– Зачем пьешь, соколик? А он:
– Хочу и пью.
Лиза говорит, что мать парня обомлела, боялась, что его выгонят и лечить не станут. Но ваша бабушка только обронила:
– Пей, но знай, как напьешься, так и обосрешься.
Парень был вынужден бросить пить, потому что даже от глотка спиртного понос из него лил, как из ведра.
Передаем по просьбе Елизаветы 77 поклонов той, которую любит она больше жизни, то есть вам, Наталья Ивановна. Просим рассказать также, что это за поддел на собачьей голове и как от него избавиться.
С уважением, ваши читатели.
P. S. Спасибо, что вы есть, и дай вам Бог здоровья и долголетия.
В своих прежних книгах я рассказывала о созыве на собак. Кроме того, можно натравить собак на конкретных людей. Существует для этого несколько способов.
Берут прут, у которого три макушки, делят его на три, мажут кровью скотины и отдают собакам без пятен: чисто черным, серым, рыжим и прочим одноцветным, но только не белым.
Любая собака, которой бросят прут, вымазанный в крови, начинает его нюхать, а то и грызть. В этот момент мастер и произносит заклинание на врага, упоминая его имя. После этого собака обязательно покусает тех, на кого направлено заклятие.
Когда я училась этому у своей бабушки, она мне разъясняла, что такое возможно даже в тех случаях, когда имя врага неизвестно. И привела наглядный пример. Однажды к ней обратилась женщина, которую изнасиловали два парня. Случилось это рано утром, когда она шла на дойку. Все происходило в полной тишине, ей заткнули рот, подолом закрыли глаза, имен вслух они не произносили.
Бабушка велела мне читать заклинание и добавлять слова:
«Обидчик известен Богу».
А женщине бабушка сказала:
– Про кого узнаешь, что собаки покусали, те тебя и изнасиловали.
На другой день женщина пришла и сказала, что на такой-то улице собаки сильно искусали двух братьев. Затем она заявила на них в милицию, и те признались, думая, что она их все-таки узнала.
В вашем случае заклятие сделано на собачью кровь, то есть на голову. Этот способ мне хорошо известен. Видимо, помимо прочего, мастером было задумано, что молодые впоследствии будут грызться меж собой, а потом разойдутся.
Как же это можно поправить?
Покупают черного щенка-сосунка, такого, который ничего еще не ел, кроме молока своей матери. Купают его, а потом этой водой умываются муж и жена, а воду дают вылакать матери щенка. Чтоб собака все вылакала, добавляют в воду молоко. Перед этим читают на снятие заклинания:
Царь лохматый, шерстью богатый,
Как тебе в камень не войти,
По тридевять колен в землю не сойти,
Лесом не порасти, курицей не петь,
От воды вином не пьянеть,
Так и рабам (имена супругов):
Скандалом не маяться,
Собачьим языком не лаяться.
Только тот мое дело перебьет,
Кто крови собачьей изопьет.
Ключ, замок, язык.
Аминь.
Собачий испуг
(отчитка)
Господи, помоги.
Господи, благослови.
Шла Дева Мария, приустала,
Присела у дерева и призаснула.
Спи, Матушка Иисуса Христа,
Никто Тебя не спугнет,
Никто Тебя не обидит.
Змея пройдет – не услышишь,
Злой зверь Тебя не увидит,
Собака при Тебе не залает,
Ворон черный не закричит.
Так, с Божьей помощью,
Отчитаю я раба (имя) от испуга,
От лая, и от воя, и от клыков,
От всякой нечисти и напасти.
Солнце восходит, Луна заходит.
Луна восходит, Солнце заходит.
Так и всякий страх и испуг
Сойди во веки веков.
Аминь.
Делая отчитку, следует водить правой рукой вокруг темени больного по часовой стрелке, а с последним словом «аминь» мастер должен перекреститься и сплюнуть трижды через левое плечо.
Читают отчитку в четные дни. Слово «раб» меняют на «рабу», если в этом есть необходимость.
Порча невестке в отместку
(как ее снять)
Из письма: «Наталья Ивановна, миленькая, сгубила меня моя свекровь. Подскажите, как быть. Прошу ради своих деток. Может, и я виновата, судите сами. Напишу вам, как все случилось.
Первый мой брак оказался для меня неудачным. Муж, когда трезвый был, человек как человек. А как напьется, не знаешь, какой угол искать и куда бежать. Терпела, сколько было сил. Потом один сын стал заикаться, а другой писаться от испуга. Тут уж я поняла, что не имею права детей казнить заживо с таким отцом.
