Сотворив первого человека, Бог не оставляет его на произвол судьбы, а промышляет о нем; это прежде всего и выражается в том, что Он водворяет его в особо приготовленном, лучшем пункте земли, “в саду Едемском” (gan Eden по-еврейски), или в “раю сладости” по греческому и славянскому текстам. Такая разница произошла от того, что LXX еврейское слово Eden, означающее собственное имя страны, приняли за созвучное с ним нарицательное, которое и перевели словом “удовольствие или сладость.” Равным образом и еврейское слово gan, что значит место, огороженное решеткой, оттуда “сад” (Втор. 11:10; Ис. 51:3; Иер. 31:8-9), LXX заменили греческим словом παράδεισος, взятым в свою очередь из персидского языка и означающим земляной или каменный вал, окружающий место прогулки, оттуда и самое это место, т.е. “сад или парк.” В других местах Библии рай называется “садом Божиим” (Быт. 13:10;[39] Иез. 28:13;[40] 31:8[41]), или “садом Едема” (2:15; 3:23-24;[42] Иоил. 2:3[43]), или же, наконец, – просто “Едем” (Иез. 31:9[44] и др.).
“на восток…” Некоторые из библейских переводов это географическое указание заменяют хронологическим, переводя еврейский термин миккедем (miqqedem) словом “в начале” (Вульгата, Акита, Симмах, Феодотион). Но греческий, сирийский и оба наших перевода правильнее передают – “на востоке,” ибо и в других местах Библии данный термин обычно обозначает собою место, а не время (Быт. 3:24;[45] 4:16[46]). Страна Едем, которую, по указанию других священных книг (Ис. 37:12;[47] Иез. 27:23[48]), должно искать вблизи Месопотамии в бассейне Тигра и Евфрата, действительно лежала на востоке от Палестины, место, в котором жил и действовал автор Пятикнижия, где он записал и это божественное откровение о рае.
“и поместил там человека…” Следовательно, первый человек был сотворен вне рая, куда он был введен лишь впоследствии.
9. И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла.
“и дерево жизни, посреди рая…”Посреди всех райских деревьев, услаждавших взор и питавших тело человека, стояло одно, обладавшее чудодейственной силой – сообщать бессмертие тому, кто вкушал от его плодов (Быт. 3:22), за что и получило свое имя “дерева жизни.” Указанная особенность этого дерева не была, без сомнения, его естественным свойством, но представляла один из видов особого, сверхъестественного действия божественной благодати, связанной с вкушением его плодов, как со своим внешним символическим знаком. Помимо своего действительного исторического существования (Откр. 2:7;[49] 22:2[50]), дерево жизни, как в самом Писании, так и у отцов Церкви получило таинственно-преобразовательное значение, указывая главным образом на дерево крестное, которым Господь возвратил нам жизнь духовную, и на таинство евхаристии как спасительный плод этой крестной жертвы (Ин. 6:51-58[51] и др.), ведущей в жизнь вечную.
“и дерево познания добра и зла…”Это было другое знаменитое райское дерево, стоявшее по соседству с первым (3:3[52], 2:9), но обладавшее, как открылось впоследствии, прямо противоположными ему свойствами (3:17[53]). Бог избрал это дерево в качестве средства испытать веру и любовь Адама, а также и его благодарность к небесному Отцу, для целей чего Он и дал ему заповедь не вкушать от плодов данного дерева. От этой-то заповеди оно, по всей вероятности, и получило свое название. “Древо познания, – говорит митрополит Филарет, – быв избрано орудием испытания, представляло человеку, с одной стороны, непрерывно возрастающее познание и наслаждение добра в послушании Богу, с другой – познание и ощущение зла в преслушании.” Так как, вообще, заповедь, приуроченная к этому древу, имела в виду развитие высших способностей человека как существа разумного, то и на самое это древо легко могло перейти название “дерева разумения” или “дерева познания.” А так как, по ветхозаветному воззрению, все вообще познание носило моральный характер, то“добро и зло” и берутся здесь как два противоположных полюса всего вообще познания.
10. Из Едема выходила река для орошения рая; и потом разделялась на четыре реки.
11. Имя одной Фисон: она обтекает всю землю Хавила, ту, где золото;
12. и золото той земли хорошее; таи бдолах и камень оникс.
