— Когда говоришь с командованием, правильно будет: разрешите обратиться!
При том, что я уже провалила отбор, это было немного фарсом, но… Я вытянулась по струнке и отчеканила:
— Милорд Рагар, разрешите обратиться!
Новая пауза. Принц окинул насмешливым взглядом и произнёс благосклонно:
— Разрешаю.
Ну я и спросила:
— Лорд Эрвин эр Форс. Какое отношение он имеет к происходящему? Почему он здесь?
Упомянутый дракон недобро сверкнул зелёными глазищами, а Рагар загадочно улыбнулся.
— Хороший вопрос, леди Августа. Но вас это уже не касается.
Я судорожно вздохнула. Ну точно этого Эрвина взяли преподавателем. Только чему он может научить юное поколение? Как лазать по чужим спальням и трясти под балконами всякими частями?
В этот миг стало ещё обиднее, но я вспомнила слова мыслителя, что отказ — тоже возможность. Когда закрывается одна дверь, где-то обязательно открывается другая. Значит буду эту другую дверь искать!
— Ещё вопросы, леди Августа? — поинтересовался Рагар.
Я отрицательно качнула головой и отступила в толпу девчонок. Осталось дождаться окончания экскурсии и возвращения в казарму для новобранцев. Чтобы забрать вещи и перейти в Военное ведомство, где ждут родные.
Они будут всё-таки рады, что я провалилась.
Ну хоть кому-то от этой неудачи хорошо!
А через три дня, когда я закончила паковать чемодан, чтобы вернуться в горячие объятия тётушки Розали и насладиться второй половиной морского сезона, в фамильный особняк явился тот же гонец в военной форме.
В этот раз он пришёл в обеденное время, но опять — прежде, чем передать отцу пухлый конверт, зачитал сопроводительное письмо.
И когда он начал, у меня голова закружилась, а мама уронила стакан с водой, и последняя разлилась по скатерти.
В письме, которое прилагалось к привезённым документам, говорилось о невозможном — меня зачислили. То есть я, Августа эр Тирд поступила в Высшую Военную школу! Теперь следовало ознакомиться с типовым договором, подписать заявление на поступление, и составить документ о согласии родителя — в свободной форме.
Сдать эти документы секретарю милорда Рагара, а за день до начала занятий прибыть к месту учёбы — в этот день снимут ограничение на телепортацию на территории школы, а координаты нам дадут.
Родители слушали речь гонца с выражением шока на лицах, а братья всё-таки обрадовались.
— Ну, Августа! — воскликнул Дин. — Ну ты даёшь!
А Дор хлопнул ладонью по столу и сказал гордо:
— Наша наука! Это ж мы твои нормативы подтянули!
Лучше бы молчали. Просто мама после таких заявлений явно воспылала желанием тоже что-нибудь подтянуть, только не мне, а им.
И всё бы хорошо, только…
— Нет, Августа. Ты туда не поедешь, — промокнув рот салфеткой, невозмутимо сообщил папа.
Опять! Я шумно втянула воздух и приготовилась закатить истерику, но… нет, не пришлось.
Глава 8
Эрвин Утро, наступившее после цирка со вторым собеседованием, стало худшим в моей жизни.
Я, разумеется, знал, что судьба склонна к нехорошим шуткам, а вот за кузеном подобной склонности не подозревал.
Я сидел в директорском кабинете, пил кофе и знакомился с одним из формуляров — на краю стола располагалась целая стопка бумаг, на которые нужно хотя бы взглянуть, чтобы не быть в вопросах управления школой последним деревом.
За этим благим занятием меня и застали. Рагар вошёл в кабинет, в его руке была большая кружка, и аромат кофе, наполнявший пространство, сразу усилился.
— Доброе утро, — сказал я, искренне обрадованный встречей.
— Как спалось на новом месте? — вместо ответа поинтересовался Рагар.
Я пожал плечами.
Хорошо.
Хорошо, хоть и немного странно. Ночевать в комнате, где последние одиннадцать лет жил один из лучших воинов королевства и сильнейший дракон? До недавних пор я вообще не мог представить в роли директора Высшей Военной школы кого-то кроме кузена, а тут…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Надеюсь ты в хорошем настроении? — уточнил Рагар, и я насторожился.
