Колчак взял свою георгиевскую саблю, полученную за Порт-Артур, и выбросил ее за борт, сказав матросам:
Японцы, наши враги – и те оставили мне оружие. Не достанется оно и вам!
Зимой 1916 г., когда Балтийский флот, скованный льдами, стоял в портах, происходило активное перевооружение многих кораблей. Так, к открытию навигации ввиду установки новых более мощных артиллерийских орудий крейсера Минной дивизии оказались вдвое сильнее.
С открытием навигации возобновилась и активная деятельность Балтийского флота. В частности, в конце мая Минная дивизия совершила «молниеносный налет» на германские торговые суда у берегов Швеции. Операцией руководил Трухачев, а Колчак командовал тремя эскадренными миноносцами. В результате вражеские пароходы были рассеяны, одно из конвоирующих судов потоплено. В дальнейшем историки предъявляли претензии Колчаку, что он не воспользовался внезапностью, дав предупредительный выстрел и тем самым позволив противнику уйти. Однако как потом признавался сам Александр Васильевич: «Я, имея в виду возможность встречи со шведскими судами… решил пожертвовать выгодой внезапности нападения и вызвать со стороны идущих судов какой-нибудь поступок, который дал бы мне право считать эти суда неприятельскими».
А. Колчак с британскими офицерами на Восточном фронте. 1918 г.
В июне 1916 г. А. В. Колчак был произведен в вице-адмиралы и назначен командующим Черноморским флотом. Как вспоминал Г. К. Граф: «Конечно, расставаться с ним было очень тяжело, так как вся дивизия его очень любила, преклоняясь перед его колоссальной энергией, умом и храбростью». На встрече с Верховным главнокомандующим Николаем II и его начальником штаба генералом М. В. Алексеевым были получены указания: весною 1917 г. должна быть произведена десантная операция по захвату Босфорского пролива и турецкой столицы Стамбула.
Принятие Колчаком командования Черноморским флотом совпало с получением известия о том, что мощнейший немецкий крейсер «Бреслау» вышел в Черное море. Колчак лично возглавил операцию по его поимке, однако, к сожалению, она закончилась неудачно. Можно, конечно, говорить об ошибках самого Александра Васильевича, можно указывать и на то, что он еще не успел освоиться с врученными ему кораблями, однако важно подчеркнуть одно: личную готовность идти в бой и стремление к самым активным действиям.
Генерал А. Нокс (английский представитель при Колчаке):
Я признаю, что всем сердцем симпатизирую Колчаку, более мужественному и искренне патриотичному, чем кто-либо другой в Сибири. Его трудная миссия почти невыполнима из-за эгоизма японцев, тщеславия французов и безразличия остальных союзников.
Основную задачу Колчак видел в необходимости прекратить вражескую активность на Черном море. Для этого уже в конце июля 1916 г. он предпринял операцию по минированию Босфорского пролива, тем самым лишив противника возможности активно действовать на Черном море. Причем для поддержания минных заграждений в непосредственной близости постоянно дежурил специальный отряд. Одновременно Черноморский флот занимался конвоированием наших транспортных судов: за все время противнику удалось потопить лишь одно судно.
Конец 1916 г. прошел в планировании дерзкой операции по захвату Стамбула и проливов. К сожалению, Февральская революция и начавшаяся после нее вакханалия сорвали эти планы.
Армия Колчака на отдыхе. Сибирь, 1919 г.
Бегство армии Колчака из Сибири. Художник Н. Никонов.
Колчак до последнего оставался верен императору и далеко не сразу признал Временное правительство. Однако в новых условиях ему пришлось по-другому организовывать свою работу, в частности, по поддержанию дисциплины на флоте. Постоянные выступления перед матросами, заигрывание с комитетами позволили относительно долгое время сохранять остатки порядка и не допустить тех трагических событий, которые произошли в это время на Балтийском флоте. Однако ввиду общего развала страны ситуация не могла не ухудшиться. 5 июня революционизированные матросы постановили, что офицеры обязаны сдать огнестрельное и холодное оружие.
Уже вскоре он сдал командование (в сложившихся условиях – номинальное) и уехал в Петроград.
Конечно, волевой офицер, государственник Александр Васильевич Колчак не мог нравиться все более левеющим политикам в столице, а потому он был отправлен фактически в политическую ссылку: стал военно-морским консультантом при американском флоте.
