Раздалась тревога, но ни Псих не Дез, были ни чуть не взволнованы, Иридий который должен был лишить их сил просто не действовал, а на Пророка казалась, оказывал прямо противоположный эффект. Они зашли внутрь и, подойдя ко мне, склонившийся Миша промолвил, – Клим мне нужна рукопись та, что у тебя, и второе ты пойдешь с нами, и как ты понял это не просьбы.
Глава 13 Сны
Дом – одно из базовых понятий человека, с само рождения даже не зная этого слова, внутри мы чувствуем, что оно значит. Но для каждого из нас оно означает разное, для одного это просто стены, для другого окружение, бекграунд, для других это и вовсе не связанное с помещением место. Что же касается меня, то я все думал, что это люди, не стены, которые отгораживали тебя от мира, а люди что давали сил, мотивации двигаться вперед. Да именно так слово – дом было именем нарицательным.
И оказавшись, наконец, в месте, где были все люди, я оказался дома. Спустя столько времени, несмотря на разгоравшиеся пламя войны, я, наконец, был счастлив. Выделенная мне в пользование апартаменты были скудны в плене обстановке, прямо подстать мое вкусу. В комнате помимо белой кровати с парой тумб и столом, была душевая и маленькая кухонька, впрочем, как и во всех остальных каютах. Она напомнила каюту Сапсана, тот план схему, что висела, а стене, обилие ниток и запутанную паутину, что пришлось мне сплести, казалось это было в другой жизни, очень и очень давно. Но дом делают домом не столько обитатели, сколько их вещи, я протянул руку и из сумки, что была внесена мною, ранее вылетел клинок, тот самый, что подарил мне Азраель. Он был в прекрасных ножнах, стоило приоткрыть его как он светился так словно, состоял не из метала, а был самой энергией, если хотите самой душой. Это свечение словно заряжало тебя, давало такие эмоции, что казалось ты, был способен свернуть горы, остановить течения морей, осушить океаны. Он был в моих руках я посмотрел на сияние обнажённого лезвия, задвинул его назад и вытянул руку. Клинок вылетел из моей ладони и, пролетев по воздуху, завис над кроватью, из стены автоматически выдвинулись штыри, на которых и стало покоиться оружие. – Как-то так, – произнес я вслух и, пройдя в каюту сел на кромку кровати.
Бывает вы так устаете что не в силах, даже думать, вы просто хотите лечь закрыть глаза и чтобы морфей унес вас куда-то далеко, туда, где нет этой усталости. Я вынул пустой кольт в котором уже долгое время не находилось ни единой пули и положив его на прикроватную тумбочку, наконец принял горизонтальное положение. Мои глаза были направленны в потолок. Секунду спустя дверь в каюту распахнулась, и в нее вошел Рекс, он подошел к моему ложу и посмотрел на меня своими глазами. Моя голова повернулась к нему, и я произнес, – мы, наконец, дома. Тот не проронил ни звука, только развернулся и, отойдя в один из углов лег. Я возвратил голову в прежнее положение и, смотря в потолок, изрек, – теперь можно немного отдохнуть. Веки стали тяжелеть, с каждым разом поднимать веки становилось вся тяжелее. Белый потолок, белый потолок…., белый потолок….. – сон.
Мы никогда не помним тот момент, когда переходим грань между бодрствование и сном. Этот переломный миг всегда ускользает от нас, и не важно, сколько времени прошло, отключились мы стоило лишь нам укрыться одеялом, или же прошло несколько часов, в попытках, наконец, уснуть. Какая бы не была ситуация мы не помним, когда наши глаза сомкнулись и мы оказались в ином царстве, в пучинах блуждающего разума, подсознания где прошлое настоящее и будущее переплетены на столько что эти категории вовсе там отсутствуют, они не ограничены временными рамками. Там это единая прямая, правда смотря на нее мы боимся, боимся того что впереди, ужасаемся от пройденного пути, или же не в силах принять суровое настоящее. Стараясь защитить себя от разрушения, наш разум проецирует картины, с разными сюжетами, действующими лицами, но все они базируется на изначальном, на том, что могло быть или было, то, что сейчас, или то чем мы можем стать. Сны – это не только фантазии, не разбор происходящего за день нашим подсознанием, это нечто большее, это ответы, ответы на вопросы, даже на те, что мы сами боимся задать даже себе. – Это не лишено толики иронии вы не находите?
Наш разум как интернет подключенный, к обширной базе знаний вселенной, правда, воспользоваться им мы можем лишь в бессознательном состоянии. И сделав это мы узнаем все, на пару секунд пока не забудем, пока это информация будет не погребена по завалами захватившей нас паники. И те немногие, что смогли противостоять этому, они переворачивали мир, делали величайшие открытия, были во главе истории, вершили ее. – Наверно вы подумали, что я один из таких? – Спешу вас огорчить это не так, да я помню некоторые факты, вещи, переворачивающие сознание. Но все это не имеет значение, просто потому что это невозможно объяснить. Это сродни тому что описывать написанную картину, как бы вы не пытались все равно слушатель не увидит того что перед вашим взором. Нет, вы донесете все что там: деревья, люди, погоду, здание, опишите все ту гамму красок, настроение, но все же картины надо смотреть. А сны надо видеть, помнить, задавать вопросы самому себе: – что там, – что было, – к чему, – какая цель…, и другие из перечня. И тогда вам откроется правда, но вы точно уверены, что хотите ее знать? Так что для того что бы отбить у вас всякое желание, сотворит это с самим собой я пожалуй попытаюсь описать вам «картину».
Конец ознакомительного фрагмента.
