выселение из пограничного района, конфискацию частных средств передвижения (скот, упряжь, повозки) или возвращение казенных после оплаты их оценочной стоимости, ссылку на каторжные работы, длительные сроки тюремного заключения к тем лицам, кто занимался квалифицированной контрабандой, в составе группы, в том числе и вооруженной, оказывал сопротивление при задержании. Очевидно, что были причины и для следующей правовой нормы: «Никто из таможенных чиновников, равно офицеров и низших чинов пограничной стражи, не вправе наказывать телесно контрабандистов и кого бы то ни было из лиц, не принадлежащих к таможенному ведомству»[80].
Устав 1904 г. давал право пограничной страже и таможенному надзору в целях предотвращения незаконного перемещения грузов и товаров в страну (из страны) производить в пограничной полосе шириной в 875 саженей от границы обыски и выемки в домах и других жилых помещениях пограничных губерний Царства Польского, где контрабандный промысел процветал. Наделял их теми же правами, какие были установлены для полицейских чинов, заменявших судебных следователей в производстве следственных действий.
Таможенный устав 1910 г. уточнил некоторые вопросы борьбы с контрабандой, предоставив органам таможенного надзора самостоятельно проявлять инициативу в производстве обысков и выемок контрабандных товаров в пределах 100-верстной полосы от линии сухопутной границы и морских берегов, с участием полиции, а за ее пределами — с помощью мировых судей, судебных следователей и полиции.
Увеличение преступлений, связанных с контрабандой, в конце XIX — начале XX в. было вызвано и тем, что сопредельные государства в своем экономическом развитии достигли более высокого уровня по сравнению с Россией. Так, бывший пакгаузный надзиратель Кретингенской таможни С.Р. Минцлов по этому поводу заметил: «Никакие грозные приказы и усилия штатов и окладов пограничной стражи и таможенной охраны не прекратят потока контрабанды, льющегося из Пруссии; и что есть только одно единственное, но совсем другое средство прекратить ее — надо стать в один уровень культуры с Германией. Контрабанда — точный показатель степени перевеса культурности одной страны над другой… В Австрию и Галицию контрабанда велась даже из России, а это вернейшее указание на совсем плохие дела у соседа»[81].
Значительное внимание правительство уделяло вопросам расширения сил и средств, привлекаемых для борьбы с контрабандой, и выработке комплекса мер по ее предотвращению, в том числе и улучшению оперативной работы. Так, 13 мая 1906 г. было принято решение об установлении взаимного обмена между таможенным ведомством и пограничной стражей агентурными сведениями о предполагаемой контрабанде. Списки контрабандистов издавались типографским способом, регулярно обновлялись и рассылались в таможенные учреждения, структурные подразделения ОКПС. Вместе с тем, эффективность от реализуемых мер не всегда оправдывала немалых государственных затрат — «зачастую ввоз контрабанды лишь только ослаблялся. Задерживали контрабанду случайно, и гораздо большее значение имели задержания по доносам».
Очевидно, что характер контрабандных товаров определяли, в том числе, социально-экономические и политические условия, сложившиеся в России в начале XX в.
В связи с революционными событиями 1905 г. в стране огромный поток контрабанды, оружия, антиправительственной литературы, нерегулируемая массовая эмиграция захлестнули границу. И наиболее широко для нелегального проникновения использовались пути международного сообщения.
Незаконное перемещение из-за границы оружия приобретало угрожающие масштабы. Особенно усложнилась обстановка на границе с Финляндией. Финские таможенники достаточно лояльно относились к революционерам и потворствовали их деятельности. Такое положение было вызвано политикой, проводимой царским правительством по ликвидации финской автономии. В 1905 г. высочайше повелевалось о воспрещении ввоза оружия из-за границы и из Великого княжества Финляндского. В связи с этим, появился циркуляр Министерства внутренних дел о взыскании за хранение запрещенного к ввозу оружия. Затем последовали распоряжения от Министерства финансов таможенным учреждениям о том, что они немедленно должны докладывать о лицах, задержанных с оружием, местным полицейским властям, независимо от привлечения этих лиц к ответственности.
Усиление контроля за провозом через границу печатных материалов, оружия, взрывчатых веществ, боеприпасов было мерой, адекватной той реальной опасности, которая возникла для существовавшего политического строя империи. Согласно законодательству Российской империи, контроль за провозом оружия и боеприпасов возлагался на таможенный надзор, вне пределов таможни — на чинов ОКПС, но самое деятельное участие в этом принимали жандармы. По своей сути функции жандармов были направлены на защиту политических интересов государственной власти и в конце XIX — начале XX вв. стали приобретать приоритетное положение.
Полицейские функции осуществляли и пограничники, и таможенники. Уже в указании Департамента таможенных сборов от 12 марта 1881 г. содержалось требование к таможням наблюдать за ввозом взрывчатых веществ «не только в форме ручных бомб, но и в других видах, как-то: детских игрушек, букетов искусственных цветов и проч.»[82]. В таможенном циркуляре от 19 декабря 1895 г. сообщалось, что «тайно водворяемые из-за границы революционные издания заделываются, между прочим, в дешевые гипсовые и гончарные изделия, пересылаемые затем легальным путем через расположенные вдоль нашей границы таможенные учреждения»[83].
В условиях все более усложнявшейся политической обстановки для стабилизации положения предпринимались меры, направленные на усиление пограничного режима и режима государственной границы.
Министерство внутренних дел силами жандармов и полиции проводило целостный комплекс мер по охране границы, в том числе и по борьбе с нелегальной деятельностью через границу, розыску лиц, обеспечению общего порядка. Но жесткий контроль, осуществляемый ведомствами, не уменьшал потока нелегальной литературы, а проникновение в Россию революционных материалов, оружия, боеприпасов продолжалось накануне и во время Первой мировой войны. Для обсуждения мер против незаконного ввоза оружия и политической контрабанды было созвано Особое совещание под председательством министра внутренних дел действительного статского советника Н.А. Макарова и при участии представителей Департамента полиции Министерства внутренних дел, Департамента таможенных сборов Министерства финансов, Отдельного корпуса пограничной стражи.
По распоряжению П.А. Столыпина была образована Особая комиссия. В журнальном постановлении Особой комиссии (заседала 10, 17 и 24 февраля 1907 г.) одним из важнейших мероприятий по борьбе с водворением оружия в Россию назывался обмен получаемых сведений о контрабанде между местным начальством пограничной стражи и таможенным ведомством. Мероприятие это приобретало особое значение при получении заявлений о предполагаемом водворении из-за границы оружия, когда солидарность в действиях ведомств, на которых законом были возложены специальные обязанности вести борьбу с контрабандой, становилось еще более необходимой[84]. Комиссия также признала необходимым командировать в районы, через которые усиленно водворялось оружие, политическая контрабанда, межведомственные комиссии, в составе которых присутствовали представители Департамента таможенных сборов, Департамента полиции, ОКПС и чины от соответствующих таможенных округов и бригад пограничной стражи. Комиссия отмечала, что «таким путем необходимо объединить негласное наблюдение, которое ведется ныне совершенно обособленно всеми тремя ведомствами, то есть таможенниками, пограничной стражей и органами Департамента полиции»[85].
Межведомственная комиссия сделала выводы о необходимости поощрения участвующих в поимке оружия
