Читаем без скачивания Мы из Бреста. Рейд выживших (СИ) - Вячеслав Сизов

— С пленными не пытались установить связь?

— А как же пытались. Но лучше этого бы не делали. Моисеева, наверное, помните из третьего взвода? Так вот он не выдержал и пополз с ними поговорить. Там как раз бригада недалеко от нашей лежки работала. Ну и начал из кустов их звать в лес бежать. Что если надо, то прикроет их отход. Да куда там. Они не в какую не стали этого делать. Кричали, чтобы сам к ним выходил и сдавался. А в это время с флангов заходили. Еле убег. Они его чуть в плен не взяли, да еще и немцев на помощь позвали. Суки, не хуже немцев за ним бегали. Мы успели на их пути растяжку поставить. Двое подорвались. Только этим и остановили. Работают суки не покладая рук. Немцы их хвалят, жрачку неплохую дают. Сначала — то их всех грязных привезли, а вечером заставили помыться и в нашу форму чистую переодели. Ее на грузовике немец, что в форме без погон был привез. Немцы то их от наших, похоже, охраняют. Вот такие дела. Что же это творится то. А? Наши наших же врагу сдают. За кормежку продались. По дороге вон каждый день пленных наших колоннами к Бресту гонят. Так сразу видно, что ребята не сдались. Избитые да раненые. А эти гады своих хозявам сдать хотели.

— Знакомых никого среди них не видели?

— Нет. Из нашего полка никого из знакомых не видели. Там в основном хохлы да поляков немного. Еще с Кавказа и Средней Азии есть. Но эти отдельно от остальных спят. Бьют их.

— Понятно все. Что на базе?

— Все нормально. Всего нас с пограничниками сорок пять человек. С нашего и третьего взвода, радисты из НКВД, с транспортной роты ездовые. Они при складе были, а когда немецкие самолеты налетели да коновязи разбомбили к нам и пристали.

— Много людей погибло?

— Не особо. Из гражданских никто не пострадал. Вы же тогда в субботу для семей поход организовали. Вот они на хутор и перешли. А немцы только наш лагерь и бомбили. Оба палаточных городка спалили. Ездовых и несколько человек из роты побило. Их потом всех в воронке похоронили. Остальные в лесу успели спрятаться. Бомбежка кончалась, ротный да старший политрук Почерников Иван Михайлович людей собрали. Гражданских и детей в тыл на автобусах и машинах отправили. Многие ехать не хотели. Но Иван Михайлович настоял на своем. Всех отправил. С ними еще несколько младших политруков и бойцов в охранении поехали. А оставшиеся командиры и бойцы на позиции пошли. Ротный то наш нам приказал по вашим указаниям действовать и склад охранять. От диверсантов. Ребята что под бомбежкой были, говорили, что кто- то сигнальные ракеты в сторону лагеря из леса пускал. Не просто так немцы бомбили. Вот мы весь день на складе и пробыли. Транспортная рота к нам за боеприпасами и снарядами несколько раз приезжала. И колонной и поодиночке. С фронта раненых привозили. Полк- то оборону у Буга держал. Говорили, что первому батальону очень досталось. Да и остальных тоже сильно проредили. Много народа побили. Последний раз подводы уже вечером пришли. Раненых привезли. Загрузили патроны и уехали. Ночью за тяжелоранеными машины пришли, забрали всех с собой. Нас звали. Сказали, что немцы фронт прорвали. Брест еще в обед захватили. И наши войска к Жабинке и Кобрину отходят. Мы бы поехали, да раненых размещать уже некуда было. Легкораненые те пешком в тыл подались. А мы с парнями решили утром к базе отходить. До утра на складе пробыли. Разведку к дороге послали, а там уже немцы сплошным потоком идут. Ну а дальше вы знаете. Мы без вашего разрешения со склада часть боеприпасов на базу перенесли. На всякий случай, а то вдруг кто еще чужой найдет.

— Молодцы. Правильно все сделали. Объявляю вам благодарность.

— Служим Советскому Союзу. — Браво ответили бойцы.

Отпустив бойцов общаться с остальными, достал блокнот и, начертив схему хутора, задумался. Вести отряд на базу теперь не имеет смысла. Если только самому сходить посмотреть там обстановку. Но Егорову я доверяю полностью. Да и Попов вызывает доверие. Хоть и не удалось сразу опросить его, но видно, что парень наш. Такие не предают. Имея на руках шесть раненых, не бросил их. Связался с моими парнями. Не сидел сиднем, а вел активную разведку, принял активное участие в уничтожении поисковой группы врага. Как такому не верить? А поговорить, потом еще успеем наговориться. Два дня как минимум у нас есть. Они вместе с Егоровым вполне справятся с охраной базы и продолжат разведку и наблюдение. Ну а мы за это время проверим данные и подготовимся к удару по немцам. Уходить просто так и не уничтожив радиоцентр, лесозаготовки было совершенно нельзя.

