— Папа, кто тут изображен? Он внушает такой страх…
— Это изображение одного святого. Сан-Бенито. Его имя носит больница. Говорят, что он — покровитель Европы.
— Почему он идет так… — мальчик не смог закончить вопрос.
— Пожалуйста, замолчи хоть на минуту! — Иногда Хавьер резко обрывал своего младшего сына из-за страха, что ему не удастся найти ответ на следующий из них.
Луис рассердился на отца. Изображение святого монаха произвело на мальчика сильное впечатление.
Тем временем в отделении интенсивной терапии ждали прибытия доктора Аметльера. Несмотря на то что с момента окончания операции еще не прошло и двадцати четырех часов, до пробуждения Лукаса оставалось совсем немного.
Пилар, которую привели в комнату для переодевания медсестер, нервно натягивала специальную обувь, зеленую пластиковую шапочку и всю необходимую одежду. Она думала о том, как чувствует себя ее сын и какой будет реакция Лукаса, когда он узнает, что в его груди бьется не его собственное сердце, а орган анонимного донора. Женщина не сомневалась, что для сына это окажется таким же шоком, как и для всей семьи.
— Поторапливайтесь, Пилар. С вами все в порядке? — спросила Ориана, стоявшая у двери.
— Да, уже иду! — Голос Орианы вывел Пилар из состояния летаргии, в котором она находилась. С ней происходило нечто странное: с одной стороны, она хотела идти, а с другой — чувствовала, что ею овладевает паника. Женщина боялась, что сын не сможет адекватно отреагировать на многочисленные события, изменившие его жизнь.
В отделении интенсивной терапии был еще один пациент, восстанавливающийся после перенесенной операции на сердце.
Его кровать стояла напротив той, на которой лежал Лукас. Он проводил час за часом, наблюдая, как входили и выходили врачи и медсестры, следившие за состоянием молодого человека. Сосед Лукаса задавал себе вопрос о том, кто этот молодой человек, такой высокий, что его ноги свешиваются с кровати. В какой-то момент они остались вдвоем. Была пересменка, и вдруг…
Лукас открыл глаза. Он посмотрел по сторонам. За долю секунды его взгляд обежал всю палату интенсивной терапии. Юноша ничего не понимал. «Что я здесь делаю?» — мысленно спросил он себя.
Лукас был взволнован. Он снова закрыл глаза и постарался вспомнить… Был его день рождения. Он только что взял новый мотоцикл и поехал в институт, пересек улицу… Для Лукаса прошли считаные секунды. Конечно же, это был сон, страшный сон. Он снова открыл глаза.
Лукас продолжал находиться на больничной кровати. К его телу было прикреплено множество проводов. Молодой человек попытался встать, но не смог этого сделать. У него болела грудь. Шрам шел вдоль всего позвоночника. Лукас начал нервничать. Он знал, что его сердце работает, так как слышал сигналы, которые усиливал и воспроизводил монитор. Юноша с отчаянием посмотрел на человека, лежавшего напротив него. Заметил, что тот тоже не в состоянии двигаться, но пытается сказать ему что-то с помощью мимики.
«Что я здесь делаю?» — повторил про себя Лукас.
Вбежали две медсестры и врач. Удостоверившись, что пациент проснулся сам, они попробовали его успокоить.
— Не волнуйся! Ты в больнице Сан-Бенито. Все будет хорошо, — сказал дежурный врач. — Немедленно позовите кардиолога!
Лукас попытался говорить, но у него ничего не получилось. Язык казался налитым свинцом. Взглядом он попросил врача дать объяснение происходящему.
— Все будет хорошо. Ты скоро поправишься, — повторил врач.
«От чего я должен поправиться? — удивился Лукас. — Я должен идти, иначе опоздаю в институт».
Юноша снова попытался подняться, но все тело было наполнено болью. Ему не удалось этого сделать. Больной, лежавший напротив, поднял большой палец вверх. Что они оба здесь делают? Лукас ничего не понимал.
Пилар и Ориана направлялись в отделение интенсивной терапии, когда увидели, что оттуда выбежала медсестра.
— Что случилось? — прокричала Ориана.
— Он проснулся! — только и успела сообщить на бегу медсестра.
— Лукас проснулся! Я хочу его видеть! — взволнованно заявила Пилар.
— Будьте очень осторожны. Помните, что ваш сын ничего не знает о том, что с ним произошло.
— Сынок! Сын! Это я, твоя мама! Как ты?
Лукас глубоко вздохнул. Наконец-то знакомые глаза. Он несколько раз моргнул. Попытался говорить, но получилось нечто невнятное. Он почувствовал прикосновение материнской руки, ее ласку. Его тело, казалось, расширилось. Что с ним происходит?
— Любимый, ты помнишь аварию?
Лукас качнул головой, давая понять, что ничего не помнит.
«Авария?» — снова спросил он сам себя. Но ведь всего несколько секунд назад он ехал на мотоцикле, пересек улицу… С этого момента Лукас ничего не помнил. И теперь вдруг увидел себя на больничной койке. «Что со мной случилось? О Боже, как болит грудь!»
— Ты скоро поправишься, вот увидишь. Ты очень сильный, Лукас! Ну и напугал же ты нас! — Пилар старалась облегчить ситуацию, но ее глаза не могли скрыть материнской тоски.
Доктор Аметльер влетел в отделение интенсивной терапии. В правой руке он держал одежду, которая была на Лукасе в последние часы перед аварией.
— Пожалуйста, попрошу всех немедленно покинуть помещение. Я буду проводить обследование пациента. Вы можете остаться! — сказал он Пилар. — Ну как, Лукас, ты можешь говорить?
— Agha pusghe… — с трудом произнес юноша.
— Ничего не понимаю. Это что, новый язык? — пошутил врач. — Не волнуйся, через несколько минут ты сможешь разговаривать. Это действие анестезии и успокоительных средств. Все будет в порядке! Тебя интересует, что ты здесь делаешь, не так ли?
Лукас утвердительно кивнул. Он снова попробовал сдвинуться, но опять почувствовал сильную боль в груди.
— Не пытайся двигаться, у тебя будет болеть все тело. Тебе сделали сложную операцию. Видишь этот шрам? Нам пришлось вскрыть тебя. Ты попал в больницу в очень тяжелом состоянии.
— Ojes vpslitst… — снова пробормотал пациент. Он хотел спросить, какую операцию ему сделали и почему. Он снова почувствовал руку своей матери, и на этот раз ее ласка была еще ощутимее. Все нервные окончания были задействованы.
— Мотоцикл, на котором ты вчера ехал, попал в аварию, — продолжил врач свой рассказ. — Ты столкнулся с грузовиком, вылетевшим за ограждение для пешеходов. Руль мотоцикла пробил тебе грудь. Тебя доставили в больницу с обширным инфарктом.
Глаза Лукаса раскрывались все шире и шире. Это не могло быть правдой! Врач говорил о «вчера», а для пациента прошло всего несколько секунд. Грузовик, руль его мотоцикла и… инфаркт!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
