— Да. "Я знаю, что ты знаешь, что я знаю" — но не пойман, не вор.
— А вы его тоже достать не можете? Но очень хотите?
— Да, — флотский покосился на пацана, хмыкнул и с удовольствием отхлебнул чая, который наконец разлил по пиалам капитан.
Интересно. Пацан, получается, и с кэпом имеет свои неявные отношения? По крайней мере, в их внутренней иерархии он не ниже — раз к заварнику даже не притрагивается, а наливает капитан.
— А как вы себе видели решение этой задачи изначально? Если даже вы, государственная структура, не можете или не хотите поднимать эту штуку своими руками?
— О наших трудностях сейчас говорить не будем, — очертил границы дозволенного офицер. — Предлагаем разовый контракт с военно-морским флотом — всех ныряльщиков типа вас оповестили. Ищем исполнителей.
— Что за болячка там потенциально? Чем опасен контакт с утонувшим объектом?
Цуджи поначалу помолчал.
— Нано-вирус. Возможно заражение рыбы в акватории, а мы её едим сырую. — Выдал он первую из версий.
Не говорить же, что и родное ведомство знало немного.
— Эпидемия потенциально?
— Неизвестно. Скажем, есть основания полагать, что это нано-культура нового поколения.
— В чём тонкость?
— Интересно, кто из нас кого опрашивает… Есть слух, с той стороны моря, что эта культура способна самовоспроизводиться. Чёрт его знает, для чего она предназначена; но если эти нанороботы при известных условиях могут клепать себе подобных, нам лучше…
— … такого добра у себя под боком не оставлять. Понятно. Версия не хуже и не лучше прочих.
Флотский безразлично покачал головой, демонструируя, что комментария не будет. Затем вернулся к ещё одному интересному вопросу:
— А как ты с этими китайцами на пирсе справился? Насколько я знаю, там непростые люди были.
— Эти непростые люди себя регулярно переоценивают, — фыркнул пацан. — Если честно, я уже с ними сталкивался.
— Да ну?
— Ну да. Ну не именно с этими, но с боевиками их диаспоры. Так что были у меня и опыт, и понимание, что с ними делать.
— Где и когда сталкивался? — мгновенно подобрался флотский.
— Запросите дело у комиссара полиции Ватанабэ, — ухмыльнулся старшеклассник. — Оно в официальном производстве; и квалификация там именно что по незаконным боевым расширениям. Кажется, они ещё иммиграционное законодательство нарушили, кстати. Это если не считать группового убийства…
— Почему сам рассказать не хочешь? Зачем нужен комиссар полиции?
— Если я вам сейчас начну рассказывать сам — это будет совсем не то, чем если аналог вашего флотского адмирала расскажет. — Мудро заметил школьник по фамилии Асада. — Ваше впечатление будет отличаться радикально. Соответственно, и меня будете воспринимать более серьёзно, чем сейчас.
Наоя сделал пометку в виртуальном интерфейсе, поймав себя на том, что ему становится банально интересно.
***
— Маса, ты где сейчас?! — батя какой-то взъерошенный и взволнованный.
Он сейчас позвонил крайне невовремя, но там явно что-то серьёзное.
Рубаха-парень и демонстративно дружелюбный человек Наоя Цуджи далеко не так прост, как старается казаться.
Начать с того, что он не простой офицер флота, а сотрудник одной крайне непопулярной и малоизвестной (здесь) организации.
Я-то этот тип опера знаю неплохо, но не из этого мира. По своей предыдущей жизни, ещё в морчастях погранвойск.
Мы с Цуджи как раз переходили к очень серьёзным вопросам, закончив взаимное прощупывание.
— Ю пропала! — выдаёт отец потерянно. — Сработала виртуальная кнопка безопасности на её концентраторе!
— Сестра, — говорю в сторону, не шевеля губами, потому что государев человек отчего-то здорово напрягся.
Можно подумать, о его сестре речь.
— Пап, что за кнопка? У меня такой нет, не понимаю, о чём ты.
— Ты не девочка! Тебе такая кнопка без надобности! Тебя никто не… — отец взрывается и тут же осекается.
— Я в порту, на борту "Кальмара". В полной безопасности, если ты об этом.
