— Я убью мальчишку! Потом ты дашь новые слова!
— Нет. Отпусти мальчика. Я скажу тебе очень много новых слов. Я назову все слова, которые знаю.
— Нет, — простонал приходящий в себя Лев. — Нет, ты не должен…
— Доверься мне, — спокойно ответил Ласло. Он наклонился и, подняв из кучи мусора какую-то книгу, помахал ею перед лицом поглотителя слов. — Иди сюда. Я почитаю тебе.
— Книга со словами, — зачарованно прошипело существо и сделало шаг вперед.
— Да. Много книг, много новых слов. Подойди ко мне, и все они твои.
— Новые слова! — Еще шаг. Существо вышло из-за книжного шкафа и теперь возвышалось над юношей угрожающей массой. Вязкие нити слюны свисали у него с губ…
«Милостивые боги, — подумал Ласло, — оно действительно безумно проголодалось».
— Оккультный! — Ласло забросил пробный шар.
Устрашающий монстр зарычал от удовольствия, задрожал, его тело вспучилось, образовывая новые массы. Изменения не были столь заметными, как при поглощении имен собственных, но он все равно увеличился в размерах, так что голова еще на один дюйм приблизилась к балкону. Ласло глубоко вздохнул и принялся выкрикивать слова так быстро, как только мог:
— Закопченный! Закрытый! Мм… гимн! Чемодан! Стеганый чехол! — Ласло ломал голову, пытаясь вспомнить слова, которые вряд ли могли произносить библиотекари, разгуливающие меж книжных полок. — Сомнительный! Лживый! Вестибюль! Соски, яички, алюминий, гелиотроп, нарколепсия!
Поглотитель слов задыхался от наслаждения, буквально купаясь в лексическом потоке. Его живот увеличился вдвое, затем втрое, превратившись наконец в огромный мешок, в котором хватило бы жира на десять тысяч свечей. Дюйм за дюймом монстр разрастался вверх и вширь, его голова все сильнее давила на балкон. Посмотрев вверх, он как будто впервые осознал, насколько маленьким и тесным было помещение.
— Несокрушимый! — закричал Ласло, отступая назад и уворачиваясь от конечностей существа, ставших толстыми, как стволы вековых дубов. — Решительный, упорный, недрогнувший, опрометчивый, безответственный, безрассудный!
— Не-е-е-е-е-ет, — завыло существо, наконец осознав катастрофическую безысходность своего положения и пытаясь сдержать новые массы тела, безостановочно рвущиеся наружу от такого феерического пиршества. Но было слишком поздно: разрастающееся тело монстра все сильнее и крепче втискивалось в ставшее крошечным пространство, ограниченное полом и прочными камнями балкона над ним — камнями, выложенными с помощью магии. — Хватит! Довольно! Остановись!
— Обжорство! — выкрикивал Ласло, едва не пританцовывая от восторга. — Алчность! Жадность! Тучность! Изобилие! Возмездие!
— Хр-р-р-р-р-р, — оглушительно хрипел поглотитель слов, ставший теперь размером со слона.
Существо, широко расставив руки-лапы, из последних сил уперлось в нависающую над ним галерею в отчаянной попытке отбросить ее вверх… Тщетно… огромная голова склонилась набок, неестественно изогнувшись, а спинной хребет оглушительно затрещал под страшным давлением, чудовищного размера туша с грохотом обрушилась на пол, так что у Ласло клацнули зубы, и темная густая кровь нескончаемым водопадом начала извергаться изо рта монстра.
Не задерживаясь ни на секунду, чтобы насладиться триумфом победы над подергивающимся поглотителем слов, Ласло обежал вокруг него и бросился к поваленному книжному шкафу, куда уже спешил Лев. Ценой невероятных усилий и четких слаженных действий им наконец удалось приподнять шкаф. Ласло не смог сдержать улыбку, когда увидел, как Казимир и Иветта приподнялись и встали на четвереньки. Лев легко подхватил Иветту с пола, и девушка, смеясь, упала ему в объятия, пока Ласло помогал подняться Казимиру.
— Прошу простить меня, — сказал Каз, — за каждое слово, которое я когда-либо критиковал в твоих докладах.
— Сегодня вечером мы точно напьемся! — воскликнул Лев и легонько хлопнул Ласло по спине, юноша не удержался и тут же оказался рядом с Иветтой в дружественных объятиях огромного ящера. — Вашим простым человеческим способом, ни о чем не задумываясь, ни на что не рассчитывая, с кучей анекдотов и забавных случаев, только чтобы наутро было не слишком стыдно…
— Профессор Молнар! — воскликнула Иветта.
В мгновение ока все четверо обернулись и вновь стали взволнованными, но готовыми к дальнейшей битве кандидатами, сдающими экзамен.
Молнар и Астриза, осторожно поддерживая друг друга, поднимались, используя посох Молнара. У обоих были разбиты носы, а левый глаз Молнара раздулся и едва открывался.
— Мои глубочайшие извинения, — прошипел Лев. — Я невольно стал причиной ваших бед…
— Это не ваша вина, кандидат Бронзовый Коготь, — ответил Молнар. — Вас просто использовали в качестве снаряда.
Ласло почувствовал, как эйфория триумфального завершения битвы начинает постепенно исчезать, уступая место хорошо знакомым ощущениям: тяжести в конечностях и боли от ссадин и ушибов. Все они едва держались на ногах, а одежда была в полнейшем беспорядке: разорванные в клочья плащи, разрубленная броня, погнутые ножны, бесчисленное количество порезов и царапин — и все это покрыто густым слоем еще теплой черной крови поглотителей слов. Но Казимир… «Проклятие, — подумал Ласло, — и как только ему это удается!» Юный чародей был столь же измочален, как и остальные, но таинственный взгляд прищуренных глаз все равно был полон превосходства и необъяснимого удовлетворения.
— Отличная работа, Ласло! — похвалила Астриза. — И я очень довольна, что Лев оглушил меня, иначе я всеми силами старалась бы помешать тебе, когда ты решился кормить это существо новыми словами. Искренне восторгаюсь твоей сообразительностью.
— Согласен, — сказал Молнар. — Не припомню, чтобы за все годы работы по возвращению книг в Живую Библиотеку мы хоть когда-нибудь попадали в столь затруднительное положение. Все вы замечательно потрудились, избавив библиотеку от реальной угрозы.
— Да, и устроили кошмарный беспорядок в книгохранилище, — добавила Иветта.
Ласло окинул взглядом место сражения: возвышаясь среди груды мертвых тел поглотителей слов, раскрошенных в щепки полок, луж крови и все еще окутанная клубами магического тумана, шестьдесят первая секция на северо-западе Мантикора выглядела хуже, чем все они, вместе взятые.
— В своем отчете я опишу это сражение как «увы, неизбежное», — ответил профессор Молнар, улыбаясь. — Кроме того, мы наведем здесь порядок. Еще до заката солнца все будет возвращено на места.
Ласло почти физически ощутил, как его охватывает паника. Даже используя магию, они не справятся до вечера, и кто знает, что еще поджидает их под мрачными сводами книгохранилища Живой Библиотеки. Видимо, обуревавшие его чувства столь живописно отразились у него на лице, что Молнар и Астриза вдруг дружно рассмеялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
