удача, нежели скрупулезный, тяжелый, ежедневный труд. Можно сказать даже более широко: русский уклад хозяйственной жизни (да и не только хозяйственной) – это не уклад накопления и преумножения, а уклад выживания и сохранения. Уклад борьбы с чрезвычайно неблагоприятными внешними усилиями. Этим условиям невозможно было противопоставить технологии. Против них можно было бороться только упорством, верой и терпением.
Другой фактор, определивший русскую жизнь – территориально-географический.
Значение территориального положения и природных условий для формирования русского народа и Российской империи лучше всех выразил великий русский ученый Дмитрий Иванович Менделеев. В начале ХХ века он написал:
«Страна-то ведь наша особая, стоящая между молотом Европы и наковальней Азии… В России народа разного происхождения, даже различных рас скопилось немалое количество. Оно так и должно быть, вследствие того серединного положения, которое Россия занимает между Западной Европой и Азией, как раз на пути великого переселения народа, определившего всю современную судьбу Европы…» (Менделеев говорил об ариях-индоевропейцах.)
Один из самых глубоких, (к сожалению, безвременно ушедший от нас), современных социоестественных мыслителей Айзатулин, в своей прощальной книге «Россия» написал:
