– Нет, – стараясь не срываться на крик, упиралась Поля. – Вот представьте, у вас зуб болит. Сильно. Вы идёте в клинику и проситесь на приём к стоматологу. Вас направляют к врачу. Вы приходите, садитесь в кресло, перед вами человек в белом халате. Он вам вежливо улыбается и говорит. «Я проктолог. Я очень хороший проктолог. Поэтому закройте рот и снимите штаны. Профилактический приём у проктолога – это тоже очень нужная вещь!» Слегка перефразируя вашу логическую цепь, можно сказать следующее. Вы хотели в клинику? Вы в неё попали. Вы хотели к врачу? Он врач! И его услуги лишними не будут. Ну и что, что у вас болит зуб? Зубом займётесь потом, а сейчас, пользуясь случаем, снимите штаны и нагнитесь! Вот именно это вы мне сейчас и предлагаете! Вы не находите, что это хамство?
Оппонент одурело затих, переваривая Полинин монолог. А шеф, видимо, разволновавшись от представленной картины, придвинулся по столу ещё ближе и вытер со лба пот громадным носовым платком.
– Полечка, а пойдёмте выпьем кофе, – просипел Александр Яковлевич, изображая взглядом некий намёк.
Но девушка лишь нетерпеливо отмахнулась и потрясла трубкой перед его мясистой физиономией, нависшей над зоной её декольте. Разглядеть он там всё равно ничего бы не смог по причине отсутствия выдающихся форм.
Видимо, представитель противоборствующей стороны был раздавлен Полининой метафорой, так как сдался и отозвал своего настырного специалиста. А шеф, одухотворённо зыркавший по сторонам, увлёк секретаршу в сторону приёмной.
– Ты такая потрясающая, – жарко сопел он, протащив Полину мимо её рабочего места и вталкивая в свой кабинет.
Поля, воодушевлённая своей недавней победой и слегка дезориентированная внезапным торжеством справедливости, не сразу поняла, что директор успел не только затащить её в свой кабинет, но и закрыться на ключ.
Смена эмоций была молниеносной, а озарение кошмарным. Сфокусировавшись на масленых глазках Александра Яковлевича, нервно рвущего с шеи галстук, она взмокла от ужаса и резво обежала вокруг стола, отгородившись от начальства высоким креслом.
– Иди сюда, – чавкнул скрученными в трубочку губами шеф. – Я уже не в том возрасте, чтобы бегать.
– Откройте дверь, – проскулила Поля, судорожно оглядываясь в поиске тяжёлого предмета. Сдаваться без боя она не собиралась.
– Хватит придуриваться, – директор уже расправился с галстуком и скинул пиджак. Пузо у него было круглое и увесистое, как у дохаживающей срок беременной, ожидающей двойню. Оно натягивало тонкий хлопок рубашки и вызывало тошноту одной лишь мыслью о своей синеватой волосатости.
– Ы-ы-ы, – тихо взвыла Полина и метнула в Александра Яковлевича массивный дырокол. Видимо, кто-то из её предков был царским лучником или, как минимум, ворошиловским стрелком. Дырокол, эффектно покувыркавшись в полёте, попал высокому начальству аккурат в лоб.
Всхлипнув, успевший оголить волосатый пуп директор грузно осел на пол. Недолго думая, Поля метнулась к двери и выскочила из ловушки. Уже наблюдая за полётом дырокола, она понимала, что уволена. В том, что не отличавшийся джентльменским поведением босс ей такой подлости не простит, можно было не сомневаться.
– Да уж, – резюмировала Василиса, которой Полина позвонила, едва отбежав на приличное расстояние от фирмы. – Ну, ты даёшь. А он хоть жив?
– Н-н-не знаю, – испугалась Поля. – Так это ж просто дырокол.
– Не скажи. И в чайной ложке можно захлебнуться, и дыроколом башку пробить. Хочешь, я в Интернете погуглю, есть такие случаи или нет?
– Не хочу. А утешить ты меня чем-нибудь можешь?
– Так я не очень понимаю пока, что именно случилось и в какую сторону утешать, – резонно заметила Вася. – Если ты его убила, то я могу спрятать тебя у бабы Маши в деревне. Будешь жить там до старости или пока мы тебе фальшивые документы не купим. То есть я могу с тобой говорить на эту тему, и перспектива возможного спасения тебя утешит. Ещё я могу помочь тебе искать адвоката и обсуждать другую тему: это было не убийство, а самозащита…
– Васька, что ты несёшь? Не могла я его убить! – воскликнула Полина в ужасе.
– Что-то я не слышу в твоём голосе уверенности. Как-то с сомнением это произносишь. Ты его живым после этого видела?
– Ты не умеешь утешать! – упавшим голосом констатировала Поля.
– Утешение должно быть конструктивным, – заметила Вася. – А чего я глупости буду говорить всякие. «Не переживай, бывает», – так, что ли?
– Он живой!
– Ну и отлично. Тогда не переживай – ты всего лишь безработная! Хотя ты можешь его теперь шантажировать и требовать повышения зарплаты! – осенило Василису.
– Повышения? – удивилась Полина, видя, что Василиса не шутит, а говорит серьёзно. – Это за что? За меткость, что ли?
– Дубина! За то, что не напишешь на него заявление! Он же пытался изнасиловать тебя.
– Свидетелей нет, – развела руками Полина, хоть Василиса и не могла её видеть.
– Ты же говоришь, все в офисе знали.
– Ну, их-то он насиловать не собирался, – призналась Полина. – Так что вряд ли они захотят из-за меня потерять работу. Да и шантажировать я не умею. Это гадость какая-то. Вась, мне плохо.
– Хочешь, я к тебе приеду и напьёмся сегодня? Игорь против не будет?
– Ой, Вася, я уже вчера напилась, – призналась Поля. – И нет больше никакого Игоря. Я со всеми этими переживаниями забыла тебе сказать. Думала, сегодня утром с работы позвоню, а там так всё закрутилось…
– Стоп! – рявкнула подруга. – Ещё раз и по пунктам. Как это «нет больше Игоря»? Ты что, всех мужиков теперь мочишь? Или шутка не к месту?
– Не к месту, – согласилась Поля. – Бросил он меня, к поэтессе ушёл.
– Ишь ты, какой разборчивый оказался, – ошалело пробормотала Василиса. – От писательницы к поэтессе. А тебе не показалось?
– У меня дома стоит целая сумка мятых вещей, – грустно хмыкнула Полина. – Он их собственноручно собирал, чтобы ускорить мой переезд обратно. Так что – не показалось.
– Полька, ты как-то неподробно рассказываешь! Я так не могу! Давай я приеду, и мы всё же напьёмся. Заодно решим, бежать ли тебе, и если бежать, то куда, – предложила верная подруга.
– Может быть, меня к вечеру уже посадят, – утешила её Полина.
– Тогла сделаем вот как, – принялась командовать Вася. – Ты заезжаешь ко мне на работу, берешь ключи и сидишь у меня дома. Только у меня там Вадик. Ну, новый мой, я тебе ещё не успела рассказать. Ты на него внимания не обращай. Короче, скажи, что я прислала. Или нет, я ему позвоню сейчас…
– Не надо, Вася, – остановила её Полина. – Ты настоящий друг. Но я лучше домой поеду. Не буду я партизанить. И вообще, может, он жив ещё, гад этот.