За границей Колчак провел более года. За это время произошла Октябрьская революция, на Юге России была создана Добровольческая армия, а на Востоке образовался ряд правительств, которые в сентябре 1918 г. создали Директорию. В это время А. В. Колчак и вернулся в Россию. Надо понимать, что позиции Директории были очень слабы: ее мягкостью, политиканством и непоследовательностью были недовольны офицерство и широкие деловые круги, выступавшие за «крепкую руку». Колчак в результате ноябрьского переворота стал Верховным правителем России.
На этой должности он старался восстановить закон и порядок на подконтрольных ему территориях. Колчак провел ряд административных, военных, финансовых и социальных реформ. Так, были предприняты меры по восстановления промышленности, снабжению крестьян сельскохозяйственной техникой, освоению Северного морского пути. Более того, с конца 1918 г. Александр Васильевич начал готовить Восточный фронт к решающему весеннему наступлению 1919 г. Однако к этому времени и большевики сумели подтянуть крупные силы. Ввиду ряда серьезных причин уже к концу апреля наступление белых выдохлось, а потом они попали под мощнейший контрудар. Началось отступление, которое так и не удалось остановить.
По мере ухудшения положения на фронте начала падать дисциплина в войсках, а общество и высшие сферы оказались деморализованы. Уже к осени стало ясно, что белая борьба на востоке проиграна. Не снимая ответственности с Верховного правителя, все же отметим, что в сложившейся ситуации с ним рядом не оказалось практически никого, кто был бы способен помочь решить системные проблемы.
В январе 1920 г. в Иркутске Колчак был выдан чехословаками (которые больше не собирались участвовать в Гражданской войне в России и пытались максимально быстрее покинуть страну) местному революционному совету. До этого Александр Васильевич отказался бежать и спасти жизнь, заявив: «Я буду разделять судьбу армии». В ночь на 7 февраля он был расстрелян по приказу военно-революционного комитета большевиков.
Пахалюк К., руководитель интернет-проекта «Герои Первой мировой», член Российской ассоциации историков Первой мировой войны.Врангель Петр Николаевич
15 августа 1878–25 апреля 1928
Барон Петр Николаевич Врангель родился 15 (27) августа 1878 г. в семье, которая принадлежала к старинному прибалтийскому дворянскому роду, ведшему свою историю с XIII века от Генрикуса де Врангеля, рыцаря Тевтонского ордена. Сам П. Н. Врангель приходился прямым потомком шведскому фельдмаршалу Герману Старшему (XVII век): его правнук Георгий Густав был полковником у Карла XII, а его сын Георг Ханс (1727–1774) стал майором русской армии. Находясь на русской службе, Врангели (не только по прямой линии Петра Николаевича) были участниками чуть ли не всех войн, которые вела Россия в XVIII–XIX вв., занимали высокие посты в системе государственной службы, а некоторые становились известными общественными деятелями. Поскольку род Врангелей успел породниться со многими знатными семьями, то среди предков «черного барона» был и «арап Петра Великого» А. П. Ганнибал (прадед А. С. Пушкина).
Сражения и победы
Русский военачальник, участник русскояпонской и Первой мировой войн, генерал-лейтенант (1918), Георгиевский кавалер, один из лидеров Белого движения в России в годы Гражданской войны, руководитель обороны Крыма (1920).
«Последний рыцарь Российской империи» и «черный барон» Врангель прославился как один из крупнейших лидеров Белого движения и русской эмиграции, однако немногие знают его как талантливого офицера-кавалериста, который отличился в годы Первой мировой.
Отец будущего лидера Белого движения Н. Е. Врангель работал в Русском обществе пароходства и торговли (крупнейшей пароходной компании в стране), а также входил в правление нескольких угледобывающих акционерских обществ в Ростове. Именно здесь, на Юге России, находилось и семейное поместье Врангелей, где Петр Николаевич провел детство. Уже с самого раннего возраста он отличался от сверстников высоким ростом, силой, ловкостью и необычайной подвижностью. Его отец любил охоту, на которую и брал своих сыновей: «Охотник я был страстный и пулей в крупного зверя попадал недурно, но, увы, по перу то и дело пуделял. Стрелять влет от излишней горячности я никогда хорошо не научился, и мальчики, к их великой гордости и моему конфузу, вскоре меня заткнули за пояс, особенно Петр».
