Мы упомянули о молчаливом заговоре буржуазной печати. К этому нужно прибавить, что единственная ежедневная газета, более или менее по праву называющая себя социалистической, «Камбана» («Колокол») весьма добросовестно замалчивала интернациональную манифестацию против панславизма, не столько из политических, сколько из фракционных соображений. Здесь мы должны сказать несколько слов о фракционных группировках, играющих большую роль в жизни болгарской социал-демократии.
В 1903 году болгарская партия раскололась на две фракции: «тесняков» («узких») с Благоевым, Кирковым, Раковским и Бакаловым во главе и «широких», руководимых Янко Саказовым и Н. Габровским. В противоположность строгим охранителям классового принципа, «теснякам», «широкие» склоняются к так называемому «обходительству», т.-е. сотрудничеству с буржуазно-демократическими элементами и – в теории – к ревизионизму. Обе партии сохранили имя, программу и устав старой партии. В 1905 году происходит дальнейший раскол среди «тесняков»: под руководством Бакалова и Харлакова отделяется группа «либералов», обвиняющих сторонников Благоева, «консерваторов», в организационной узости, которая изолирует партию от класса и грозит превратить ее в «тайное общество». В 1908 году от «тесняков» снова откололась группа протестантов, недовольных консерватизмом партии и требовавших объединения всех социалистических организаций: это – так называемые «прогрессисты» с Ильевым во главе. Попытка общего объединения терпит крушение из-за противодействия «тесняков». Наряду с ними и в противовес им образуется так называемая «объединенная» партия из «широких», «либералов» и «прогрессистов». Единственная связь между обеими организациями заключается в ожесточенной полемике в печати и на собраниях. «Камбана», не будучи партийным органом, все же тесно связана с «объединенными» и до известной степени является их официозом. Этим объясняется и ее отношение к анти-славянофильской манифестации, устроенной «тесняками».
Характер и формы группировок и размежеваний в болгарском социализме обусловлены в своей основе политической молодостью страны: слабой дифференциацией общественной жизни, полным отсутствием политических традиций, недостаточной самостоятельностью пролетарского авангарда и переизбытком радикальной и социалистической интеллигенции. Во всех политических партиях Болгарии интеллигенция играет несоразмерно большую роль; единственная серьезная духовная традиция, которая есть у нее, это – социализм. Основатель «демократической» партии, Петко Каравелов (теперь покойный), был в свое время сторонником «Народной Воли» в России. Журналисты и… министры всех буржуазных болгарских партий были, хотя бы недолго, на выучке у социализма. Социализм был для них школой политической азбуки; чтобы применить эту азбуку к жизни, они перешли в другой лагерь. Дольше всех остались верны социализму народные учителя и учительницы. Острая нужда в просвещении, наряду с культурной отсталостью страны, превращала деятельность учителя в миссионерское, апостольское служение и гнала учителя в объятия самой радикальной идеологии.
Таким образом, болгарский социализм образуют не только политические и профессиональные организации рабочих, но и широкое туманное пятно социалистической и полу-социалистической интеллигенции. Границы буржуазных партий, в свою очередь, отличаются совершенно хаотическим характером или, точнее, таких границ вообще не существует. Демагогия – вот высшая мудрость болгарской политики: по сравнению с ней подкуп – только техническая деталь. Демагогия завоевывает сердца, мандаты и портфели. В этом политическом хаосе, каждую минуту готовом принять образ и подобие любого стоящего у кормила божества, избыток социалистической интеллигенции создает опасность серьезных искушений и соблазнов для молодой рабочей партии. Пролетарская армия растет, но пока еще она слаба; генеральный штаб вождей слишком велик для нее. Возможность непосредственного политического влияния этих вождей ограничена сравнительной слабостью армии, – а, вообще говоря, как легко при некотором таланте играть в этой стране политическую роль! Достаточно сделать небольшой прыжок в сторону. В сущности, и прыжка-то не надо делать, потому что радикальная интеллигенция всех оттенков радуги составляет естественный мост между социалистической идеологией и буржуазной практикой.