Некоторое время Сергей мне не мешал моим размышлениям, наблюдая за встречей бойцов. Но потом не выдержал.

— Ты мне ничего не хочешь рассказать? Ведешь себя словно не родной. Ты мне только одно скажи ты, что в наших частях служишь? Чего тогда скрывал от меня?

— Прости Сереж. За всеми этими делами и расспросами не было времени с тобой поговорить. А по форме так получилось. Потом как- нибудь поговорим.

— Да я понял. Это так для проформы. О чем ты там мозговал?

— Есть тут один хитрый хуторок с немцами. По внешнему виду там расположен немецкий радиоцентр.

— Это я понял из рассказа твоего бойца. Если тут собраны все твои силы, то нам его не взять. Там немцев человек сто не меньше. Да куча пулеметов.

— Тут не весь отряд, а только часть и не самая худшая. Только половина моего взвода. Остальные в другом лагере. Там еще кое — что есть. А насчет немцев. То мне кажется что там расположено подразделение ближней радиоразведки и среди его охраны есть как минимум одно подразделение СС- айнзайцгруппа или одна из ее зондеркоманд.

— А что это такое?

— Специальная команда, подготовленная как раз, таких как мы гонять. Здесь, похоже, действует Айнзацгруппа B, точнее одной из её зондеркоманд.

— Ты — то откуда все это знаешь?

— Читал в свое время некоторые материалы. Но не это главное ты обратил внимание на, то, что немцы заигрывают с поляками. Две недели назад как раз мой взвод и уничтожил на хуторе польскую банду и прикопал трупы здесь. А немцы показательно провели опознание трупов и передали трупы их родственникам. И все это сняли на кинопленку. Как думаешь, что будут делать поляки, когда им покажут такое вот кино и сопроводят комментариями о зверствах большевиков против польского населения в Западной Белоруссии?

— Резать нас будут. Что еще! И до этого отношения были не очень хорошие, а теперь еще хуже будут.

— Вот и я о том, да еще в немецкие войска потоком служить пойдут. Вот такие- то брат дела.

— Так надо что‑то делать.

— Надо. Но что я пока не придумал.

— А по лесозаготовкам?

— Там немцы собрали всяких отщепенцев, которые ударно работают на них. Всего их там порядка ста человек, при небольшой охране.

— И мы их оставим просто так. Получается там одни предатели. Так в чем дело?

— Нет, конечно. Надо их тоже к стенке приставить. Но не все так просто. В отряде около ста шестидесяти человек. У нас два объекта, которые надо уничтожить одновременно. В противном случаи поднимут тревогу и вызовут подмогу. Если с лесозаготовками особо торопиться с помощью не будут. То на хуторе наоборот. Если мы накроем хуторок, то немцы сразу же пришлют ему на помощь минимум охранную роту, а то и батальон. А это тебе не хухры мухры. Перебрасывать их будут из наиболее близкой точки по дороге грузовиками. Порядка штук десять машин или бронетранспортеров и идти они будут по дороге. Значит, нам надо будет делить отряд на три части. На тех, кто будет брать радиоцентр, лесозаготовки и кто будет блокировать дорогу.

— Те, кто пойдет на дорогу смертники. Они не смогут долго бодаться с немцами.

— Как сказать. Если быстро возьмем радиоцентр или просто его уничтожим, то есть все шансы успеть всем отрядом на дорогу и встретить врага во всеоружии. Да и заранее там все можно подготовить. Устроить минную засаду. Под них снаряды и минометные мины со склада использовать. Но это все надо как следует обмозговать. Я так понял что ты с нами?

— Конечно. Ты мне место то у себя в отряде, поди, уж подыскал.

— А как ты думал. По своей специальности пойдешь. Моим заместителем и особистом в одном лице. У тебя неплохо получается. Заодно остальных «чекистов» под свое командование возьмешь. Ими пока сержант Петрищев командует, он останется твоим замом. Чем заниматься надеюсь, знаешь?

— Знаю. Уговорил.

— Ну, раз так, то давай поднимай личный состав нечего нам тут рассиживаться. В лагерь пора. Там народ без хозяйского глаза остался. Все остальное на месте уже обсудим.

Высиживать здесь уже смысла не было. Все что надо я узнал. Главное что по сравнению с прошлой историей члены семей командиров гарнизона крепости не попали в плен и эвакуированы в тыл. Что полк до вечера держал оборону на Буге и немцы не смогли сходу его форсировать. Это дало время другим частям занять позиции и встретить врага более подготовленными. Что эвакуированы в тыл раненые. Что бойцы взвода поступили, так как я им писал. Что база жива и действует. А раз так, то пора действовать. Вызвав к себе Егорова и Попова, рассказал им об их дальнейших действиях в ближайшие несколько дней. Договорившись о связи и обмене разведсведениями, мы расстались. Надо было видеть расстроенную физиономию Егорова прощавшегося с нами. Вселенская печаль по сравнению с ним совершенно ничто.