Успокоившись и расслабившись, я упустила из виду одно обстоятельство: с гриппом и температурой к травмированной сестре, разумеется, не поедешь. Зато телефон под рукой. И, так как перед выходом мама сообщила Ларке о моем несчастье, та сочла необходимым прокомпостировать мне мозги лекцией о бдительности и безопасности передвижения по темным лестницам.
Я слушала ее, автоматически поддакивала через равные промежутки времени, не переставая внутренне поражаться. У человека трое детей. Муж, в конце концов. Вроде достаточно дома кого воспитывать. Ну что бы ей меня в кои-то веки оставить в покое. Как бы не так. Четыре десятка лет уже меня пилит! С самого моего, можно сказать, рождения. И все ей мало.
Главное, достигла-то я, по моему мнению, в жизни гораздо большего, чем она. Ларка, однако, придерживается противоположного мнения. Для нее моя жизнь — одна сплошная неудача. Потому что, на ее взгляд, главное для женщины — это наличие мужа и детей. А так как у меня нет ни того ни другого, то жизнь моя прожита совершенно бесцельно, и все мои карьерные достижения гроша ломаного не стоят. Ибо женщина в первую очередь должна стать женой и матерью, прочее же — лишь неплохое дополнение к главному, но не больше.
Мама приехала, и я с облегчением распрощалась с сестрой. Наконец-то у меня появился законный предлог положить трубку. Не будь его, Ларка обиделась бы и пожаловалась матери. А так как я сейчас прикована к дому и от мамы завишу, то это бы означало бесконечное выяснение отношений.
Моя родительница влетела в квартиру, волоча за собой сумку на колесиках. Поохав положенное время над моей ногой и костылями, она объяснила:
— Я так долго, потому что по дороге закупалась. У тебя же, естественно, как обычно, ничего нет.
Заглянув в кухню, она воскликнула:
— Какие цветы! От Максима? Угадала?
Я кивнула.
— Ой, а это что? Кто это у нас такой? — засюсюкала она над вьющейся вокруг ее ног Люськой. — Какая прелесть! Максим подарил? Как же ты мне сразу не сказала?
— Нет. Просто соседи подкинули на несколько часиков. Она одна в квартире оставаться не любит.
— Ну это, по-моему, наглость! — немедленно возмутилась моя родительница. — Человек сломал ногу, и так еле ходит, а они собакой нагрузили.
— Брось ты. Она маленькая, ласковая. И меня только развлекает.
— Нет, и вправду симпампулечка, — сменила гнев на милость маман. — Аля, может, тебе тоже такую завести? Ну конечно, когда нога пройдет.
— Подумаю. Но тогда лучше, наверное, тебе. Меня ведь с утра до вечера дома нет.
— И то верно. А Максим не… — Осекшись, она воззрилась на меня исполненным надежды взглядом.
— Мама!
— Молчу, молчу. Разбирайтесь сами.
Она открыла холодильник.
— Потрясающе! У тебя даже еда имеется. — Она вновь посмотрела на цветы. — А, ну ясно!
Максим с утра заезжал! Какой молодец! Какой заботливый! Изумительный человек! А ты все о чем-то думаешь. Никак не решишься. Вот смотри, устанет он ждать, бросит тебя, и останешься одна.
Признаться маме, что это именно он не делает мне предложения и заставляет ждать, я не могла. Она ведь тут же расскажет об этом Ларке, после чего сестрица прочтет мне целую серию лекций, как следует правильно вести себя с мужчиной. Нет уж, пусть лучше мои ближайшие родственники остаются в заблуждении, будто я не тороплюсь замуж.
Мама захлопотала по хозяйству, а я, лежа в обнимку с Люськой на диване, наблюдала за ней. Несмотря на свои семьдесят, она еще очень бодрая и активная. Вот и сейчас так и мелькает по квартире. Если ее вовремя не остановить, до ночи будет крутиться.
— Мама, ну хватит, — наконец не выдержала я. — Ты уже все, что можно вымыла и протерла. Посиди лучше просто со мной. Поболтаем, чайку попьем.
Кофе она не пьет принципиально, полагая, что это вредный продукт.
— Я к тебе пришла не чаи гонять, а помочь, — ответила она, но чайник все же включила. — Ох, Алиса, не хозяйственная ты у меня. Удивляюсь, за что только Максим тебя любит?
— Мама, давай не будем о грустном. Уж какая есть, такая есть. Расскажи лучше что-нибудь интересное.
Мама растерялась.
— Да прямо не знаю, что и рассказать. Про Лариску ты уже знаешь. Ах, вот еще про Софью Ивановну тебе не рассказывала…
В этот момент в замке входной двери снова заскрежетал ключ.
VI
Люська с радостным лаем кинулась в переднюю.
— Здравствуйте, — по-хозяйски прошел на кухню Бахвалов. И, глядя на мою маму, объяснил: — Я вот за собачкой пришел.
Глаза у мамы сделались квадратные. Она в полном недоумении переводила взгляде Бахвалова на меня и обратно.
— Позвольте представиться, я сосед Алисы, Денис Захарович.
— Очень приятно. А я Мариэтта Демидовна, Алисина мама.
— Знаете, я почему-то сразу так и подумал, — продолжил Бахвалов. — Вы очень похожи.
Вообще-то у нас в семье почему-то считалось, что я больше похожа на папу, но маме слова Бахвалова явно понравились, и она одарила его кокетливой улыбкой.
— Ой, да что вы. Я последнее время сама себя в зеркале не узнаю. Очень милая у вас собачка. Это вашей жены?
На сей раз квадратные глаза стали у Бахвалова.
— Нет, что вы! Это собачка моих друзей, но временно проживает у меня.
— А-а, — протянула мама, наверняка ничего не поняв.
«Бери собаку и уходи скорее!» — мысленно призывала Бахвалова я, ибо, зная характер своей мамы, не сомневалась: сейчас начнутся подробные расспросы, в ходе которых непременно, по закону подлости, выплывет, что обихаживал меня совсем не Максим, а Денис, о чем ни родительнице моей, ни старшей сестре знать совершенно не следовало.
Я за спиной у мамы состроила Бахвалову страшную физиономию, показывая рукой на входную дверь. Но он то ли не понял, то ли нарочно пожал плечами, прикидываясь, будто не понимает, и продолжал спокойно себе разглагольствовать.
Еще немного, и выяснится, что это он сломал мне шкафом ногу, а этого мне тоже не хотелось. Чем меньше знают мои мама и сестра, тем легче мне жить. Пришлось активно вмешаться.
— Денис Захарович, посмотрите на Люську. Она давно, по-моему, хочет гулять, — с нажимом произнесла я.
Кажется, до него наконец дошло.
— И впрямь. Я же с самого утра ее не выводил. Пойдем, Люська, пойдем!
На прощание он поцеловал моей маме руку, вызвав с ее стороны еще одну кокетливую улыбку.
— Рада была познакомиться.
— Я, может, завтра еще раз Люську подкину, — пообещал Бахвалов.
— Собачка у вас очень милая, — сказала мама.
— До завтра, Алиса! — прокричал из передней Бахвалов.
— Интересный мужчина, — отметила мама тотчас же, как за ним захлопнулась дверь. — Только не понимаю, почему у него твои ключи?