А он пересёк кабинет, упал в гостевое кресло и, отставив кружку на стол, заявил:
— Я проиграл этот бой.
Пауза. И тишина такая давящая…
— Эрв, нам всё-таки придётся взять несколько леди.
Моё хорошее настроение рассыпалось в прах.
Тишина, повисшая между нами, была шоковой и зловещей. Это как отупляющий удар по голове — когда тебя стукнули, а ты сидишь и не понимаешь ничего.
До меня доходило медленно. Разум сопротивлялся, душа и сердце стонали. А Рагар держал непроницаемое выражение лица и чуялось в его поведении что-то не то.
Наконец я выдохнул:
— Как?
Как случилась эта катастрофа?
— Алиса и матушка, — кузен поморщился. — Они сговорились и не оставили мне шансов. Прогнули. Практически всучили мне этих девиц.
Вообще у воплощённых драконов нет умения чуять ложь, но лично для меня враньё имеет этакий кисловатый запах. Он появляется, когда присутствует хоть какое-то лукавство — штука проверена миллион раз.
Так вот… сейчас Рагар лгал. Это был второй раз за утро, когда я превратился в непонимающего барана.
— Прости, Эрв, — кузен печально развёл руками, — я не смог.
Не смог он. Угу.
Я кивнул и прикрыл глаза, прикидывая, что же будет дальше.
— Давай выберем поступивших? — предложил Рагар. — Я сторговался на шестерых.
А вот тут кислых ноток не появлялось. Пока ещё директор действительно сражался со своим… хм… курятником. Но какого линялого хвоста он позволяет Алисе и её величеству Мелисе такие вольности? Разрешил диктовать себе условия? Мужчина он или кто?
Пока я молчаливо негодовал, Рагар отыскал в стопке бумаг список претенденток на поступление. Вчера мы проставили баллы, оценивая каждую девушку по нескольким параметрам. Первые из них — грудь и красота.
И никакого шовинизма, кстати! От величины груди зависит качество передвижения по пересечённой местности! Чем компактнее грудь, тем это передвижение лучше! И я правда не понимаю почему мы с Рагаром поставили плоскогрудым девицам наименьший балл.
Возможно сработал инстинкт?
Красота тоже важна — чем красивее девушка, тем больше интереса со стороны кадетов и, следовательно, больше шансов забросить учёбу и вылететь. Но почему симпатичные получили наибольшие баллы — не знаю. Тут, как и с грудью, что-то просто пошло не так.
Ну а если без иронии… Мы просто смеялись вчера, придумывая параметры оценки и расставляя цифры. Это было развлечение! А сегодня грусть и предчувствие проблем, ведь юбка в мужском коллективе — всегда беда.
Рагар, взглянув на баллы, тоже поморщился и, отбросив список, сказал:
— Как тебе леди Дорина?
— Это та широкоплечая, похожая на парня, но с большим бюстом?
Кузен кивнул, а я понял, что хочу напиться и в бордель.
Мы обсуждали час! А когда добрались до последней, шестой кандидатуры, всё и вскрылось. Рагар предложил зачислить леди Августу.
— Так она провалила второе собеседование, — напомнил я.
Младший принц задумался на секунду, потом прозвучало:
— Ну и что?
— Она не сдала, — перефразировал я вкрадчиво. — Не прошла второе собеседование.
— Ну, бывает.
Я посмотрел возмущённо.
— Издеваешься? Леди Августа не подходит! И мы не можем её зачислить — это нарушение регламента. Нарушение наших же правил.
— Ну, в жизни редко что-то бывает без нарушений… — философски сказал Рагар.
Я скрипнул зубами и спросил в лоб:
— Ты нарочно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Эрв, если быть объективными, леди эс Тирд ничем не хуже других.
— Она саботировала последнее испытание, — сказал я с нажимом.
Рагар посмотрел скептично. Я не раскрыл ему правду об «отлучке» леди Августы, но и в версию с горячими источниками Рагар не верил.