Однажды, когда он заявился пьяным и, наиздевавшись вволю, захрапел, я взяла документы, схватила детей в охапку, села на поезд и поехала к дальней родне.
Решила: поживу с месяц, не выгонят, а там и работу найду. Работы я не боюсь. Тетка, седьмая вода на киселе, от удивления лишилась речи. Я все понимала, незваный гость хуже татарина. Но выхода все равно не было. Об этой тетке муж не знал, да и не поехал бы он меня искать. Лучше бутылку возьмет, чем билет на поезд купит.
Устроилась я на новом месте удачно. Мне дали однокомнатную служебную квартиру, детям детсад. Я нашла подработку, постепенно оделась и обулась, Дети давно обнов не видели, все папочка пропивал. А тут как куклята стали.
О новом замужестве я не думала и не мечтала. Кому мои дети нужны? Да и страшно после той жизни замуж идти. Но судьба рассудила по-другому. Познакомилась я с парнем, он меня на семь лет моложе. Выглядел, правда, постарше, чем есть. В общем, ему 18 лет, а мне 25. Не судите меня строго. Так захотелось мужского внимания! Опять же и в мыслях не было замуж за него идти. Дальше больше, мы уже и не можем друг без друга.
Стал он меня уговаривать замуж за него выйти. Ревнует меня ко всем. Дети с ним играют, ждут его. Я ему о возрасте, а он о любви. Я ему говорю, что мать его будет против, ведь двое детей! Он возражает, говорит, что у него мировая мать, что она против не будет, что он за нее ручается. Пообещал, что обязательно скажет ей о своем решении, потом мы все вместе соберемся и обсудим назревшую проблему.
Ходил он веселый, а вернулся сам на себя не похож. Сказал, что будем жить вместе, а там как-нибудь все уладится. Так он перебрался ко мне.
Однажды на улице, когда я возвращалась с работы, ко мне подошла его мать. Я это сразу поняла. Они очень похожи друг на друга. У обоих глаза васильковые, реснички пушистые, а волосы, как лен.
Посмотрев на нее, я сразу догадалась, что будет скандал. Васильковые глаза источали холод. Я читала в них презрение и ненависть. Говорила она негромко, но каждое ее слово било, как удар хлыста, как пощечина. Я молчала, не смея возразить, – мать все-таки.
– Сволочь ты подлая, гадюка. Как у тебя совести хватило затащить мальчишку невинного в постель? Ты же, подлюка, ему жизнь ломаешь. Он институт забросил, чтоб твоих щенят выкормить. Но ты, поганка, не думай, что я не буду за своего ребенка бороться. Я тебя, тварь, сживу со свету. Если ты от Виктора сегодня же не отстанешь, я ни тебя, ни твоих детей жалеть не буду. Ты меня и моего сыночка не пожалела, когда на шею посадила нахлебников. Даю тебе сроку самое большее три дня. А потом берегись!
Виктор не ушел, сказал, что все перемелется, мука будет. Учиться решил на заочном, а с мамой, мол, помиритесь, еще подругами станете. Всех оскорблений я ему не стала передавать, сказала только, что мать просит, чтобы мы расстались.
Через три дня у своего порога я нашла узелок: черный траурный платок, а в нем что-то завязанное (я побоялась посмотреть что). Потом обнаружила мелочь, целую пригоршню, и соли кучу. Земля появлялась, кресты и тому подобное… Самочувствие мое с каждым днем ухудшалось. У детей поднялась температура до 39 градусов, хотя признаков простуды не было. Славик лежал на диване и не играл. Он постоянно дремал или спал, а до этого был очень подвижным мальчиком, не сидел на месте. У меня часто шла кровь носом, я хирела не по дням, а по часам. Казалось, что кто-то взял и стер краски с моего лица. Оно было грязно-серого цвета, губы синие, под глазами черные круги. Руки мелко тряслись, в ногах не было силы… Я без конца сидела на больничном: то сама то дети. В результате потеряла работу.
А с Виктором мы стали без причины ссориться и в конце концов расстались.
Как-то раз по пути в больницу встретила я мать Виктора. Заговорила с ней, стала просить, чтобы сказала мне, как избавиться от напастей. И в ответ услышала:
– Поздно. Я ведь тебя предупреждала. Меня научили, как мстить, а вот как отделать, не учили. Ты сама виновата, нечего с детьми спать!
Я не стала слушать, что она еще скажет, и пошла восвояси, уверенная в том, что погибель наша не за горами.
В больнице, в коммерческом киоске, купила я вашу книгу. Боюсь, что сама не смогу, не знаю, какую молитву читать. В церкви батюшка сказал: молись и смирись. Но как смириться, ведь детей жалко».