Глава 6
— Ты звонишь, чтобы получить от меня какую-то помощь? — лихорадочно перебираю в голове возможные варианты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нет. Не думаю. — Отец на секунду зависает.
Ёсиока, выпучив глаза и раскрыв рот, имеет вид ошарашенного суслика. Кажется, его сакральное отношение к моему родителю сейчас претерпевает какие-то изменения.
Цуджи, нацепив свою привычную маску рубахи-парня, изображает полное отсутствие интереса к нашему семейному разговору, хотя это и не совсем так.
— Наверное, я хотел убедиться в первый момент, что у тебя всё в порядке. — Признаётся родитель после паузы. — Ты же влезаешь в приключения гораздо чаще Ю.
— Я из них и выпутываюсь обычно самостоятельно. Пап, у меня всё в полном порядке. Скажи мне, что сейчас будешь делать ты?
— Заявление в полицию уже отправил, через приложение в смартфоне. Если даже ты будешь дублировать через своих знакомых, вряд ли это что-то улучшит, — размышляет на ходу он. — Не ускорит точно.
— Почему? Ябы сейчас набрал Садатоши.
— Несовершеннолетняя, двадцати одного нет, — отец вздыхает. — Процедура розыска стандартная. Находимся в столице, не где-нибудь в дебрях южного архипелага. Заявление принято, дальше работает система. Ладно, звони, кому хочешь. — Он непоследовательно изменяет мнение на ходу. — Ты обратно из порта как будешь добираться? И куда поедешь, кстати? К нам? Или…?
— Или. Говорили же буквально час назад. Поеду на такси, не волнуйся. А где она пропала?
— Я так понял, что вышла из университета. Кнопка сработала на улице. Ладно, пока.
— Проблемы? — нейтрально уточняет офицер, когда отец отключается.
— А когда в нашей семье их не было? — отстраненно улыбаюсь.
— Ты очень спокойно выглядишь для такого инцидента, — он буквально сверлит меня взглядом, явно прокручивая в фоновом режиме какие-то расширения. — Правда совсем не переживаешь? Или просто собой владеешь хорошо? Или вообще что-то знаешь? — добавляет он в последний момент. — В отличие от отца?
О-о, а ведь я уже вижу, когда человек сверяется с данными программ у себя на виртуальной панели.
Сказать по правде, ощущать Ю близким по духу человеком у меня не получается. Ну вот бывает же родня, которой ты помогаешь, делаешь всё для неё — но и в её отсутствие особо не нервничаешь? Типа, с ними хорошо, а без них лучше?
Вот это именно такой случай.
— Сестра, как и я, приёмная. Кровной родной мы с ней не являемся, просто живём под одной крышей.
Ёсиока навострил уши и ловит каждое слово. Со стороны он смотрится всё интереснее и интереснее.
— Я её, конечно, воспринимаю, как родню, — продолжаю. — Но особой привязанности между нами никогда не было, как и симпатий. Что-то типа родственных обязательств, наверное? О большой любви речь никогда не шла.
Вываливать такие подробности малознакомому человеку — явно не по-японски.
Но я понятия не имею, откуда дует ветер и чем это всё чревато. Здесь работает простое правило: отвечать так, чтобы он не напрягался. Достоверность не важна.
А даже если он сейчас и определяет правду, не так-то я и вру. И если даже вру — мотивация понятна. Ну кто будет откровенничать на все сто в такой деликатной ситуации? Молчу, что вопрос принадлежности либо личности похитителей открыт в полный рост.
Хотя-я, подозревать государственную структуру в таком — наверное, верх идиотизма.
— Занятно, — Наоя изображает невозмутимо сфинкса.
— С другой стороны, если вы не против, я сейчас всё-таки позвоню кое-куда, — спохватываюсь.
— Конечно, давай! — кажется, ему интересно, куда я сейчас брошусь и как со мной будут разговаривать чины полиции.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
И какие это будут чины.
Садатоши, вопреки моим опасением, трубку берёт практически сразу. Выслушав, коротко роняет:
— Принял. Если отец обратился официально, то поиск уже ведётся, с момента обращения. В течение часа посмотрю, чем смогу пособить. Сам где?