13. Имя второй реки Гихон,
Общий довольно загадочный характер библейского сказания о рае, в частности – существование в нем каких-то таинственных деревьев и в особенности дерева познания, служили как для древних еретиков, так и для новых рационалистов поводом считать все библейское повествование о нем сплошной аллегорией. Как бы предупреждая самую возможность подобного ложного перетолкования фактов, бытописатель не без цели указывает точную и довольно подробную топографию рая, удостоверяя тем самым его некогда действительное существование на земле (факт его полной реальности).
“Из Едема выходила река и потом разделялась на четыре рукава…” Вот первый существенный географический признак рая. В еврейском тексте эта река не названа по имени, так как слово нагар означает вообще большую реку, целый водный бассейн, почему иногда оно прилагается даже к океану (Иов. 22:16; Пс. 23:2; 45 и т.д.). А так как из больших рек евреи эпохи Моисея лучше всего знали ближайшую к ним реку Евфрат, то неудивительно, что именем “нагар” они преимущественно ее и называли, со всеми впадающими в нее и из нее вытекающими притоками и рукавами (Быт. 15:18;[54] Исх. 23:31;[55] Мих. 7:12[56] и др.). Эта река, беря свое начало в земле Едем (т.е. на севере Месопотамии или на южном склоне гор Армении), проходила через весь рай и уже по выходе из него разветвлялась на четыре главных рукава.
“Фисон” – таково было имя первого из этих рукавов. Древняя география не сохранила нам имени этой реки, как и далее указываемой, но современные нам ученые, по-видимому, напали на некоторые следы ее: мы разумеем открытие в ассирийских клинообразных надписях слова “писану,” означающего “русло, ложе, канал” (Делич и проф. Якимов). А так как созвучное этому древне-ассирийское Библейское имя “Фисон” в буквальном переводе означает “полноводный,” то те же ученые и строят остроумную догадку, что под именем первой райской реки разумеется не что иное, как один из самых больших и полноводных каналов древней Месопотамии, служивший для отвода воды из Евфрата прямо в море и более известный у древних греческих авторов под именем Паллокопаса.
Тем же обстоятельством, что здесь в библейское описание рая вводится канал, т.е. уже искусственное сооружение человека особенно смущаться не следует, так как Моисей, судя по всему контексту речи, описывал не первобытную, а современную ему топографию бывшего рая. И это тем более, что самый канал Паллокопас, по заключению одного авторитетного географа (Риттера), был проведен по высохшему руслу одной действительно бывшей, но высохшей реки. Ближе определяя положение реки Фисон, Моисей указывает, что она обтекает всю землю Хавила, славившуюся своим высокопробным золотом, благовонной смолой (бдолах, Числ. 11:7[57]) и драгоценными каменьями. Библия знает две страны с этим именем: одну – хамитскую (т.е. населенную хамитами) в северо-восточном углу Египта (Быт. 10:7), другую – семитскую, расположенную на северо-западе от Месопотамии, иначе называвшуюся также Иектанидой (Быт. 10:29;[58]). Основываясь на контексте, мы должны признать, что здесь речь идет именно об этой последней, семитской Хавиле, тем более, что с этим совпадают и данные новейших научных изысканий, открывших в клинообразных текстах созвучное библейскому наименование “песчаной земли” Ард-ел-Хавилот, или Халат, лежащей по соседству с Персидским заливом.
13. (Геон): она обтекает всю землю Куш.
“Геон… обтекает землю Куш…” Местоположение второй райской реки точно также довольно спорно и поэтому лучите начать с определения страны, которую она обтекала. В еврейском подлиннике страна эта называется “землей Куш,” т.е. местожительством кушитов, потомков младшего сына Хамова-Куша или Хуса (Быт. 10:5-8). LXX перевели это словом “Эфиопия,” чем подали многим повод искать самую страну в северо-восточном углу Африки, по соседству с Гислом, куда, действительно, впоследствии и переселились хамиты (Иер. 2:18[59]). Но первоначальной родиной этих кушитов, по свидетельству генеалогической таблицы Библии (Быт. 10:6-10) и памятников клинообразной литературы (Kasdim), был восточный берег нижнего течения Тигра и северо-восточный угол Персидского залива, именно та самая долина Сеннаар, в которой, по сказанию Библии, осели потомки разных народностей, оставшихся после вавилонского столпотворения; сплотившись в один культурно-гражданский союз под преобладающим влиянием кушитов, они и образовали особую народность, известную в науке под названием суммерийско-аккадийской, а в клинообразных текстах под именем Kassu, что очень созвучно с библейским “Куш.” “Если же Куш то же, что Kassu, говорит проф. Делич, то и Гихон представляется возможным отожествить с Гуханом, месопотамским рукавом Евфрата.”