«Обходительство» как раз и формулирует это стремление социалистической интеллигенции обогнать исторический процесс и при помощи искусных политических комбинаций обеспечить социал-демократии влияние, которого ей не могут создать численная сила и степень организованности пролетариата. Но в Болгарии «обходительство», т.-е. сотрудничество с буржуазной демократией, опаснее, чем где-либо: ибо где начало и где конец этой болгарской «демократии», которую сегодня вызывают к жизни ударом жезла по скале, чтобы, может быть, завтра же снова вернуть ее в небытие? К тому же правительственные демократы Софии – вчерашние республиканцы и заговорщики – в своих методах политической коррупции ничем не уступают французским радикалам. И вот мы видим, как те или другие сторонники «обходительства», бывшие вожди учительского или железнодорожного союза, сегодня занимают выгодные места в различных «демократических» канцеляриях… С другой стороны, те же самые условия порождают и противоположную опасность – превращения политической партии в социалистический семинарий.
Мы видели, что в болгарской партии раскол произошел трижды; в результате мы имеем существование двух партий, с одной стороны, и фракционный раздор в «объединенной партии» – с другой. «Тесняки» видят в этих расколах не что иное, как процесс «очищения» рабочей партии от мелкобуржуазной интеллигенции. Но мы не могли бы разделить этот взгляд без оговорок не только потому, что у самих «тесняков» доминирующую роль в партии играет интеллигенция, и не только потому, что «объединенные», насколько мы можем судить, имеют в своих рядах много ценных социалистических элементов, но прежде всего потому, что мы не можем забыть о самом печальном факте болгарского рабочего движения: о расколе профессиональных союзов между «тесняками» и «объединенными».
В заключение мы дадим еще общий обзор организации и деятельности «тесняков», на партийном съезде которых автор этих строк присутствовал{13} в качестве представителя русской социал-демократии. Красноречивый секретарь партии, талантливый агитатор и редактор партийного органа «Работнический Вестник» и он же партийный казначей, неутомимый Георг Кирков, в пятичасовой речи дал исчерпывающую картину жизни и трудов партии. В прошлом году она охватывала 56 местных организаций и групп с 2.126 членами, в том числе 1.519 рабочих; кроме того, к партии принадлежали: социал-демократическая учительская организация с 851 членом, организация коммунальных служащих с 250 членами, четыре социал-демократические студенческие группы с 52 членами, 12 рабочих кружков для самообразования с 325 членами и 14 клубов рабочей молодежи с 420 членами. Число членов партии, – жаловался Кирков, – возросло в прошлом году только на 12 %; ввиду крайне строгого отбора со стороны местных организаций, оно всегда отстает от числа членов объединенных профессиональных союзов, духовно и организационно связанных с партией. Это объединение охватывает сейчас 13 централизованных союзов с 172 местными секциями и 4.600 членов: по сравнению с прошлым годом, оно возросло на 1.200 человек. В прошлом году объединение израсходовало на стачечные нужды 15.000 левов (франков), на пособия – 10.000 левов. Число профессиональных изданий достигло 12. С чувством справедливого удовлетворения Кирков описывал агитационную и издательскую деятельность партии. В течение последнего года она устроила 917 открытых собраний с 154.675 участниками, выпустила 647 воззваний в 158.896 экземплярах и распространила 157 брошюр в 18.896 экземплярах. В первомайской демонстрации 1910 года участвовало почти 14.000 рабочих. «Работнический Вестник», центральный орган партии и объединенных профессиональных союзов, выходящий три раза в неделю, закончил 13-й год издания с 3.214 абонентами. Ежемесячник партии «Ново Время», редактируемый «стариком» Благоевым, основателем партии и теоретиком марксизма в Болгарии, имел в конце 13-го года издания 1.275 абонентов. Гордость партии составляют ее «книжарница» и «печатница». Оборот издательства поднялся с 124.000 франков в 1909 году до 422.000 франков в 1910 году. За последний год «книжарница» издала 16 книг и брошюр, в том числе «Происхождение семьи» Энгельса, «Путь к власти» Каутского, «Л. Фейербах» Энгельса, «Социал-демократия и парламентаризм» Парвуса, «Маркс и его историческое значение» Каутского – в 2.000 экземпляров каждую, «Из моей жизни» Бебеля в 3.000 экземпляров и, наконец, первый том «Капитала» в переводе Благоева, 1.700 экземпляров которого были уже заранее заказаны. Кроме того, появилось, почти одновременно, еще другое издание «Капитала» в переводе Бакалова. Наша французская партия, с ее великими революционными традициями, с ее несравненными ораторами и парламентскими деятелями, имеет все основания смотреть с завистью на изумительную просветительную деятельность болгарской партии в этой малокультурной стране, едва насчитывающей 5 миллионов человек населения.
