"Ли, мы отослали все в СанТех . Похоже, теперь у них все в норме. Ты действительно спасла нас. Спасибо", - присоединился к хвалебным речам своего коллеги Дэн.
"Не стоит парни".
"Отгадай, кто только что звонил".
"Кто?"
"Чак Андерсон".
"Вы сказали ему, что кризис миновал?" - с некоторой долей иронии спросила Ли.
"Конечно. К тому же я не стал скрывать, что это ты выручила нас".
"Что он ответил? "
"Он обвинил меня в нарушении субординации. В том, что я действовал через его голову, и не должен был звонить тебе, пока не переговорил с ним".
"Не обращай на него внимания, Рэнди. Он оказался неуловим, и ты правильно поступил, позвонив мне. Если он вдруг будет поднимать этот вопрос с тобой завтра, позвони мне или сообщи каким-либо образом. Хорошо?!"
"Конечно, Ли. А теперь позволь откланяться. Не будем портить тебе остаток вечера или лучше сказать утра".
Ли посмотрела на настольные часы, которые показывали 2:08. "Да, возможно это хорошая мысль".
"Ладно, увидимся".
Ли протянула руку и выключила микрофон с наушниками. Отыскание ошибки отняло несколько часов, но усилия стоили этого. Ей было приятно услышать восхищение и благодарность в свой адрес.
Откинувшись на спинку кресла, она улыбнулась. Ей этого не хватало. Не хватало того напряжения, которое несло в себе спасительное решение, принятое возможно в последнюю секунду. К сожалению, все чаще ее обязанности становились чисто административными, хотя она и пыталась сопротивляться этому процессу насколько возможно. Она и делала то это главным образом, чтобы угодить своему совету директоров, который настаивал, чтобы она уделяла больше внимания административным функциям в своей повседневной деятельности. Хотя это было трудно. Ли вспоминались ранние дни в компании, когда она и несколько парней отвечали за все: и за проектирование, и за реализацию, и за маркетинг. В те времена ее работа была похожа на рискованный полет, во время которого она взмывала вверх, действуя на одних инстинктах, и почти всегда благополучно приземлялась в последнюю минуту. И ей это чертовски нравилось.
Но теперь компания работала слаженно и четко, словно часовой механизм. Ну, разве только изредка случались проблемы как сегодня. Без сомнения компания нуждалась в ней, но уже не тем способом, как это было раньше, подумала Ли. Теперь компания была на хорошем счету, не смотря на тех, кто думал, что плохая репутация главного администратора иногда бросает тень на нее. Но как подозревала Ли это только заставляло больше людей интересоваться ее детищем.
Но, даже несмотря на все это, дни главного администратора были заняты несколько больше, чем ей бы этого хотелось. Впрочем, в основном дела были рутиной и это отчасти заставляло ее скучать. А для такой женщины, как Ли Синклер, скука была подобна болезни. И требовала немедленного излечения.
Подняв ноги и положив их на край стола, Ли повернула голову и просмотрела на своего любимца, лежавшего у двери. "Эй, Берни, хочешь увидеть классную вещицу?" - Она опустила руку под стол, и нащупала пальцами спрятанную там от посторонних глаз кнопку. Нажав на нее, она стала наблюдать как висевшая перед ней на стене картина, заскользила вверх. За ней пряталась полка со стеклянной коробкой, в которой лежал рейнский рубин.
Ли встала и пересекла комнату. "Не правда ли изящная вещица, Берни". - Но, когда она посмотрела на пса, он все еще грыз свою игрушку, как будто и не слышал ее. - "Представь, ты - единственный, кому я могу показать это, и тебе все равно". - Пошутив, Ли взяла коробку и достала из нее рубин. Ее охватили воспоминания, одно из которых было связано с первым днем, когда она увидела драгоценный камень, который теперь держала в руке.
Было всего три причины, почему Ли Синклер решила украсть рейнский рубин в тот знаменательный день. Первая состояла в том, что Ли было скучно и ее все достали. А когда она себя так чувствовала,... то всегда попадала в неприятности. И это слишком знакомое смешенье эмоций привело ее к музею.
В тот день Ли целый час препиралась на повышенных тонах с представителями маркетингового и финансового отделов, когда решила, что ей нужен перерыв. Чтобы успокоиться, она собралась заглянуть в музей, который за эти годы стал еще одним любимым местом, кроме пляжа, где она могла расслабиться.
Ли всегда считала забавным, что она, - девочка с окраин Хьюстона, - смогла полюбить и оценить искусство. Посещение музея всегда напоминало ей, насколько удивительными и творческими становились душа и мысли человека в минуты вдохновения.
Второй причиной, по которой руководитель солидной компании превратился в вора, фактически стал разговор с Хэнсли, который хвастался новыми мерами безопасности, предпринятыми музеем в связи с появлением в нем рейнского рубина. Она слушала и даже кивала головой, когда главный хранитель рассказывал ей о том, как много было попыток украсть рубин, с тех пор как драгоценный камень выставлялся в разных местах. Хэнсли был решительно настроен препятствовать тому, чтобы музей Лирриксона стал первым местом, где это могло произойти. И он серьезно сомневался в успехах любого вора собравшегося обмануть предпринятые меры безопасности.
Хотя Хэнсли пытался произвести впечатление на темноволосую красавицу своей конфиденциальной информацией, он даже не догадывался, что этим только бросает ей вызов. Их беседа едва закончилась, а ее быстрый аналитический ум уже "изучил место преступления", как ей нравилось думать об этом. А креативное мышление придумало план.
Третьей причиной, в которой Ли не хотела признаваться даже самой себе, почему она была настолько поглощена кражей рейнского рубина, был миф, который связывали с драгоценным камнем. Ли как-то присоединилась к группе туристов, гид которой рассказывал эту историю. Легенда гласила, будто тот, кто обладал рейнским рубином, найдет свою настоящую любовь.
И надо сказать история заинтриговала ее.
Через пару дней после посещения музея, Ли придумала, как ей казалось, совершенный план. Между встречами и делами, она часто меняла его, руководствуясь новыми идеями или теориями, приходившими ей на ум. Фактически это стало хобби или время провождением, поскольку она никогда не думала претворять его в жизнь. Но чем больше она думала об этом, тем больше ей хотелось попробовать совершить его на деле. Таким образом, она совершила его и, как и в других случаях,... ей не было в этом равных.
Ли посмотрела на драгоценный камень, и непрошеная мысль ударила в голову. "Да, Ли, ты стащила его, но что, черт возьми, ты будешь делать теперь".
* * *
"Ты должно быть издеваешься надо мной", - воскликнул Макнейл.
